Троянская война и ее герои. Приключения Одиссея[сборник 1993] - Гомер

Ахиллес с горестным стоном обратился к Одиссею:

— Зачем ты здесь, благородный Одиссей? Как сумел ты, дерзновенный, проникнуть сюда, в пределы Аида? Здесь обитают только печальные тени, лишенные чувства и разума. Что ты ищешь здесь, между нами?

Одиссей ответил:

— Много бед перенес я с тех пор, как отплыл из Трои; пришлось мне побывать и здесь, в преддверии Аида. Но ты, Ахиллес, ты был первым среди всех живущих, и мы чтили тебя как бессмертного бога. Наверно, здесь ты царствуешь над мертвыми. Можешь ли ты роптать на смерть, богоравный Ахиллес?

Но Ахиллес отвечал с грустью:

— Не пытайся, Одиссей, утешить меня. Лучше быть поденщиком у бедного пахаря и добывать себе хлеб тяжелой работой, чем мертвым царствовать здесь над бесчувственными мертвыми. Но порадуй меня известием о сыне, благородный Одиссей. Сражался ли он вместе с вами под стенами Трои? Проявил ли он там доблесть, достойную потомка богов?

— Я расскажу тебе все, что знаю о твоем возлюбленном Неоптолеме, — ответил Одиссей. — После твоей безвременной гибели он прибыл к нам, в ахейский лагерь, и пользовался общим уважением. На военных советах мы прислушивались к его разумным словам, хотя он и был моложе всех нас. На поле битвы он всегда был с нами и своими острыми стрелами поражал троян. Он бился рядом со мной на улицах пылающей Трои. Когда же у развалин непобедимого города мы делили богатую добычу, Неоптолем получил немалую долю и со славою отбыл к себе на родину.

Слава сына обрадовала великого Ахиллеса. Он покинул Одиссея и горделиво, широким шагом пошел по ровному асфоделовому лугу.

Но тут к яме слетелись бесчисленной толпой другие тени и подняли пронзительный крик. Дрогнуло сердце Одиссея. Уже не хочет ли сама Персефона выслать страшных чудовищ Аида против дерзкого смертного? Отстраняя тени мечом, герой попятился от ямы, а затем побежал во всю мочь по песчаной равнине. Дикие крики неслись ему вслед; мало-помалу они затихали. Вот вдали показались черные тополя, вот уже слышен шум Океана. У берега покачивается чернобокий корабль; итакийцы сидят у весел и ждут своего предводителя. Одиссей взошел на корабль. Он велел товарищам немедленно поднять якорный камень и грести прочь от берега. Корабль отчалил и спокойно поплыл, покидая край вечного мрака и стремясь к области дня и радостной жизни.

Между Сциллой и Харибдой

Такой речью встретила итакийцев Цирцея в дверях своего мраморного дома. Повелительница Эи радушно пригласила путников в просторную палату. Там все было приготовлено для пира. На особом столе блистал серебряный кратер, где было смешано с водой ароматное вино.

— Отдыхайте здесь и утешайтесь едой и питьем, — сказала Цирцея, — а наутро отправляйтесь дальше своей дорогой.

Прекраснокудрявые нимфы подали путникам серебряные лохани и умывальники, чтобы вымыть руки перед возлиянием богам. Сама же Цирцея, приветливо подала руку Одиссею и повела его в соседний покой. Одиссей рассказал ей о своем путешествии в край вечного мрака. Дочь Гелиоса благосклонно выслушала отважного скитальца и сказала:

— Я вижу, что вы отважные люди. Вы сумеете одолеть все опасности, если только не погибнете из-за собственного вашего безумия. Слушай внимательно: я расскажу тебе обо всем, что вас ожидает.

Недалеко отсюда вы увидите маленький островок. Там, на светлом лугу, среди цветов обитают сладкоголосые сирены. Бойтесь их сладостного пения! Никто из мореходов до сих пор не мог устоять перед их коварным призывом. Сирены заманивают путников на остров, а затем пожирают их: на светлом лугу везде разбросаны человеческие кости. Ты должен заклеить воском уши и себе, и своим товарищам и плыть без оглядки; тогда вы благополучно минуете роковой остров. Дальше вам придется пройти через узкий пролив. С одной стороны его ты увидишь голую скалу; на ней растет дикая смоковница с широко раскинутой кроной. Под этой скалой в глубокой пропасти обитает ужасная Харибда. Три раза в день она поглощает соленую воду моря, три раза в день извергает ее обратно. Не смей приближаться к скале, когда чудовище поглощает воду: сам Посейдон не спасет тогда тебя от гибели. На другой стороне пролива, на выстрел из лука от скалы Харибды, поднимается из моря другая скала. Ее острая вершина уходит в облака, а по ее отвесным, гладким стенам не может взобраться ни один смертный. В расщелине этой скалы, высоко над морем, живет чудовищная Сцилла. Она вытягивает из пещеры шесть плоских звериных голов на длинных шеях. Двенадцатью когтистыми лапами шарит она по воде и ловит в море дельфинов и тюленей, когда они играют среди волн. Ни одному кораблю не удается безопасно миновать Сциллу; мигом разевает она свои зубастые пасти и хватает с корабля всех, кто ей подвернется. Но все же ты держись ближе к скале Сциллы. Лучше вам потерять шесть человек, чем потопить корабль и всем погибнуть в зеве Харибды.

— Скажи мне, Цирцея, — спросил Одиссей, — можно ли копьем отразить нападение Сциллы?

Чародейка строго возразила:

— О необузданный, ты снова ищешь бранных подвигов, ты рад сразиться даже с богами! Сцилла — бессмертное чудовище, и сражение с ней невозможно. Поскорей проведи корабль мимо гибельной скалы и призови на помощь богиню Кратейю: она мать Сциллы и одна лишь может удержать свою свирепую дочь от вторичного нападения.

Дальше вам встретится остров Тринакрия. Там, на пышных лугах, издавна пасутся стада Гелиоса: семь стад быков и семь стад баранов, в каждом стаде по пятьдесят голов. Их число всегда одно и то же, как пятьдесят недель в году, [55] как семь дней в неделе. Лучше бы вы провели свой корабль мимо этого прекрасного острова! Если вы убьете хоть одного быка или барана из стад сияющего бога, погибнет твой корабль и твои спутники. Сам ты избегнешь смерти, но печально будет твое возвращение на родину.

* * *

Остров Эя исчез в голубой дали. Позади остался гостеприимный дом Цирцеи и одинокий курган с воткнутым в него веслом — могила бедного Эльпенора. Свежий Зефир, западный ветер, наполнял парус и гнал корабль к далеким берегам отчизны. Одиссей не сводил глаз с пенистых волн моря. Он хотел вовремя заметить опасность, о которой предупреждала его Цирцея.

Среди бегущих волн показался небольшой островок. Вода билась об его крутой берег, а выше расстилался ровный зеленый луг.

— Друзья, — сказал товарищам Одиссей. — Вы