Смертельный удар - Роман Злотников

— Ты проходил обучение?

— Да, в Горгосе. Первый год в главном храме Магр, а потом три года в тайном убежище Ордена на юге, недалеко от города Сграр. Обычно Наблюдателю не дают такой подготовки, но меня сразу готовили для роли первосвященника на Ситакке. Потому что перед концом Эпохи все корабли приобретают большое значение, а Ситакка всегда была местом, где есть… было много кораблей. — Первосвященник бросил испытующий взгляд на Грона, но тот оставался невозмутим. Первосвященник на мгновение задумался, потом вкрадчиво спросил: — Знает ли Великий Грон, что означает слово Эпоха?

Грон лениво кивнул: — Да.

— И тот смысл, который оно имеет в устах посвященных? — Да.

Первосвященник разочарованно вздохнул, а Грон, усмехнувшись про себя, задал новый вопрос:

— Как давно ты был в Горгосе?

— Последний раз около четырех лет назад.

— И что изменилось за время, прошедшее с окончания твоего ученичества?

Первосвященник удивленно воззрился на Грона. Потом произнес:

— Многое, Великий Грон.

Грон усмехнулся уже в открытую:

— Не сомневаюсь. — Он сделал паузу, потом спросил: — Кто из посвященных посещал тебя в последнее время?

— Хранитель Порядка. Грон подался вперед:

— Карлик?

Первосвященник судорожно сглотнул:

— Да.

— Когда?

— Ранней весной, перед началом сезона. Грон задумался и спустя минуту спросил:

— Набег на Герлен этой весной — его работа? Первосвященник кивнул и добавил:

— С ним был уважаемый Амар Турин. Грон удивленно покачал головой:

— Еще и этот? — Он опять задумался. Эта информация требовала некоторого уточнения, тем более до Аккума было рукой подать. Пожалуй, с пленником стоило поработать поплотнее. Грон наклонился вперед, к первосвященнику: — Знаешь ли ты, что такое карта?

Первосвященник недоуменно пожал плечами. Грон вытащил из-за пояса план Ситакки и, развернув, показал пленнику. Тот посмотрел на линии и значки.

— У Ордена это зовется по-другому.

— Мне нужно, чтобы ты отметил на карте Горгоса все места, — продолжал Грон, — которые имеют отношение к Ордену, нарисовал их схемы, описал людей, которые как-то связаны с Орденом. Их внешность, характер, привычки.

Первосвященник озадаченно уставился на Грона. Он ждал только быстрой смерти, но такое…

— Это потребует много времени, Великий Грон, — вкрадчиво произнес он.

Грон безразлично пожал плечами:

— А разве тебе его жалко?

Первосвященник почувствовал, что его прошиб липкий пот. Но это был не страх. Перед ним что-то забрезжило, и это что-то называлось очень сладостно, а именно — жизнь. Он шумно вздохнул, а Грон следующей фразой подтвердил то, во что он пока еще отказывался верить:

— Ты можешь увеличить это время или уменьшить его, но запомни главное, — он приблизил свои холодные безжалостные глаза к потному лицу первосвященника, — я очень ценю свое время, поэтому не вздумай его тянуть.

Тот вздрогнул всем телом и мелко-мелко закивал головой. Грон поднялся:

— Что ж, посмотрим. — Потом повернулся и крикнул: — Тамор, забери этого… и посади обратно. Он еще может пригодиться.

Он не спеша прошел по палубе, поднялся на рулевую площадку и стал осматривать горизонт. Как только Тамор занял свое место, Грон оторвал взгляд от окуляра подзорной трубы и сказал:

— Я решил зайти на Аккум. У меня там есть один старый знакомый, и я хочу его проведать.

Флот неторопливо шел к Аккуму. С того момента, как они отвалили от берегов Ситакки, прошла одна ночь. В бою они потеряли девять унирем. Еще три униремы и две диремы пришлось затопить, поскольку корабли были сильно повреждены и было ясно, что они протянут очень недолго. А в это время года штормы налетали быстро и были свирепы. Так что, в случае чего, возможности снять команду могло и не оказаться. Грон вел флот достаточно плотным строем, ибо погода постоянно балансировала на грани шторма, и он опасался, что если опять развернуть ордер «Сеть», то после первой же бури флот придется собирать по всему морю. С передовых унирем доложили, что видят Аккум, и Грон приказал лечь в дрейф. Всю ночь корабли колыхались на крутых волнах, а к утру ветер усилился. Сначала Грон думал остаться в море и переждать шторм, но потом ему в голову пришла другая мысль…

Амар Турин не собирался вставать так рано, но перед самым рассветом его разбудило тревожное предчувствие. Он некоторое время лежал, прислушиваясь к шуму начинающейся бури, который долетал даже сюда. В памяти невольно возник тот карлик. С тех пор как он столкнулся с ним второй раз, на его долю выпадали одни только расходы. Когда ситаккцы вернулись из своего набега, он понял, что карлик его обманул. Вернее, он искусно заставил его тешить себя несбыточными надеждами. Пока купец тратил свои деньги на снаряжение ситаккцев в поход, карлик, ничего прямо не обещая, поддерживал у него иллюзию того, что Грон во время этого похода будет уничтожен или даже привезен на Аккум или Ситакку в рабском ошейнике. Но когда галеры вернулись, то оказалось, что они всего лишь сожгли несколько кораблей и убили несколько десятков воинов, потеряв чуть ли не вдвое больше своих людей. Ситаккцы были злы оттого, что потеряли много времени в самый сезон. А тут еще галеры, находящиеся на промысле, начали пропадать одна за другой, и в конце концов выяснилось, что это дело рук моряков Грона. Амар Турин стал всерьез опасаться за свою жизнь. Только наступившая пора зимних штормов принесла ему облегчение. Так что звуки начинавшейся бури по идее должны были бы его успокаивать, но сейчас почему-то все было наоборот. Торговец встал и, не став звать слугу, натянул халат. Потом отхлебнул уже остывшего вина из кувшина, который всегда стоял у него в изголовье и, тяжело переваливаясь, спустился в кабинет. В камине еще теплились угли. Он самостоятельно подбросил поленьев, неловко дунул, запорошив себе глаза пеплом, но в конце концов после неоднократных попыток дрова занялись веселым пламенем. Вдруг снаружи послышался какой-то странный звук. Амар Турин вздрогнул и прислушался. Было похоже, что кто-то бил в тревожный колокол. Этот позеленевший треснутый колокол издавна висел у пристани. Когда-то давно он был предназначен для того, чтобы стоящие днем и ночью на страже караульные оповещали островитян о набеге морских разбойников. С тех пор минул уже не один век. Откуда могли взяться морские разбойники, если местные воды на несколько дней пути вокруг уже давно считались вотчиной ситаккцев. И действительно, звук больше не повторялся. Амар Турин решил, что ему все почудилось, но от этого стало еще тревожнее на душе. Это было странное утро…