Огненный поцелуй для Снежинки - Алёна Рю

Кажется, они назывались неоны. Точно, это имя ему подходит!

На радостях я ускорила шаг и, поднявшись по лестнице, забежала в нашу с Лекси комнату. Не знаю, закончил ли Марко красоваться перед девочками на полигоне, но подруга еще не вернулась. Я воспользовалась этим, чтобы выпустить блудичка из сумки. Вот только где его поселить?

Вытащив из-под кровати чемодан, я откинула крышку. Я так его и не разобрала, потому что не знала, останусь ли в академии. Но для Неона здесь все равно было достаточно места.

– Поживешь пока здесь, – сказала я вслух.

Огонек послушно уселся поверх одного из платьев. Я закрыла чемодан, проверяя, не виден ли со стороны свет. Нет, все в порядке. Задумчиво погладив металлическую застежку, я заметила, что боковой карман чемодана оттопырен. Обычно я туда ничего не кладу.

Сунув руку в карман, я вытащила свой пенал. Тот самый, который забыла в аудитории, где Коллинз делал мне непристойное предложение, а потом я нашла Марко. Надо же, я думала, что потеряла его! Как он тут оказался?

Я опустилась на кровать.

Марко… И как я раньше об этом не подумала? Он нашел мой пенал, а потом положил его в забытый чемодан и вернул. Но если у Марко был мой пенал, то значит, он видел и мою заявку. Ту, что я даже не взяла с собой. А он взял и опустил в ящик.

Осознание этой простой цепочки словно обухом ударило по голове. Я попала на испытания только благодаря Марко. Если бы он не отправил мою заявку, архимаг де Миртайн никогда бы ее не выбрала и ничего бы этого не было.

Я посмотрела на браслет, надетый полицейским. Интересно, успела бы я сбежать или все равно оказалась бы в застенках?

И все же теперь у меня есть шанс. Потому что Марко решил мне помочь.

В груди заныло, и я снова ощутила тянущую пустоту. Мы плохо с ним разошлись. Я была зла и, конечно, оправданно зла. Со мной чуть не случилось непоправимое. Но с другой стороны, Марко же не виноват, что одержим. И не виноват, что вселившемуся в него духу зачем-то нужна именно я.

Ты должна пробудиться, вспомнились его слова, и меня передернуло. Что бы он ни имел в виду, пробуждаться это во мне не хотело. И, возможно, к лучшему. Вдруг и я бы стала одержимой?

Мои мысли прервала хлопнувшая дверь.

– Опять чемодан пакуешь? – поинтересовалась Лекси с легким удивлением. – Неужели все так плохо?

Я закрыла крышку плотнее, чтобы Неон не вылетел, и развернулась.

– Нет, просто искала кое-что.

– Что ректор сказал?

Я описала всю некрасивую сцену с Бетси.

– Вот коза! – воскликнула Лекси. – Надо уметь проигрывать.

– Но я теперь не уверена, что это она оставила надпись, – задумчиво проговорила я. – Хотя и не знаю, кто бы еще захотел меня обидеть.

Лекси пожала плечами.

– Многие видели тебя рядом с Марко.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает волна гнева.

– А что, с ним теперь нельзя общаться? Что это за правила?

Лекси пошла к своему столу и принялась вынимать из сумки учебники с тетрадями.

– Конкурентная борьба же. Почти как у профессора Вильсона на лекциях по экономике. – Она резко развернулась. – Впрочем, ты же говорила, что за ним не охотишься.

– И сейчас это скажу.

В комнате повисло неприятное напряжение. То ли Лекси мне не верила, то ли меня начала раздражать эта тема. Раньше, когда подруга болтала о Марко, такого не было. Да, иногда надоедало ее слушать, но я не злилась. Теперь же думалось, а с какой стати она себе его присвоила? Не самого, конечно, но право быть в него влюбленной? Почему ей можно, а мне нельзя? Потому что она была первой?

От гнева сжались кулаки, и я торопливо сказала:

– Пойду-ка в душ.

В ванной, раздевшись, я подставила голову под водные струи. Обычно моя стихия успокаивала, но в этот раз не помогало. Внутри все так и бурлило, хоть я и старалась уговорить себя перестать злиться.

В конце концов, почему меня возмущала влюбленность Лекси? Я же сама не собиралась в Марко влюбляться, ведь так? Даже не будь он одержим, мы из разных слоев. Его семья никогда не позволит ему жениться на такой, как я. А развлекаться без обязательств за подарки и содержание, как делали некоторые другие, мне не хотелось совсем. Лучше одной. Да я, собственно, и есть одна.

От этой мысли стало грустно. Гнев ушел, а на его место пришла сжимающая сердце тоска. Вспомнилось, что и в родной деревне я часто оставалась одна. Бывало, закончатся в школе занятия, за всеми приедут родители, а за мной нет. И я сидела на крыльце школы в обнимку с учебниками и ждала. Ждала, ждала, потом еще немного ждала. Читала главы наперед, чтобы совсем не заскучать, но не раз даже засыпала. Прямо там, на ступеньках.

Что тоже было неплохо, потому что просыпалась я обычно, когда приезжала мама. Бежала ко мне вся запыхавшаяся и в мыле. Крепко обнимала и целовала в макушку.

Мама работала на мистера Берга. То в полях занималась прополкой или сбором урожая, то заменяла кого-нибудь в его магазине. Работы всегда хватало, и она редко могла уйти пораньше. Зато когда это удавалось, был настоящий праздник. Мы с мамой вместе готовили ужин, а потом она укладывала меня спать. Часто она валилась с ног от усталости, и я привыкла засыпать