Огненный поцелуй для Снежинки - Алёна Рю

В нем требовалась сообразительность, а не магия. Или вы утверждаете, что она жульничала и там?

– Может, и нет, она же не дура, – неохотно признала Бетси. – Но магия не увеличивается за ночь.

– Почему же, – возразил Ардэльф. – После приема матирии…

– Но профессор Клейн отказался ее давать! – Бетси перебила магистра, и я едва удержалась, чтобы не прикрыть лицо ладонью. Теперь было не столько неприятно, сколько за нее стыдно.

– Я видел вчера мисс Лайн возле хранилища, – заговорил до того молчавший охранник, а я невольно напряглась и затаила дыхание. – Дверь непонятным образом оказалась открыта. Но мы проверили и все пересчитали. Матирию никто не брал.

– Мисс Лайн. – Ардэльф де Норвин посмотрел своими внимательными и, казалось, добрыми глазами. – Что вы ответите на обвинения мисс де Аурунг?

Я сглотнула. Важно было не выдать волнения, я ведь ничего не сделала. И ту матирию из хранилища не взяла.

– Я и правда научилась превращать воду в лед только вчера, – сказала я. – Мне помог Марко де Аллентайн. Мы вместе тренировались.

Эх, не хотелось его приплетать. Но, кроме него, у меня не было других свидетелей.

Ардэльф посмотрел на ректора, и де Шарль качнул головой:

– Я отправил его в город с поручением.

– Тренироваться – не преступление, – не удержалась я, сжимая край юбки. – Вы видели, как мы сражались сегодня. Я победила честно. Сама.

– Де Аллентайна даже не было рядом, – заметила Линда де Миртайн. – Он к тому времени уже ушел.

– И все равно это было подстроено, – не сдавалась Бетси. – Одри нарочно меня с утра спровоцировала. Мы чуть не подрались, вот нас и поставили в пару. Она знала, что так будет, поэтому пристала ко мне с этой надписью.

– Какой надписью? – не понял ректор.

– Оскорбительной для мисс Лайн, – пояснил Коллинз. – Ее уже смыли. Но мы не знаем, кто ее написал.

– Она обвинила меня. – Бетси вздернула подбородок. – Хотя это не я.

– Возможно, я ошиблась, – стараясь сохранять спокойствие, сказала я. – Но последние дни ты все время меня задираешь. Даже во время второго испытания намеренно выпихнула под атаку красных.

– Это правда? – Взгляды архимагов устремились к Бетси.

Она дернула ворот своей блузки, словно он мешал ей дышать.

– Это вышло случайно, – соврала она. – А вот ты все продумала.

Мне захотелось вскочить и закричать, но я лишь плотнее сжала кулаки. Если мы сейчас разведем базар, то лучше от этого выглядеть не станем.

Архимаги зашептались между собой. Бетси продолжила надувать губы и сверлить меня взглядом, а я решила посмотреть куда-нибудь в сторону. Например на шкаф со стеклянными дверцами, где ректор хранил трофеи, завоеванные академией, и памятные вещицы.

Взгляд упал на красивое сочно-оранжевое перо, закрытое в прозрачной колбе. Интересно, что это за птица?

Ардэльф де Норвин кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Мисс де Аурунг, – начал он. – Из уважения к вашей семье вы будете допущены на финальное испытание. Как и мисс Лайн. Однако мы всех предупреждаем, что его успешное прохождение не гарантирует попадания на практику. Окончательное решение остается за нами. И его мы выносим по итогам наблюдения за тем, как кандидат проходил все испытания.

Бетси кивнула, но по недовольному лицу было видно, что решение магистров ее не устроило. Меня же насторожили их последние слова про окончательное решение. Если испытания я могла преодолеть, это зависело от меня, то тут ничего нельзя было сделать.

Я коснулась пальцами прохладного браслета, который надел сержант Симмонс, и сглотнула. Страшно. Но ничего, отчаяться я всегда успею, а сейчас мы еще поборемся.

Пока я беседовала с архимагами в ректорате, семинар по истории религии уже закончился. Но мне удалось поймать профессора де Неймана в коридоре. Он шел медленно, словно выстукивая тростью какой-то мотив. Мне нравились и его предмет, и сам профессор, а потому я решила извиниться за пропуск части занятия.

– У вас все хорошо, мисс Лайн? – участливо поинтересовался де Нейман.

– Нет, – честно ответила я и, вздохнув, провела рукой по волосам.

Мужчина посмотрел на мое запястье, и в его глубоких глазах засветилось беспокойство. Не знаю, увидел ли он полицейский браслет или метку, но мне внезапно захотелось хоть с кем-нибудь об этом поговорить.

– Профессор, извините, а… – Я раньше никогда так не подходила к учителям и потому заволновалась. – Можно я вас спрошу?

– Да, конечно. – Он кивнул седеющей головой.

Мы отошли в свободную аудиторию. Я задрала рукав и, сдвинув браслет, показала ему метку.

– Вы не знаете, что это?

Мужчина нахмурил кустистые брови, а затем поднял глаза на меня.

– А должен? Это ваша татуировка, мисс Лайн.

– Она появилась сама. Понимаю, как это звучит, но это правда. Я понятия не имею, откуда она взялась. И жрец… Жрец Орлион ее видел, но ничего не сказал. И я не знаю, магия ли это или что…

– Его Святейшество, конечно, человек умудренный, – закивал профессор. – Но если он прежде такого знака не видел, то мог и не знать, что он означает.

– А вы? Вы такое видели?

Де Нейман качнул головой.

– Боюсь, это не религиозный символ. Во всяком случае, он не относится