Древнейший - Роберт Сальваторе

Подгоняемая западными ветрами, столь типичными для позднего лета, «Мечтательница» быстро и без происшествий пересекла залив и теперь входила в доки Пирета, старейшего вангардского поселения. Каллен, Кадайль и Брансен стояли на носу корабля и наблюдали, как он причаливает к длинной верфи.

— Мы найдем его, — прошептал Брансен, одной рукой касаясь гематита, другой сжимая ладонь Кадайль.

Жена ответила ему ободряющим пожатием.

— И ты наконец-то обретешь давно заслуженный душевный покой, — сказала зятю Каллен.

— Надо успеть сойти прежде всей остальной толпы, — решила Кадайль.

— Прошу прощения, добрые леди и вы, господин, но капитан Маккидж желает видеть вас, — раздался позади них голос.

Это был юнга «Мечтательницы», прозванный хамоватыми матросами Навозником. Все трое, даже Брансен, который сам удивился своей ловкости, обернулись.

— Разве он не должен быть на мостике и руководить швартовкой? — спросила Каллен.

— Это умеет любой матрос, — пожал плечами Навозник. — Капитан в своей каюте. Он попросил меня передать, что ждет вас там.

— Тогда пойдем, — предложила родным Кадайль, разведя руками. — Хотя какая разница, встретимся мы с ним здесь или на берегу.

Юнга отвел их в капитанскую каюту, расположенную в кормовой части верхней палубы, под перекидным мостиком. Доусон уже ждал их. На столе стояла откупоренная бутылка рома и четыре железные кружки.

— Море благоволит нам, — произнес он вместо приветствия, когда дверь за юнгой закрылась. — О таком плавании можно было только мечтать.

Он жестом пригласил гостей сесть на три стула, стоявшие возле стола. Кадайль заметила странную ухмылку, с которой капитан наблюдал за тем, как женщины помогали Брансену занять свое место. Эта загадочная мина показалась ей совершенно неуместной.

— Я надеялся, вы согласитесь выпить со мной, — пояснил Доусон, когда они уселись.

Он долил рома себе, наполнил кружки Каллен и Кадайль и некоторое время держал бутылку над посудиной Брансена.

— Лучше не надо, — попросила Каллен.

Доусон поставил бутылку на стол, снова сел в кресло, поднял кружку и предложил:

— За хороших друзей!

— За успешные поиски брата Динарда, — добавила Кадайль, присоединяясь к тосту.

— Да, точно, — кивнул Доусон, отхлебнув рома. — Сам-то я не в курсе, где он, но в Пеллинорской часовне должны знать.

— Это далеко? — спросила Каллен. — Если да, то надо найти повозку для Брансена.

— Две недели пути. Одну их них мы пройдем все вместе. Доставим вас троих в Танадун. Это небольшой город всего в нескольких милях в глубь страны. Там пустует множество совсем новых домов! Мы планируем разместить там семьи прибывших воинов, так что кое с кем из попутчиков вы станете соседями. Все получат в собственность крепкий дом и большой надел земли, — пообещал вангардец. — Да, у нас леса для строительства домов гораздо больше, чем народа, готового в них жить! — добавил он со смешком. — Надеюсь, вы полюбите эти места так же, как я. Жить здесь непросто, но, без сомнения, это стоит того. Вангард рад приветствовать таких замечательных людей, как вы. — Доусон снова поднял свою кружку, но на сей раз его никто не поддержал.

— Вряд ли моему мужу это будет под силу, — засомневалась Кадайль.

— Будьте покойны, — заверил ее Доусон и снова так же странно усмехнулся. — Я постараюсь поторопиться с поисками, чтобы успеть отправить вас и, возможно, брата Динарда обратно до зимних снегопадов.

— Вот было бы хорошо, — ответила Кадайль, но тут же получила толчок локтем в бок от матери.

— Не будь такой неблагодарной, — укоризненно заметила та.

— Когда ты почти у цели, волей-неволей становишься нетерпеливым, — улыбнулся Доусон. — Последние шаги самые отчаянные, так ведь говорят?

В тот же день кортеж, состоящий из ста с небольшим человек, включая команду капитана Маккиджа и пиретский гарнизон, двинулся по дороге, скорее похожей на утоптанную колею, в новый город Танадун.

Поселение и впрямь оказалось новым! Обнесенное деревянным частоколом, оно встретило гостей, вошедших через юго-западные ворота, запахом свежеспиленного леса. Внутри выстроились в ряд чистые, опрятные, одинаковые дома. В некоторых уже поселились семьи из других районов Вангарда, но большинство жилищ еще пустовало.

— Как и обещано, — провозгласил Доусон, когда все оказались в городе. — Даже те из вас, кто пришел без родственников, могут получить в собственность дом, один на двоих. Сейчас мы здесь на одну ночь, но знайте, вам есть куда вернуться, когда долг перед дамой Гвидрой будет исполнен.

К удивлению Кадайль, никто из ее угрюмых спутников не выразил одобрения. В большинстве своем пленники владыки Делавала, некоторые — Этельберта, они совсем не были рады тому, что находятся здесь.

Вскоре наша троица нашла маленький дом у северо-восточного угла, в тени стены, куда они решили вселиться. Мебели в нем почти не было, но соломы хватило, чтобы соорудить довольно удобные спальные места. Воины Доусона принесли кое-какую еду, бочонки с водой и даже грубую карту местности с указанием дороги к ближайшему ручью.

— Не так уж плохо, — объявила Каллен, когда они тем же вечером сидели вокруг единственной свечи и ужинали сладким пирогом. — И дом, и еда, и прием. Хороший и щедрый человек этот Доусон Маккидж.

— Что-то уж слишком хороший, — заметила Кадайль, но Каллен лишь засмеялась в ответ на ее подозрения и отмахнулась.

На следующее утро мужчины, призванные на службу к даме Гвидре, отправились на войну, оставив в городе десятка два жен с детьми. Вместе с теми, кто уже жил в Танадуне, и горсткой часовых, охранявших стену, после отъезда Доусона здесь оставалось около семидесяти человек — меньше четверти от того числа жителей, на которое городок был рассчитан.

— Я скоро вернусь с новостями о Бране Динарде, — пообещал Маккидж Брансену, подъехав к нему на маленьком гнедом жеребце.

Вежливо коснувшись шляпы, он попрощался с женщинами. Воин держался с Каллен уже куда более уверенно и смело, отчего Кадайль удивленно захлопала глазами, глядя на мать. Затем Доусон легким галопом ускакал в начало строя и исчез за теми же воротами, в которые они вошли накануне днем.

— Ненавижу ждать, — прошептал Брансен.

— Он вернется, как только сможет, — заверила его Каллен.

— Откуда ты знаешь? — спросила Кадайль, удивленная на сей раз очень уж уверенным тоном матери.

— Он хороший человек, — ответила Каллен и поспешила скрыться от расспросов в новом доме.

— Кажется, ей начинает нравиться в Вангарде, — сухо заметил Брансен.