Галактика 1995 № 1 - Виктор Потапов

Мир был чужим, огромным и неровным. Непи невольно отступил к единственному, что осталось в нем привычным и неизменным — к Стене. Сев подле нее, он обхватил руками колени и, дрожа от холода и волнения, стал ждать, когда вспыхнет свет и наступит день.

Время шло. Светящийся шар медленно, незаметно для глаза сдвигался вправо, опускаясь одновременно ниже и ниже, пока не исчез за Стеной вдали. Затем Небо и Стена также медленно начали светлеть. Из тьмы выступили новые предметы. Вдали Непи увидел деревья. Они стояли не шеренгой, а группой, как разговаривающие люди. Их было много.

Земля в этом необычном мире тоже была другой. Неподалеку от Железной Стены камень кончался и начиналось нечто, для чего у Непи не было названия. Он встал, подошел к кромке привычной жесткой земли и присел на корточки. Что-то покрывало землю, как волосы тело. Юноша боязливо потрогал ЭТО. Оно было мягким и мокрым.

Непи засмеялся, как ребенок. И уже без боязни ласково провел рукой по волосам земли. Так он узнал траву.

Издали со стороны деревьев донесся свист. Непи вскинул голову, настороженно вгляделся. Но полутьма, окутывавшая мир, не открыла ему ничего.

За первым свистом послышался второй, третий, четвертый, пятый. Вскоре юноша не мог уже определить, сколько человек свищет там под деревьями.

Непи крикнул, надеясь привлечь к себе внимание, но никто не ответил ему.

Между тем свет становился все ярче и ярче. Небо и Стена сделались серыми, затем… начали голубеть! Затаив дыхание, Не-пи прижал руки к груди. Вот оно голубое небо, о котором говорил старый Пдисбуд. Так значит… это и есть Мир Светлого Будущего? Это — чудесный мир Дикты, в который мечтает попасть Стэприх?!..

Но новый мир не давал ни ответов, ни времени на раздумья, он удивлял, поражал, ошеломлял непрерывно. Вот у нижнего края дальней Стены появился и начал расти красный, как кровь, яркий свет.

Сердце Непи часто, судорожно забилось в предчувствии: сейчас произойдет самое главное чудо. Вот… вот… вот.

Кровь брызнула Непи в глаза и ослепила его. Вскрикнув, он отвернулся и спрятал лицо в ладонях.

Некоторое время спустя он осмелился вновь взглянуть на этот яростный свет. И был наказан за это. В глазах полыхнуло, как от удара кулаком. Вскрикнув, Непи отвернулся и упал наземь лицом вниз. Съежившись, он лежал и ждал: сейчас что-то случится, что-то страшное.

Но ничего страшного не произошло. Просто Непи узнал солнце.

По-прежнему свистели прятавшиеся под деревьями, неизвестные люди, становилось светлее и светлее. Ночная тьма впитывалась в землю, обнажая бледно-серые камни. На казавшейся недавно еще однотонной Стене проступили черные и рыжие пятна, местами она шелушилась и трескалась, как древесная кора. В Мире Непи Стена была гладкой и блестящей. Каков же будет этот свет, когда достигнет полной силы, думал юноша. Наверное, ослепительно-ужасен?

Сколько минуло времени, прежде чем он осмелился обернуться, Непи не знал. Да и сделал это лишь тогда, когда ощутил тепло. К нему никто не прикасался, но ощущение было таким, будто это Венэля положила ему на спину свою нежную ладонь. Ладонь становилась все больше, больше, пока не накрыла его всего, и тогда Непи обернулся.

Прикрывая глаза сверху рукой, он огляделся. Мир изменился разительно — стал еще больше, стал разноцветным. Непи оглядел Стену и Небо, избегая того места, откуда лился свет. Стена и Небо стали едины! Весь мир был теперь зеленым под ногами, голубым вокруг и над головой. И в голубизне этой, высоко, высоко пылал яркий желтый шар. Непи только на миг глянул на него и опять получил удар по глазам. Зажмурившись, он нагнул голову и уже долго не осмеливался поднимать ее высоко.

Становилось все теплее. Глаза Непи вбирали в себя удивительный мир. Он был огромен — место без конца и края — он был неровен, он был ни на что не похож. Осмелев, Непи пошел к деревьям, чтобы познакомиться с людьми этого мира. Волосы земли щекотали ему подошвы. Людей он не нашел. В зеленых (не серых, как в его Мире) кронах кто-то посвистывал, двигался. Потом этот кто-то блестящими крохотными глазками посмотрел на Непи и фр-р! исчез. Другой маленький, быстро вертя головой, оглядел юношу, свистнул и понесся по воздуху к другому дереву.

Непи расхохотался. Так вот кто тут свистит! Маленькие свистуны! Значит в мире живут не одни люди?.. Так он узнал птиц.

Красота и доброта нового мира придали Непи смелости, и он зашагал вперед, желая увидеть и узнать о нем, как можно больше.

Юноша шел по лугам и рощам, по склонам холмов. Пил из ручьев и отведал плодов. Ослепительный свет дня, как и ночной свет, двигался по голубой стене неба.

Непи узнал ветер и дождь и бесконечную даль земли. Устав, отдыхал в тени шумящих деревьев, грыз яблоко и любовался цветами и бабочками на лугу.

Но вот настал миг, когда он вспомнил о своем Мире и впервые за день оглянулся назад. Боже, как он мал! Серый прямоугольник размером с ладонь среди Бескрайней зелени и голубизны. Боже, как он убог!

Когда он говорил Стэприху, что может быть жизнь лучше той, которой живет его народ за Железной Стеной, Непи даже не подозревал, насколько прекраснее могут быть Мир и Жизнь.

Юноша задумался. Неужели Стэприх прав? Их Мир лишь начало… Пройдя через Шахту Мертвых, люди попадают сюда и живут здесь…

Но зачем им умирать, если тут могут жить и живые? И неожиданно Непи понял! Дикта указал ему путь!

Этим путем он должен провести свой народ в Мир Светлого Будущего, где он будет жить в красоте и счастье.

Скорее назад! Скорее к Венэле, Стэприху, Нолли, Пдисбуду и другим. Он обязан исполнить свой долг: вернуться, чтобы не возвращаться больше никогда. Никогда не возвращаться за Железную Стену.

Когда Непи подошел к Железной Стене, ход в Шахту Мертвых был открыт. Юноша остановился перед его темным зевом: ужасно не хотелось возвращаться в постылый Мир.

Это ненадолго, успокоил он себя, оглянулся, чтобы еще раз увидеть все, и ступил внутрь.

Сзади зашумело, и свет погас. Но тьма царила недолго, вновь вспыхнул шар и повел Непи.

Вот он уже в Шахте, куда опустилась Плита Мертвых. Оставалось лишь ступить на нее и подняться в Мир.

Непи так и сделал — и Плита поплыла вверх.

Но оказался Непи совсем не там, где рассчитывал оказаться.

Большая светлая шахта открылась его взору. Прямо напротив него на возвышении, в очень удобно устроенном для сидения месте расположился Дикта. Он смотрел на него, Непи. Всемогущий удивительно походил на образ, нарисованный Стэприхом на балахонах.

— Ступай в угол и вымой ноги, — сказал Дикта. — Они у тебя чернее ночи.