Гнурры лезут изо всех щелей - Реджинальд Бретнор

Реджинальд Бретнор

Гнурры лезут изо всех щелей

Узнав о том, что началась война с Бобовией, Папа Шиммельхорн купил завтрак в картонной коробке, упаковал в оберточную бумагу свое секретное оружие и уселся в автобус, который шел прямиком до Вашингтона. В полдень он уже стоял возле главных ворот «Бюро секретного вооружения» вместе со своей бородой, завтраком и «фаготом».

Да-да, внешне его оружие ничем не отличалось от фагота. Во всяком случае, дежурный капрал Джерри Колливер никакой разницы не заметил. Да и не пытался заметить, честно говоря. Он твердо знал: охраняемое им «Бюро» — на самом деле никакое ни бюро, а нечто вроде макета в натуральную величину. Этакий громоотвод для всяких психов, которые вечно лезут со своими проектами куда не просят. К тому же на вечер у него было назначено свидание с Кэти, и Джерри отчаянно скучал, дожидаясь смены.

— Добрый ютро, зольдатик! — прокричал Папа Шиммельхорн ему в ухо.

Капрал Колливер подмигнул двум рядовым первого класса, бившим баклуши на ступеньках караулки, и ответил:

— Не спеши, Санта-Клаус. Рождество еще не скоро. Заявок на изобретения не принимаем.

— Нет! — возмутился Папа Шиммельхорн. — Я не могу так долго без работа! К тому же я принести вам секретный оружие.

Капрал пожал плечами. «Делать нечего, — подумал он, — надо соблюдать инструкции. Придется пропустить старикашку, хотя у него явно не все дома». Джерри нажал специальную кнопку, тем самым предупредив психиатра, что ему предстоит работенка. Затем, позвякивая ключами, пошел к воротам.

— Надо же, секретное оружие он принес! — пробормотал Джерри себе под нос. — Небось, теперь-то мы за неделю выиграем войну.

Услышав его слова, Папа Шиммельхорн загоготал.

— За неделя? Ты не прав, зольдатик. За два день! Я же гений!

Прежде чем пропустить старика, капрал спросил, нет ли у него при себе взрывчатых веществ.

— Хо-хо-хо! Чтобы победить, не надо ничего взрывайт! Впрочем, зольдатик, можешь обыскать меня.

Джерри заглянул в коробку и обнаружил там вареное яйцо, два сэндвича с ветчиной и яблоко. Осмотрел фагот. Инструмент выглядел вполне мирно.

— Ладно. Проходи, папаша, — сказал капрал. — Но флейту лучше здесь оставь.

— Это не есть флейт! — возразил Папа Шиммельхорн. — Это гнурр-пфейф, мой секретный оружие. Я взять его с собой.

Капрал пожал плечами — с собой, так с собой.

— Берни, отведи его в седьмую секцию, — велел он одному из рядовых.

Затворив за ними ворота, капрал Колливер еще дважды надавил на кнопку. «Не помешает», — буркнул он.

Разумеется, он не знал, что Папа Шиммельхорн сказал ему истинную правду. Он не знал, что старик на самом деле гений, а гнурры способны покончить с войной за два дня.

Прошло десять минут, а полковник Похэттен Ферфакс Поллард, к счастью для себя, еще не знал о существовании Папы Шиммельхорна.

Он был непохож на других полковников: высок, тощ, носил сапоги со шпорами, кожаные штаны и фиолетовую рубашку, вышедшую из моды в конце двадцатых годов. В секретное оружие Поллард не верил. Не верил он также в атомные бомбы, танки, безоткатные орудия и штурмовую авиацию. Он верил в лошадей.

Четыре месяца тому назад Пентагон отозвал его из запаса и поставил во главе «Бюро секретного оружия». Надо сказать, полковник Поллард прекрасно справлялся со своей работой. За четыре месяца он пропустил в высшие инстанции одного-единственного изобретателя, предложившего что-то изменить в конструкции вьючных седел.

Полковник восседал за столом в своем кабинете. Рядом печатала на машинке его секретарша, очаровательная блондинка из женских вспомогательных войск. Полковник диктовал ей отрывки из книги генерал-майора Уоррена «Современная охота с копьем на кабана». Он собирал материалы для собственной книги, которую хотел назвать так: «Меч и пика в войнах будущего». Читая вслух о достоинствах бенгальского копья, он умолк на полуслове.

— Мисс Хупер, — обратился он к секретарше после продолжительной паузы.

Кэти Хупер фыркнула. «Если шефу столь по душе официальный тон, — подумала она, — почему бы ему не обращаться к ней по званию — сержант? Для других старших офицеров она всегда была „милочкой“ или „дорогушей“, во всяком случае, наедине. „Мисс Хупер“ — подумать только! — Она снова фыркнула и отозвалась:

— Да, сэр?

— Мне в голову пришла одна важная мысль! — заявил полковник и высморкался, чтобы освободить голову от других, не столь важных, мыслей. Он стал диктовать:

— Я выдвигаю следующий принцип. Тяга к так называемому «научному» вооружению — серьезная угроза безопасности Соединенных Штатов. Пренебрегая непреложным опытом войны, мы создаем одно оружие за другим, создаем оружие против оружия, против этого противо-оружия изобретаем противо-противо-оружие, и так без конца. Вооруженные до зубов ошибочными теориями и нелепыми доктринами, мы вскоре окажемся беззащитными — вы слышали, мисс Хупер? — беззащитными…

Мисс Хупер хихикнула и сказала:

— Да, сэр!

— …перед вторжением Нового Аттилы! — повысил голос полковник. — Перед натиском современного Чингис-Хана, пусть еще не родившегося на свет, который сметет нашу лязгающую технику, как мякину, и сколотит себе империю с помощью кавалерии! Миллион конных мужиков способен…

Но мисс Хупер не суждено было узнать, на что способен, а на что не способен миллион конных мужиков. В приемной кто-то пронзительно взвизгнул. Распахнулась дверь. В кабинет, будто его катапультировали, влетел толстенький офицер. Возле стола он с трудом остановился, выпрямился и неумело отдал честь.

— О-о-ох! — только и сказала Кэти Хупер, округлив огромные синие глаза.

Лицо полковника стало каменным. Молодой офицер, набрав в легкие воздуха, крикнул:

— Боже мой! Сэр! Получилось!

Будучи научным сотрудником, мобилизованным в армию, а не строевым офицером, лейтенант Хансон совершенно забыл о субординации. Прежде чем войти в кабинет, он не постучал. И он… Он…

— МИСТЕР! — взревел полковник Поллард. — ГДЕ ВАШИ БРЮКИ?

Брюками лейтенант не располагал. А также туфлями и носками. И рваные полы рубашки едва прикрывали изодранные в клочья трусы. Посмотрев на свои голые конечности, лейтенант вздрогнул.

— Мои брюки… их съели! — выпалил он. — Именно это я и хотел вам сказать. В приемной сидит старик, ему около восьмидесяти… он… он мастер на фабрике, собирает часы с кукушкой. Он изобрел абсолютное оружие! И оно действует, действует, действует! «Гнурры лезут изо всех щелей»! — пропел он, хлопая в ладоши.

Полковник Поллард встал, обошел вокруг стола и как следует встряхнул лейтенанта Хансона.