Завоевание куртизанки - Анна Кэмпбелл

О, чего бы она ни отдала за дорогие безделушки, накопившиеся у Сорайи за ее долгую и скандальную карьеру! Но Верити продала драгоценности, когда уехала из Кенсингтона, и отложила деньги, чтобы осуществить свои напрасные мечты о свободе.

Может быть, и не такие уж напрасные, подумала она со все возрастающим оптимизмом.

У нее не было четкого плана. Она поняла это, как только вышла из дома. Погода могла измениться, Верити могла заблудиться, помощи можно и не найти.

Но все же это было лучше, чем оставаться здесь и ждать своей окончательной гибели.

От крутых, смутно видимых утесов ей грозила меньшая опасность, чем от одного высокого, страдающего мужчины. Если Верити удастся убежать, она больше никогда не увидит герцога. На этот раз она скроется так, что даже ее ангел-хранитель не найдет следа.

Смахнув набежавшие слезы, она бросилась бежать по траве под прикрытие деревьев.

Три дня назад она бы высмеяла любого, кто сказал бы, что ей будет жаль покидать Кайлмора. Вся враждебность к нему рухнула удручающе быстро.

Как Верити до этого дошла? Она пыталась пробудить гнев и ненависть, которые придавали ей силы с самого начала испытаний. Но все, что Верити нашла в себе, было сердце, сжимавшееся от одиночества, боли и тоски.

Такое проявление слабости, когда нужно быть сильной. Верити набрала в грудь воздуха, подхватила свой узелок и быстро зашагала в долину, направляясь к берегу моря.

Когда Кайлмор проснулся, на безоблачном небе сияло солнце. В смятой постели он был один.

Это не удивило его, он только лениво подумал, где же сейчас Верити. Установившийся между ними мир погрузил Кайлмора в глубокий спокойный сон.

Эта ночь, обнажившая чувства, должна бы оставить у Кайлмора сознание уязвимости.

А он ощущал… спокойствие.

Он был слишком взволнован, чтобы скрывать свои постыдные ночные кошмары. Верити доверилась ему и рассказала свою печальную историю. Теперь возникшую между ними связь невозможно оборвать.

Ее привычка замыкаться в себе была ему знакома. Он вел себя так же. Он понимал, чего ей стоило раскрыть ему столь многое. Ему, человеку, которого считала врагом.

Человеку, которого она больше не считала врагом.

Ведь не могла она с такой нежностью утешать человека, которого ненавидела. Она бы не поведала о своем трагическом прошлом тому, кого презирала.

Теперь ему хотелось узнать о ней все. Тяжкая исповедь прошлой ночью только раздразнила его любопытство.

И еще ему хотелось близости.

Конечно, ему все время этого хотелось. Но на этот раз, может быть, она удостоит его своим согласием.

Тени, омрачавшие его жизнь, исчезли. Верити изгнала их.

Кайлмор вошел в маленькую комнату, которую выбрал для себя, но Верити в ней не было, и на кровати ночью никто не спал.

Возможно, пережив вновь свою несчастливую жизнь, Верити не смогла уснуть и встретила восход солнца внизу. Кайлмору было необходимо увидеть ее, чтобы убедиться, что их странная близость не исчезла при дневном свете.

Герцогу до отчаяния хотелось увидеть Верити, он чувствовал, что ему чего-то не хватало.

Но в мрачной гостиной тоже никого не было. Сердце тревожно забилось от страшного предчувствия.

Где она? Она не могла покинуть его. Черт побери, она же доверяла ему, беспокоилась о нем, исповедовалась ему. Но до этого он силой затащил ее в свою постель. Конечно, в конце концов страсть заставила ее уступить. Но это было желанием тела, а не ума. Ее ум сопротивлялся ему до самого конца.

Потом она поддерживала его, когда его мучили кошмары. Разве это не значило, что наконец принуждение и страдания остались позади?

Ответ на этот вопрос становился все более неуверенным по мере того, как Кайлмор обыскивал окрестности. Расстроенный и растерянный герцог вернулся в дом. В кухне Мораг и Кирсти громко ругались с Хэмишем по-гэльски. Кайлмору стало ясно, что пропали еда и одежда.

В ту же минуту его хрупкие надежды рассыпались в прах.

– Кто-нибудь видел мадам сегодня утром? – вмешался он в их спор, хотя уже знал, что услышит в ответ.

Нахмурившись, Хэмиш отвернулся от своих говорливых племянниц.

– А разве она не с вами, ваша светлость? Она еще не спускалась вниз.

Опасения Кайлмора превратились в мрачную уверенность.

Верити ушла. Она усыпила его бдительность и воспользовалась возможностью убежать. Он оказался круглым дураком.

– Позови Ангуса и Энди, – решительно сказал Кайлмор, в душе проклиная ее, проклиная себя. – Мы отправимся на поиски.

Если она ушла сразу же после того, как покинула комнату, она опередила их на несколько часов. Он должен ее найти, пока она еще в долине. Опасность в этих суровых краях была дьявольски велика.

Забежав в конюшню, Кайлмор убедился, что она не взяла лошадь. Зная ее страх перед лошадьми, он не удивился.

И немного воспрянул духом. Если она идет пешком, всадники без труда догонят ее.

– Ангус и Энди, вы поедете по горной дороге. – Он не смягчил суровость своего тона. – Мы с Хэмишем поедем по берегу озера.

Из долины можно было выбраться лишь двумя путями – горной дорогой и тропой, идущей по берегу озера к морю. Верити уже знала, как трудна дорога через горы. Озеро представляет меньше трудностей.

– Кейт, Мораг и Кирсти, проверьте, нет ли ее где-нибудь поблизости от дома. Может быть, она просто вышла подышать свежим воздухом.

Он уже знал, что она сбежала. Он сам поступил бы так же.

Будь он проклят за свою тупость. Он все время заботился, чтобы за Верити следили. Но прошлая ночь сделала из него глупца. Теперь Верити может заплатить своей жизнью за его глупость.

Боже, невыносимо думать, что она может умереть! Лучше было оставить ее в Уитби. У Кайлмора сжималось сердце от сознания своей вины и отчаяния.

Они с Хэмишем поехали на запад. День выдался прекрасный и тихий, но такое тепло часто предвещало приближение бури.

Ради Бога, неужели Верити пренебрегла его предупреждениями? Кайлмор увидел в глазах старика отражение собственного страха.

– Если девушка пошла этим путем, она в безопасности, пока не доберется до скал, – успокоил его Хэмиш.

– Если не свалится в воду, – сказал Кайлмор.

Прищурившись от ослепительного света, он смотрел на крутой берег озера.

Несмотря на спокойную гладь, оно было глубоким, в нем было много коварных подводных течений. Когда Кайлмору было шесть лет, в этих водах утонул егерь. Он помнил, как мужчины несли в дом бледное распухшее тело, а женщины рыдали от горя.

– Тебя, как видно, не удивило, что она сбежала.

Старик пожал плечами.

– Она просила меня помочь, но я не мог нарушить верность тебе. Я предупредил ее об опасности. Но она своевольная малышка.