Раскаленная броня. Танкисты 1941 года - Максим Кисляков

Наконец бронетранспортер замедлил ход и остановился, захлопали дверцы и люки. Солдаты в серо-зеленой форме высыпали на просторную площадь. Впереди возвышалось трехэтажное здание. Флориан с интересом рассматривает фасад, взгляд заскользил по колоннам и резному крыльцу.

Их и еще несколько рот определили в школу. Квартироваться им предстояло недолго – максимум двое суток. После пополнения припасами и провиантом они двинутся дальше на восток. А пока Флориан и Готлиб прохаживаются по коридорам школы, заглядывают в классы, с интересом разглядывают почти не пострадавшее убранство советских классов.

– Чего шатаетесь? – окликнул их лейтенант. – Какая рота?

– 218-я лейтенанта Штубера, – ответил Готлиб.

– Ну вот и идите к своим. Ваши – на втором этаже.

– Слушаемся, герр лейтенант!

Цоканье немецких сапог эхом разносится по пролетам и пустым коридорам школы. Найти своих труда не составило. «Наверное, самая галдящая рота – это наши, – с улыбкой подумал Флориан, – если нас отправят когда-нибудь в разведку, погорим почти сразу же».

Шагнули в класс, на облупленном полу уже расположились немецкие солдаты, налаживают привычный быт. Одни что-то громко обсуждают, другие травят похабные истории, хохочут, третьи – расправляются с сухим пайком – хрустят галетами, шумно отхлебывают из фляжек.

– А я в школе был примерным мальчиком, – произнес один из немецких солдат, стрижкой «под горшок» больше походивший на поляка. – Меня всегда ставили в пример.

– Да ты что?

– Ага. Все учителя говорили: «Дети, никогда не делайте так, как он!»

Рядом сидящие солдаты захлебнулись от смеха.

Флориан улыбнулся и продолжил с интересом рассматривать классную комнату. В дальнем углу бесформенной кучей друг на друге громоздятся ученические парты, в углу валяется бюст Ленина, рядом – красный бархат. Школьная доска без одной створки сиротливо висит на одном гвозде, чуть выше взирают на немецких солдат русские классики – Толстой, Чехов, Пушкин.

Кто-то с силой дернул входную дверь. На пороге показался немецкий солдат с погонами пехотного фельдфебеля.

– Ну что, арийцы, прохлаждаетесь?

– Никак нет, герр фельдфебель, отдыхаем!

– Отдыхаете, вижу, как отдыхаете – галдите и ведете себя как кучка детей, вон, слышал, какие анекдоты травите.

– А чего, по-моему, неплохо, господин фельдфебель.

– Ага, а вдруг «иван» придет?

– «Иван» драпанул уже давно! Я и забыл уже, как они выглядят!

– Еще насмотришься, придурок! – прошипел один из солдат, мрачный ветеран. – Особенно когда в башке твоей дырка будет!

– Да ладно, дырка! – отмахнулся от него солдат. – Гиль, ну чего ты мрак нагоняешь? Вот ты мне скажи – когда Москву возьмем, нам пограбить ее на три дня дадут? Как рыцарям в Средние века.

– Дадут! Догонят и еще раз дадут!

– Эх, ну и мрачный же ты тип, Гиль.

Гиль ничего не ответил, отвернулся и лег на шинель.

– Ладно, хватит веселиться – выходи, стройся, получай обед!

Солдаты тут же зашевелились, весело загалдели и неровным строем просачиваются через дверь класса, подначивая и подталкивая друг друга, улыбаются. Если бы не форма – настоящие школьники, с улыбкой подумал Флориан.

Несколько десятков сапог затарабанили по лестницам, навстречу рванулись двери, и солдаты уже занимают места в строю. Прямо в центре школьного двора расположилась полевая кухня, тучный солдат в белом переднике огромной поварешкой орудует в котле, по округе носится дурманящий запах вареной свинины.

– Гороховый суп с мясом, совсем неплохо, – подмигнул Флориану один из солдат.

– Ну все, музыкальный вечер роте обеспечен!

По строю прокатился смех. Солдаты подставляют котелки, огромный черпак вливает туда одурительно пахнущую жижу. Флориан глубоко вдохнул аромат супа, рот тут же наполнился слюной.

– Слушай, старина, а где ты столько продуктов раздобыл, что почти двойную порцию раздают? – поинтересовался у повара один из фельдфебелей, с удовольствием рассматривая свой полный доверху котелок. – Никак, наши полковые снабженцы расщедрились?

– Нет, что ты. Просто местное население решило с нами поделиться, – многозначительно подмигнул повар.

Солдаты вновь захохотали.

– Щедрые же эти русские, – с широкой улыбкой на лице вымолвил фельдфебель.

Флориан с полным котелком отошел к дальнему концу двора и устроился в тени липы. Шумно втягивает в себя горячий бодрящий суп, смачно причмокивает, от удовольствия жмурится. Внезапно Флориан вздрогнул – недалеко раздался короткий женский крик, – несколько капель супа упали на китель и поползли жирными полосами. Он бросил взгляд туда, где голосила женщина, взгляд наткнулся на немецкого офицера. Флориан обомлел – кулак офицера с силой рванул пучок черных волос, за которые он рывками тащит по пыльной дороге полуголую женщину, та вскрикивает, разбитые в кровь пальцы из последних сил цепляются за каблуки офицерских сапог. Позади женщины деловито и спокойно вышагивают несколько солдат, в руках готовые к выстрелу винтовки.

Офицер остановился у какой-то ободранной стенки, приподнял упавшую женщину за волосы – та вновь завопила – и с силой бросил ее к стене. Молодая женщина врезалась в обшарпанный кирпич, упала на колени, но тут же поднялась, руки обхватывают стену.

– Шайсе! – крикнул офицер, отступил на шаг и кивнул рядом стоящим солдатам. – Будешь знать, жидовская морда, как хозяйничать там, где не положено! – Он посмотрел на солдат и громко выкрикнул: – Приготовиться!

Солдаты с готовностью встали напротив женщины, щелкнули затворы, вороненые стволы немецких винтовок уперлись в часто дышащую женщину, волосы спутанным черным водопадом падали до самой оголенной груди, она вздрагивала.

Немцы у полевой кухни отложили свои котелки и внимательно наблюдают за происходящим. Даже тучный повар на раздаче забылся и упустил из рук черпак, тот скользнул и едва не утоп в горячем супе. Но повар, чертыхаясь, успел ухватить за самый кончик.

– Целься! – скомандовал офицер и вскинул руку для последнего приказа.

– Стоять! – вдруг закричал кто-то со стороны, офицер вздрогнул и повернулся на крик. Флориан обернулся и увидел, как сквозь солдатский строй перед полевой кухней проламывается офицер, на плечах серебрятся майорские погоны.

– Отставить! – крикнул еще раз майор и быстрым шагом направился к немецкому офицеру. Тот остановился.

Майор подошел к офицеру и с ходу бросил:

– Что здесь происходит?

Офицер щелкнул каблуками и вскинул руку к козырьку. Майор бросил взгляд на офицера, на петличках которого блеснули две молнии Ваффен-СС и пара ромбиков серебра. Майор недовольно цокнул.