Русь и Орда - Даниил Сергеевич Калинин

брата, Азата – без всплеска и вскрика провалившего под лед Булака на глазах младшего, совсем еще маленького братика… Тела Азата так и не нашли. А сам Джумуш ныне мечтал лишь об одном: выбраться с коварного речного льда на земную твердь, скрестив саблю с клинком уруса в честном поединке!

И как кажется, ныне все к этому и идет…

Кюган Ильзат-бей, поставленный ханом Тохтамышем во главе Казанской полутьмы, подготовил ночную вылазку с учетом поста урусов, выставленного напротив полуночных ворот. И прежде чем они были бы открыты, а на лед Казанки хлынули бы многочисленные булгарские всадники, отряд отборных ловчих покинул город через узкую дверь в створках ворот, бесшумно растворившись в ночи… Охотники сумели скрытно подобраться к урусам – но чужаков почуяли вражьи кони; дозор всполошился, но не успел поднять тревоги! Стрелы ловчих оказались быстрее… Впрочем, пара всадников бросились наутек, вырвавшись из западни, но за ними последовала погоня нукеров на самых быстроногих лошадях! А следом крепость покинули полторы тысячи булгарских всадников и еще пять сотен нукеров кюгана… Они проследовали по льду Казанки, а затем и Булака, заходя с тыла стойбища урусов – открытого для лихого удара батыров! Одновременно с тем сквозь полуденные врата Казани на вылазку последовали еще две тысячи булгарских и татарских нукеров… И еще одна тысяча отборных всадников Ильзат-бея осталась в городе, в качестве резервного отряда.

Ох, и умен кюган, ох, и хитер! Хан знал, кого оставить во главе полутьмы…

А еще Ильзат-бей безмерно жесток: когда среди горожан стал распространяться слух о призыве царевича Ак-Хозя перейти под его руку и заключить союз с урусами, кюган приказал казнить десяток уличенных им в «предательстве» булгар степной казнью. Несчастных, наугад вытащенных из числа прочих нукеров, разорвали лошадьми – а Ильзат-бей обратился к защитникам Казани, доступно объяснив, что поступит так с каждым, кто рискнет переметнуться на сторону урусов! А заодно и с семьями предателей – ведь урусы за городской стеной, в то время как верные нукеры хана Тохтамыша уже внутри…

Джумуш наверняка знал, что многим горожанам не понравилось самоуправство кюгана. Что показательная жестокость хоть и вселила ужас в сердца многих булгар, но также щедро подлила масла в пока еще слабый огонек сомнений, зажженный царевичем Ак-Хозей… Но в то же время Ильзат-бей совершенно прав: его нукеры уже внутри Казани! Подчиненные своим сотникам и десяткам, спаянные личной преданностью хану – они умелые и ловкие нукеры. Кроме того, среди них хватает и закованных в прочные куяки батыров!

В то время как городская молодежь (всех опытных казанских нукеров, облаченных в броню, Тохтамыш забрал с собой), а также спешно собранные со всех окрестностей булгары неорганизованны, несобранны и не знают друг друга. К тому же их мелкие степные ватаги не спаяны воедино под рукой единого для всех военачальника из числа местных… Выходит, что булгар вроде и больше, чем татар Кок-Орды – да только они разрозненны, неспособны выступить против ханских нукеров единой силой…

К тому же далеко не едины булгары в своем отношении к словам царевича. Одни, быть может, и перешли бы под руку Ак-Хози. Но иные же люто ненавидят урусов за княжеский поход шестилетней давности, за набеги ушкуйников! У самого Джумуша средний брат сгинул в схватке с речными разбойниками – так что молодому нукеру из Казани есть, за что мстить урусам! Вот и подгоняет он Вороного частыми ударами пятками по бокам, уже потащив дедовскую саблю из ножен… Настал сладкий час мести – а все сомнения прочь!

Вот уже и берег… Облегченно выдохнул Джумуш, до последнего мгновения ожидавший, как предательски затрещит лед под копытами Вороного! Пусть теперь и не столь тяжелого, как летом, но все же весящего куда больше любого нукера… А ведь лед над протокой может разойтись даже под ногами ребенка!

Конечно, верный конь поисхудал за зиму, потерял прежнюю силу – но все же вполне уверенно несет своего наездника на врага, пусть и не в первых рядах… Вперед-то вырвались нукеры на лучших конях!

Но вот уже и стоянка урусов, пока лишь бестолково мечущихся промеж шатров… Да, проревел рев дозора, заприметившего вылазку из крепости, одиноко бахнул тюфенг противника – как видно, единственный! Но покуда часть полутьмы наносит лишь отвлекающий удар, вторая ее половина вскоре лихо ворвется на стойбище врага, круша не успевших облачиться в броню урусов, опасных лишь копейным тараном! Но как же его нанести, если даже кони не оседланы?!

Джумуш свирепо оскалился, мысленно представив, как дедовский клинок рассекает голову бестолкового дружинника, забывшего надеть шелом. И как молодой булгарин вернется к телу поверженного ворога после боя – взять с него законную добычу!

Но тут безумный, дикий рев коней – и неожиданно громкие, отчаянные крики нукеров, раздавшиеся впереди, привлекли внимание разом похолодевшего Джумуша… На его глазах рванувшие внутрь стоянки урусов всадники вдруг полетели наземь вместе с лошадьми, закричав от дикой боли после падения! Иные же животные спешно рванули в сторону от свободного, казалось бы, прохода, совершенно не слушаясь наездников… И булгары, оставив на окровавленном снегу ворочающиеся тела десятков коней и нукеров, замедлились, осадив скакунов будто у незримой стены… Одновременно с тем по рядам всадников покатилось угрюмое, встревоженное:

– Шипы… Шипы в снегу… Урусы нас ждали!

Словно бы в подтверждение этих слов с полуночной стороны стойбища урусов вновь грохнул тюфенг – и тут же следом еще один. Значит, их действительно несколько?!

– Что замерли, трусливые собаки?! Спешивайтесь, разбирайте эти сани, готовьте новые проходы! Никто не даст вам отсидеться!!!

Сзади послышались презрительные, гневные крики ханских нукеров, гонящих булгар впереди себя. И многие воины послушно спешились, побежали к саням – рубить связывающие их, заледеневшие веревки… Впрочем, Джумуш остался в седле, встревоженный происходящим, – и воочию наблюдающий за тем, как урусы неожиданно быстро облачаются в броню, как спешно седлают своих жеребцов! Еще чуть-чуть, и всякое преимущество внезапного удара булгар будет потеряно…

И одновременно с тем сердце его вновь захватило раздражение, пока еще глухая неприязнь к нукерам Ильзат-бея. Раз вы такие храбрые и умелые, почему гоните легких булгарских всадников перед собой? Почему бы бронированным батырам хана самим не показать свою удаль в сече с дружинными урусов, выступив вперед?!

Глава 18. Битва под Казанью

часть вторая

Снежень (февраль) 1382 года от Рождества Христова. Стоянка рязанского войска у Казани

Я проснулся от звука сигнального рога, буквально подпрыгнув на месте! И первые пару секунд не мог прийти в себя, вообще не понимая, где нахожусь и что происходит… Наконец, разглядев в слабом свете