Честь и бесчестье нации - Владимир Бушин

Думаю, что для многих знаком предстоящего фортеля президента явилось и свидетельство полного забвения им старой народной мудрости: "Мертвых с погоста не носят". В самом деле, только находясь на грани психического срыва, можно принять решение о реанимации политического трупа, именуемого Гайдаром. Правда, откопал экономический труп всероссийского луноликого ворюги не он сам, а Черномырдин. Этот вельможный господин, в отношении которого поначалу имелись кое-какие добрые надежды, теперь со всей ясностью показал, что он не глава правительства великой страны, а завхоз при секретаре обкома. Когда недавно был в Америке, так и говорил: приехал, дескать, к вам не как политик, а как завхоз. Но его, кажется, и завхозом-то никто не посчитал, а — каптенармусом. Теперь же есть все основания назвать его еще и гробокопателем.

Однако где это видано, чтобы хоть какой угодно начальник взял в заместители себе человека, который совсем недавно сам сидел в его кресле? Так вот, оказывается, что Черномырдин, как пишет выходящая в. Амстердаме газета "Фолькскрант", вовсе не по доброй воле разгреб могилу блиноликого и приволок его в Кремль — его побудил к этому Лоуренс Саммерс, заместитель министра финансов США, посетивший в начале сентября Москву. Как побудил? А очень просто: выразил неудовольствие слабым прогрессом в ходе рыночных реформ и дал понять, что это может задержать предоставление кредитов, обещанных Международным валютным фондом, Всемирным банком и "большой семеркой". И соблазн заморских стимулирующих средств оказался так велик для увядающего Ельцина и ослабевшего Черномырдина, что они снова притащили в правительство труп неоднократно отвергнутого Верховным Советом экономиста, научно-профессиональная ничтожность которого неопровержимо устанавливается одним фактом: он в свое время, смачно чмокая, уверенно заявил, что после либерализации цены возрастут в два-три раза, а они тотчас подскочили в десятки, а потом и в сотни раз.

И никто из окружения бати, из его доброхотов не возразил против реанимации. А ведь какая там прорва умов самых разных по уровню, изворотливости, по национальному богатству! Зная, что иные господа-товарищи страх до чего не любят касаться последнего обстоятельства, т. е. упоминания об их национальности, я и не хотел здесь затрагивать это. Но вот же сам президентский мегафон Костиков недавно очень даже коснулся.

Как видно, он хотел по известному образцу сказать Хасбулатову: "Ах ты, чеченская морда! Куда лезешь?" Но сугубая образованность и звание дворцового лейб-мегафона не позволили ему этого сделать, и он прибег к изысканно-тонким художествам. Во-первых, заявил, что Председатель Верховного Совета вступил в "последнюю стадию политической и моральной деградации". Во-вторых, Председатель является "в сущности антиподом русского национального характера и русской нравственности". В-третьих, он наглый "самозванец". В-четвертых, это никем не прошенный "пришелец".

Очень прекрасно! Ну а кто люди, окружающие батю? Кто его самые оголтелые доброхоты? Вот Бурбулис-Екатеринбургский. На Западе его называют "самым могущественным литовцем в мире". А кто Шумейко? Я слышал, как однажды на митинге о нем спорили. Один сказал: "Он родился в Ростове — хохол ростовский". Другой возразил: "Ничего подобного. В Ленинграде я с ним вместе учился в аспирантуре. Шумейко — родной брат чухонской француженки Салье, тоже великой почитательницы президента". "А я вместе с ним защищал кандидатскую в Москве и точно знаю, что он почти кацап". "Ах, перестаньте, — сказал четвертый, — я работал с ним в Краснодаре, где у него до сих пор в резерве трехкомнатная квартира. Там его звали Шумейкамыш, и всем известно, что его дальний, но прямой предок — золотоордынский хан Тохтамыш, тот самый, что в 1382 году предпринял бандитский поход на Русь. С тех пор потомки Тохтамыша, несколько изменив имена, и расползлись по всей русской земле". Словом, что думать, не знаю.

А посмотрите дальше: мариупольский эллин Попов, успевший смыться из мэров; опять же ростовский абориген Шахрай, не переводимый на русский язык; судя по внешности, подмосковный цыган Козырев; сильно смахивающий на прибалта Чубайс; несомненный тбилисский японец Кунадзе, мечтающий подарить своему императору Курильские острова; хабаровский некацап-нехохол Ильюшенко, почетный гражданин Торонто, где он сейчас пребывает, копая компромат на Руцкого; саратовский черкес Калмыков, как кур в ощип попавший в жуликоватую комиссию по борьбе с коррупцией; бердичевский калмык Шейнис, неутомимый оратор во славу бати, несмотря на шепелявость; мытищинский поляк Станкевич, друг папы римского и Старовойтовой; получех Собчак, густопсовый петербуржец читинского розлива; оренбургско-петербургская казачка, бинарная депутатка Старовойтова; межконтинентальный адвокат, именующий себя Макаровым… Да кто, наконец, и сам Голиков, почему-то именующий себя Гайдаром?

Вот такая кое в чем неясная картина. Но в одном-то она совершенно ясна: все эти люди уж никак не меньше "пришельцы", чем Хасбулатов. Есть тут и "самозванцы". Кто такой, скажем, тот же Бурбулис? На какие средства основал какой-то загадочный фонд и разъезжает на "мерседесе", имеющем спецсвязь? Какой пост и звание у него, чтобы ездить в Японию с личным посланием президента японскому премьеру и торговать там на литовском языке нашими Курилами? Он, как и другие, вместе с ним перечисленные, — подлинно антиподы русского характера и русской нравственности, и уж, конечно, ни один не пребывает в стадии политического и морального расцвета.

А ведь можно перечислять и дальше: Авен, Хижа, Шафраник, Барчук, Сосковец, Кобец… Да еще только что вынырнули из недр Верховного Совета и вспрыгнули в высокие кресла Подопригора, Починок, Красавченко… Нет, нет, в принципе никто, разумеется, не против любых кобцов, Боже упаси. Да я и сам, по некоторым данным, не кацап, не москаль вовсе, а что-то вроде арнаута. Но почему, почему именно их батя в таком избытке набрал в свое окружение? Все же понимают, что это можно сделать только за счет "непришельцев" — своих собственных соплеменников, составляющих 85 процентов населения. Откуда же такое недоверие, такая вражда к единокровным? И разве секрет, что именно эта публика особенно активна в проведении и защите президентских мерзостей? Чего стоит один только эллин Попов или калмык Шейнис, не слезающие с трибун и с экранов телевизоров!

Между прочим, никто из двадцати пяти, что ли, президентов бывших союзных республик и автономий не может похвастаться обилием вокруг себя "пришельцев". Скажем, возле бати стоят, как берлинская стена, около полдюжины украинцев. А может ли, например, Кравчук указать нам на такую же нерушимую стену русских? А может ли Шеварднадзе назвать ну уж не иностранца русского, а хотя бы несколько своих негрузинских сограждан — абхазца, осетина, аджарца, мингрела, еврея?.. А Бразаускас? Снегур? Акаев?..

Расправившись с морально деградировавшим "пришельцем" и "самозванцем" Хасбулатовым и вообразив себя после этого иерихонской трубой, от звука которой рушатся города, мегафон Костиков возгласил: "Судьба России должна и будет решаться россиянами и под руководством лидера, отражающего национальные интересы Отечества". Прекрасно! Но почему бы бесподобному лидеру в интересах справедливости не последовать хоть отчасти примеру Кравчука или Бразаускаса, Шеварднадзе или Снегура?

Вечером 25 сентября, выступая на большом митинге у Дома Советов, я сказал, что безнадежны попытки разыграть грязную национальную карту, как бы ни силились тут карманный писатель Костиков или скорбный журналист Долганов (говорят, настоящая фамилия Лганов) из лакейской газеты "Президент". Этот Лганов в последнем номере, подгавкивая Костикову, заявил, что чеченцу Хасбулатову "разумеется, неведомы русские пословицы, такие, к примеру, как "Не трожь лихо, пока оно тихо". Я сказал: "Да, Хасбулатов — чеченец, и я уверен, что он гордится этим. Умалатова тоже чеченка, и уверен, что она гордится этим. Не знаю, кто по национальности журналистка Гарифуллина и депутат Саенко, но это все мои братья и сестры по борьбе против режима Ельцина. Мы, русские, открыты всем! Мы жили и живем ныне по прекрасной чеченской пословице: "Брат без брата — что сокол без крыла, сестра без брата — что голая хворостинка".

Впрочем, не будем сгущать краски. Есть в окружении среди обожателей президента и русские: Черномырдин, Полторанин, Рябов… Тут же два Федоровых, стоящих друг друга, один Филатов, стоящий их обоих… А еще Волков, Медведев, Барсуков. Не хватает только Ежова…

В эти дни на экранах телевизоров то и дело красуется физиономия генерала Грачева. При каждом появлении шумит: "Не потерплю! Сокрушу! Отдал распоряжение без предупреждения стрелять на поражение!" Каждый раз, когда появляется эта мордашка, словно наспех собранная природой из бракованных деталей, в моей памяти невольно встает величественно-строгий лик — "по-солдатски красивое лицо маршала Жукова" (К. Симонов). Я всматриваюсь, сопоставляю, думаю о смысле такого разительного контраста. И становится так понятно, почему один был защитником народа, спасителем Отечества, а другой — лакей, готовый стрелять в свой народ.