Честь и бесчестье нации - Владимир Бушин

Тут позвонил один телезритель, видимо страдающий недугом кишечно-желудочного тракта, и, прервав песнопение, сказал, что если правительство продрало наконец глазки, круглые сутки бдит и держит на контроле все ситуации в стране до единой и если президент по совокупности своих достоинств превосходит Ярослава Мудрого, Владимира Святого и, разумеется, Петра Великого, вместе взятых, если все это так, то, черт возьми, почему в аптеках нет клизм?

Казалось бы, удар под дых. В самом деле, каким образом сей насущный предмет, как и вся проблема-здравоохранения, мог улизнуть от внимания вечно бодрствующего правительства? Но Шумейко не растерялся, он сказал: "Россия возрождается. Молодежь — будущее России. Я отношусь к молодежи очень хорошо. А Россия еще войдет в следующий век самым мощным, самым сильным государством мира. Но, уважаемые телезрители, нельзя же, невозможно по взмаху волшебной палочки, в одно мгновение решить сразу и все. Это большевистские штучки…"

На восхищенно-преданном лике Беллы Курковой было написано: конечно, развитой капитализм немыслим без изобилия клизм. Но дайте только срок, и Владимир Филиппович (правда, Вова?) завалит нас этими штучками любой конструкции и расцветки. Их будут продавать даже в фойе театра Марка Захарова. Правительство снова, таким образом, превратит нашу родину в сверхдержаву. Оно создаст единое клизменное пространство…

А мне померещился голос того телезрителя: "Разве кто-нибудь требовал решить "сразу и все"? Какое "сразу", если вы уже несколько лет верховодите страной? Какое "все", если вы не решили абсолютно ничего?"

Словно желая опровергнуть именно этот голос, тенор продолжал:

— Да, народ разделился на богатых и бедных, и это плохо. Да, миллионы людей страдают, и это очень плохо. Да, 33 процента, то есть 50 миллионов, ниже черты, и это еще хуже, но…

Между прочим, именно так и сказал: "ниже черты". А какой — язык не повернулся. И вся его песня изобиловала такими вот скользкими выражениями: "Я работаю так, как работаю…", "Он делает то, что делает…", "В стране идет все то, что идет…", "Движение России, которое происходит…" Предприниматель из Йошкар-Олы спросил, когда деловым людям станет выгодно заниматься не одной лишь торговлей, а еще и производством. Он ответил: "Вот как только станет, так и станет". Ну школа-то всем хорошо известная — горбачевская.

Так вот, говорит Шумейко, дела обстоят плохо, очень плохо, еще хуже, но "другого пути в экономике нет, ну, поверьте, нет другого!" И ссылается на каких-то безымянных ростовских директоров предприятий, которые будто бы думают так же, как он. А Куркова тотчас, как из подворотни, поддерживает его рассказом о каких-то вагонных попутчиках, тоже безымянных, которые будто бы всю ночь не давали ей спать страстными восклицаниями: "Шумейко — это голова!" Поразительное дело! Ну неужели они надеются, что после всего известного нам о них кто-то поверит теням их безымянных единомышленников и им самим!..

Какой-то телезритель слезно попросил: кроме истребления березового сока, назовите еще хоть один примерчик ваших достижений. Шумейко тут как тут: Россия, перешла в совершенно новую ипостась: в 1995 году начнет расти добыча нефти! Хотя не скрою, что вся инфраструктура нефтедобычи сгнила…

Так с чего ж будет расти? Но ладно, допустим. Так ведь до этого еще дожить. А что теперь?

— А теперь, слава Богу, Россия впервые после 1913 года сможет вывозить за границу хлеб. Урожай в полях небывалый! Россия перешла в совершенно новую ипостась!

Тут позвонила Зоя Николаевна Храпова. Она плакала в трубку; за буханку платим 88 рублей, за батон — 77. Что делать? Как жить при такой ипостаси?

О, Господи, а он, видите ли, еще и навострился Запад нашим хлебом кормить! Ну разве это не фраерские замашки? А ведь урожай-то еще надо собрать, сохранить. Между тем отовсюду идут вести, что он гибнет из-за недостатка горючего для уборочной техники…

— Как долго медикам нищенствовать? — спросил кто-то по телефону.

— Ведь не получаем зарплату с июня…

— Все меры будут, — в своей усеченной манере ответил Шумейко.

И вдруг обрушился на не названных по именам саботажников:

— Президент олицетворяет реформы. Президент ведет всю Россию вперед!.. Но не выполняются все распоряжения, все указы президента…

Все? И что же, он шагает в новую ипостась один-одинешенек? Это явная неправда, поклеп, даже клевета. Министр внутренних дел Ерин, министр иностранных дел Козырев, начальник управления охраны Барсуков, начальник контрольного управления Ильюшенко, адвокат, именующий себя Макаровым, теленачальники Брагин, Попцов и многие другие… той же нации реформаторов проворненько и точнехонько выполняют все указы, все распоряжения Ельцина. Повелел он, допустим, лишить дач и охраны непослушного Зорькина — и тотчас. лишили. Приказал уволить врача и отнять машину у Руцкого — и немедленно выполнили. Такие примеры можно приводить без конца. Нет, правда совсем в другом. И, к изумлению многих, мы эту правду услышали.

Умирающий лебедь сказал: "Где решения трудовых коллективов в поддержку президента? Где? В поддержку новой Конституции — где? Почему мы уповаем только на одного президента? Почему не подпирают президента и правительство снизу? Где это движение снизу? Почему президент всегда один, всегда один?.."

Куркова тут же сцапала быка за рога, конкретизировала:

— Дамы и господа! Проводите собрания в своих трудовых коллективах — на заводах, в колхозах, институтах! Леди и джентльмены! Принимайте резолюции в поддержку президента и правительства! Шлите Борису Николаевичу письма (можно без марок), срочные телеграммы, наконец, звоните мне — я передам ему ваши теплые чувства. Вот вам адрес, вот телефон…

Это было поразительно! Так прямо и откровенно признать перед всей страной отрыв президента и правительства от народа, их полную изолированность и крах!..

— Зачем переизбирать президента? Он же не мешает проводить реформы, он олицетворяет их. Зачем менять правительство? Ведь оно только за последние семь месяцев приняло 625 постановлений, 900 распоряжений и дало свыше 14 тысяч поручений. Чувствуете, какой мы взяли разгон? Я лично в этом году только одних поручений подписал более 3 тысяч. Вот как насобачился! Зачем же меня лично менять? Я освоил искусство управления страной. А зачем Полторанина менять? Начальник контрольного управления Ильюшенко недавно заявил в "Вечерней Москве", будто в истории с Домом советской культуры в Берлине им "была допущена одна оплошность", что "его просто подставили". Вздор! Этот молодой человек Ильюшенко ничего не понимает. Никакой оплошности, никаких подставок! Все дело в том, что у Полторанина была громадная боль за то, что собственность России попадает куда угодно, только не в Россию. Понимаете, жуткая боль. Как у Вертера, покончившего жизнь самоубийством. Только по причине этой боли он и подписал несколько бумажек, не имея на это никакого права…

Шумейко был чрезвычайно возбужден, порой возникало даже такое впечатление, что он не в своей тарелке, и озадачивали его бесконечные похохатывания, большей частью беспричинные, игривость и многое другое. Так, когда Куркова произнесла слова "правительственная команда", его прямо-таки передернуло, и он сказал:

— Я вас очень прошу, не надо так выражаться. Меня слово "команда" коробит. Пусть так говорят в Америке, а у нас свой путь…

Собеседница ничего не ответила, но мы-то слышали, как за три минуты до этого сам Шумейко сказал: "Верховный Совет хочет разрушить окружение президента, всю эту команду…"

Это удивляло тоже. Но еще больше удивляло отношение Шумейко к "советскому менталитету". Он говорил о нем с величайшим презрением. По его мнению, сей менталитет включает в себя и боязнь брать на себя ответственность. А вот, мол, у членов правительства уже выработался устойчивый антисоветский менталитет, согласно коему он, Шумейко, не боится брать на себя решение всех вопросов и говорить все, что вздумается.

Допустим, недавно всем газетам, которые писали, что он не совсем хороший человек, Шумейко, разумеется подозревая их в клевете, заявил: будьте любезны, голубчики, представьте мне лично документальные доказательства, что я действительно не совсем хороший, а то в суд потащу…

И вот при таком-то отвращении к советскому менталитету, при таком-то восторге перед менталитетом антисоветским мы вдруг увидели у Шумейко и Курковой лютую тоску о "движении снизу", о собраниях трудящихся, о резолюциях сплоченных коллективов, о письмах поддержки, о телеграммах одобрения… Мать моя мамочка, леди и джентльмены, да это же как раз и есть не что иное, как "советский менталитет", типичные "большевистские штучки"! Как говорится, против чего боролись, на то и напоролись…

Были в песне еще и такие слова: вам все время с той стороны говорят, что достаточно сформировать другое правительство какого-то там народного согласия, какого-то там народного доверия, и мы заживем счастливо. Поменяем правительство, и у нас все поменяется. Раз — и все, и мы пришли. Большевистские штучки!.. Тяжело было слушать эти антибольшевистские одесско-ростовские штучки. В самом деле, ведь никто же ничего подобного "с той стороны" не говорит. Все понимают, что шустрая орава шумеек наворотила горы такой лжи, устроила завалы таких малограмотных глупостей, возвела стены такой отчужденности и злобы между людьми, что новому правительству, где, разумеется, может найти место кое-кто из членов и нынешнего, долго предстоит разгребать всю эту мерзость. До счастливой жизни будет далеко. Но кое-что изменится и сразу. Прежде всего новое правительство перестанет лгать народу — о его прошлом, настоящем и будущем.