Табакерка Робеспьера - Наталья Александрова

Немного выждав, Вероника двинулась дальше.

Холод подземелья все глубже проникал в ее тело, спасение от него можно было найти только в быстром движении, и девушка прибавила шагу.

Теперь человека впереди не было видно – он скрылся за очередным поворотом туннеля.

Вероника дошла до этого поворота, и тут ей пришлось остановиться в раздумье: подземный коридор раздваивался, и нужно было решить, в каком направлении идти дальше.

Она прислушалась.

В гулкой тишине подземелья можно было различить далекие шаги незнакомца, однако обманчивое подземное эхо так искажало все звуки, что невозможно было понять, откуда эти шаги доносятся – слева или справа. Казалось, что они раздаются со всех сторон, и даже сзади.

Тогда Вероника, как она делала уже не раз, наклонилась и вгляделась в бетонный пол коридора. Бо́льшую часть пола покрывали маслянистые лужи конденсата, но между ними попадались сухие участки. И вот на таком сухом участке, слева от развилки, Вероника увидела знакомый отпечаток мужского ботинка.

Она решительно повернула налево.

После развилки туннель стал у́же и темнее, лампочки встречались теперь гораздо реже, их света теперь едва хватало, чтобы различить дорогу перед собой. Однако шаги впереди по-прежнему были слышны, и Вероника уверилась в том, что она выбрала правильное направление.

Холод и сырость подземелья все глубже проникали в ее тело, и она отчетливо поняла, что долго не выдержит.

И тут звуки, доносившиеся спереди, из сырой темноты туннеля, изменились. Вместо ровных негромких шагов по бетонному полу теперь послышался какой-то ритмичный металлический звук, затем что-то громко лязгнуло и наступила тишина.

И теперь Веронике стало по-настоящему страшно.

До сих пор она была в подземелье не одна, она слышала впереди шаги незнакомца, ощущала его присутствие. Пусть он – враг, опасный и коварный, но все же живой человек, и Вероника надеялась, что он ее куда-то приведет. Куда-то, где есть свет и тепло.

Теперь же она осталась совершенно одна – в темноте и холоде подземного коридора. Она будет блуждать здесь, пока не умрет от холода, голода и страха... одно лишь может служить сомнительным утешением – это произойдет очень скоро.

Нет, нельзя поддаваться панике!

Вероника прибавила шагу, больше не думая о том, слышны ли ее шаги: ведь она больше не слышит шагов незнакомца, значит, и он ее не услышит. А так – ей стало хоть немного теплее, кроме того, быстрая ходьба приближала момент неизбежной развязки...

И этот момент наступил. Подземный коридор закончился, уткнувшись в глухую бетонную стену. Дальше пути не было.

Вероника остановилась в растерянности.

Какой-то выход отсюда должен быть! Ведь человек, который шел впереди нее, куда-то делся. Не мог же он раствориться в этом сыром холодном воздухе, не мог пройти сквозь стену! Она все время слышала его шаги...

Или это был обман, ловушка? Незнакомец перехитрил ее или ее обмануло подземное эхо?

Вероника отступила назад, оглядела стену, в которую упирался коридор.

В ней не было двери, не было никакого намека на выход.

Отчаяние охватило девушку, она бросилась вперед и принялась молотить руками по бетонной стене...

И вскрикнула от боли.

Ее кулак случайно попал по торчавшей из стены железной скобе. Скоба ободрала ей кожу, выступила кровь.

Но Вероника не обращала внимания на боль, она ощупывала стену, пристально вглядывалась в нее.

В эту стену через равные промежутки были ввинчены такие же металлические скобы, они начинались почти от самого пола и поднимались к потолку туннеля. Вероника не сразу заметила их, потому что скобы были выкрашены той же краской, что и стена, и сливались с ней в тусклом мрачном освещении коридора.

Во всяком случае, у нее появилась хоть какая-то надежда.

Она вспомнила, как шаги незнакомца сменились ритмичными металлическими звуками, и поняла, что он карабкался по скобам.

И вслед за ним Вероника начала подниматься, используя скобы как ступеньки – на нижние она ставила ногу, за верхние держалась руками. Так она поднялась до потолка туннеля и только тогда увидела, что в нем проделано незаметное снизу отверстие, достаточное для того, чтобы в него мог пролезть человек. Она полезла дальше и скоро уткнулась головой в железный люк.

Вероника уперлась в него головой и плечами, мечтая только об одном – чтобы он не был заперт!

И ее мечты были услышаны: крышка люка, хотя и с большим трудом, поддалась, девушка откинула ее и вылезла наверх.

На этот раз Вероника оказалась в небольшой, совершенно пустой комнате, из которой вела единственная дверь. Здесь было светлее, чем в подземном коридоре, самое же главное – значительно теплее.

Вероника поспешно закрыла люк, через который проникал ледяной холод подземелья. Вспомнив громкий лязг, который она услышала внизу, девушка придержала крышку, постаравшись не выдать громким звуком свое присутствие.

Ей хотелось остаться здесь, немного отдохнуть и отогреться, но она понимала, что нельзя терять время, нужно идти дальше.

Она открыла дверь.

За этой дверью оказалась лестница, самая обычная лестница, со ступенями и перилами, лестница, ведущая вверх. Вверх, к людям, к солнечному свету!

И тут где-то наверху хлопнула дверь.

Вероника быстро пошла по лестнице. Она вновь ступала на мысках, стараясь идти беззвучно.

Пройдя четыре лестничных марша, она оказалась перед очередной дверью. Лестница шла дальше вверх, но какое-то шестое чувство подсказало Веронике, что нужно войти в эту дверь, и она прислушалась к своей интуиции.

За этой дверью была большая комната, похожая на обычный офис, – белый стол с ксероксом, несколько простых конторских стульев с хромированными ножками, на одной стороне – дверь, рядом с ней, на высоте чуть выше человеческого роста, имелось небольшое окно. Вероника приподнялась на цыпочки, чтобы заглянуть в него. Ей немного не хватило роста, но она увидела на столе коробку с бумагой для ксерокса, бросила ее на пол возле окна и встала на коробку.

Она чувствовала себя памятником в привокзальном сквере, каким-нибудь пламенным революционером или пионером-героем, но зато теперь смогла заглянуть в окно.

За этим окном была еще одна комната, на этот раз пустая, и в этой комнате, перед запертой дверью, стоял человек.

Это был тот самый мужчина, с которым встречалась возле больницы жена шефа Юлия! Невысокого роста, немолодой, полноватый, весь какой-то сальный. Вероника видела его сейчас сзади и немного сверху и убедилась, что была права: сзади у него была обширная лысина, как говорят – от чужих подушек.

И что, интересно, нашла в этом на редкость неприятном типе красотка Юлия?