Подожди! Как отложить решение до последнего момента и… победить - Фрэнк Партной

Человеком, ответственным за эту «семейную» культуру, был Уильям Макнайт, давний глава фирмы, настоящий провидец. Он вступил в должность президента «Миннесота Майнинг» за три месяца до краха рынка в 1929 году – самое неудачное время, чтобы начать управление компанией. Но Макнайт увидел в Великой депрессии повод к поощрению творчества и профессионального роста.

Он ясно дал понять, что «Матушка Майнинг» позаботится о своих птенцах, и за два десятилетия разработал «принципы Макнайта». Им уже более полувека, но звучат они так, словно это цитата из вдохновенной речи директора сегодняшней молодой компании:

С ростом компании становится все более необходимым делегировать ответственность и поощрять в мужчинах и женщинах инициативу. Это требует значительной терпимости. Эти мужчины и женщины, которым мы делегируем полномочия и ответственность, захотят делать работу по-своему, если они хорошие люди. Ошибки неизбежны. Но если человек по сути прав, ошибки, которые он или она совершит, в конечном счете не так серьезны, как ошибки, которые совершит управление, если станет указывать тем, на ком лежит ответственность, как им выполнять свою работу. Неконструктивной критикой ошибок руководство может убить инициативу. А ведь очень важно, чтобы у нас было много инициативных работников, если мы хотим развиваться и дальше.[346]

«Принципы Макнайта» стали внедрять сразу после Второй мировой войны, и это был по-настоящему радикальный шаг – в большинстве других компаний ввели жесткий режим «с девяти до пяти», а управляющими были в основном мужчины в синих костюмах и накрахмаленных белых рубашках.

Макнайт ушел с поста председателя правления в 1966-м – в том же году, когда в фирму пришел Спенс Сильвер. Но созданная им корпоративная культура осталась и продолжала определять работу компании[347]. Фрай и Сильвер были хорошими, инициативными людьми. Начальство верило в них и давало им волю. Им разрешались ошибки, даже если это значило, что они потратят годы на свою липкую закладку. Сотрудники «Миннесота Майнинг» ценили доверие и работали еще усерднее, жертвуя свободным временем.[348]

Слово einstellung по-немецки означает «отношение, установка». Под еinstellung-эффектом, или «эффектом установки», подразумевается наша склонность идти проторенной дорогой, действовать или думать так, как мы действовали или думали всегда, даже если нам предлагают явно лучшую альтернативу. Крупнейшие изобретатели – такие как Арт Фрай и Спенс Сильвер, Ньютон и Эдисон, Стив Джобс – мастерски умели преодолевать «эффект установки». В соответствии со старым слоганом «Эппл», они «думали иначе». Они не находились в плену собственного образа мышления.

Чтобы рассмотреть, какое влияние «эффект установки» оказывает на прогресс и довести до конца историю липкой закладки, мы ненадолго вернемся к Питеру Маклеоду, нейробиологу из Оксфорда, который рассказал нам, что лучшие подающие в крикете откладывают удар по мячу до последней доли секунды. Маклеод (который, кстати, сам страшный прокрастинатор) и еще двое ученых, Мерим Билалич и Фернан Гобе, с помощью статистики показали, что установка при принятии решений действует даже на профессионалов[349]. Их выводы имеют важное значение практически в любой области, где требуется инновационный подход, – от науки до политики и бизнеса. Но они начали с шахмат.

Маклеод и его коллеги приготовили шахматную доску с задачей-трехходовкой, необычной, требующей умения мыслить нестандартно. Большинство из нас никогда не увидело бы решения самостоятельно.

Решение представляет собой три хода ферзем: первым нужно загнать короля противника в угол, затем подойти вплотную к пешке, которая могла бы съесть ферзя, но тогда она оставит короля беззащитным перед белым слоном, стоящим слева внизу по диагонали; а следом, наконец, съесть пешку и поставить королю шах и мат.

Мат в три хода

Мат в три хода начинается с движения белого ферзя вверх на е6 и объявления шаха черному королю. Когда черный король перемещается в угол, чтобы избежать шаха (он не может перейти на f8, потому что белый конь возьмет пешку на h7: шах и мат), белый ферзь идет на h6. Черные не могут взять белого ферзя пешкой, потому что это откроет черного короля для белого слона. К этому моменту черные уже проиграли: как бы они ни пошли, белый ферзь следующим ходом съест одну из их пешек и поставит черному королю мат (1. Фe6+ Крh8 2. Фh6! Лd7 3. Ф: h7 мат или 2… Крg8 3. Ф: g7 мат).

Задачу показали шахматистам различной квалификации. Многие игроки среднего уровня не увидели хитрого решения в три хода, но опытные игроки его заметили. Сто процентов сильных игроков, начиная от кандидатов в мастера спорта до международных мастеров, заметили ходы. И в среднем им потребовалось на это всего 37 секунд.

Тогда Маклеод слегка видоизменил задачу, передвинув лишь одну фигуру, слона (обведен кружком), так что трехходовое решение не изменилось, но теперь появилось также пятиходовое решение.

Мат в три хода или в пять ходов

Пятиходовый мат развивается так: белый ферзь снова идет на е6, оттесняя черного короля в угол. Потом белый конь переходит на f7 и ставит королю шах. Черному королю ничего не остается, как вернуться на g8, в исходное положение. Теперь белый конь переходит на h6, снова ставя черного короля под удар белого ферзя. Когда черный король отступает назад в угол, белый ферзь атакует черного короля, становясь прямо рядом с ним. Черная ладья вынуждена съесть ферзя, оставив короля в ловушке, «спертого» (или сдавленного) собственными фигурами. Наконец белый конь возвращается на f7 и объявляет мат (1. Фe6+ Крh8 2. Кf7+ Kрg8 3. Кh6++ Kрh8 4. Фg8+ Л: g8 5. Кf7 мат). На втором рисунке присутствуют и трехходовый, и пятиходовый маты. Но на первом рисунке (см. выше) пятиходовое решение не сработает: белый конь не может пойти на f7, так как эту клетку защищает черный слон.

Большинство из нас не увидело бы и пятиходового решения (это «спертый мат» – короля загоняют в ловушку собственные фигуры). Но для игроков уровня мастера пятиходовая комбинация – проверенное и знакомое решение. Они знают эти пять ходов наизусть.

Когда исследователи попросили новую группу игроков найти кратчайший путь к победе, произошло нечто странное. Профессионалы сразу узнали пятиходовое решение. Но трехходового не увидели. Ни один кандидат в мастера спорта не нашел его. Только 18 процентов игроков уровня мастера сумели отыскать эту комбинацию. И даже среди самых высококвалифицированных игроков – международных мастеров – трехходовое решение заметила только половина.

А вот нечто еще более удивительное: даже после того, как Маклеод переставил фигуру в первоначальную позицию, профессионалы, которые не увидели трехходового решения, по-прежнему не могли его заметить – даже при том, что пятиходовое решение было уже недоступно. Искажающий эффект знакомого решения, словно призрак, висел в воздухе, притупляя их способность найти новое. Эти профессионалы в конечном счете нашли трехходовое решение, но им потребовалось в два-три раза больше времени, чем тем, кому не показывали пятиходового. Игроков, которые его видели, тормозил «эффект установки».

Обычно нам кажется, что в шахматах ценится творческий гений. Они требуют удивительной силы ума и оригинального мышления. Но даже профессиональные шахматисты подвержены воздействию einstellung-эффекта, если оказываются в знакомой ситуации. Мат в пять ходов был привычным – как рутинная задача на работе. Увидев это решение, они на уровне инстинкта знали, чтó перед ними – они уже видели такую раскладку раньше. И этот эффект (эта установка) не выветрился, даже когда перед ними оказалась новая ситуация. Маклеод пришел к выводу, что эффект установки оказывает постоянное влияние: он «продолжает отвлекать экспертов, даже если удалить источник».[350]

Главная трудность инновационного мышления заключается в том, что эффект установки сохраняется, даже когда мы считаем, что делаем все возможное, чтобы избежать его. Эксперты сказали Маклеоду, что осматривали всю доску, настаивали на том, что анализировали все доступные фигуры и ходы, пытаясь найти новое, творческое, решение. Они искренне верили, что искали инновационный мат.

Но Маклеод – скептик, как и Стивен Порджес (психиатр, который изучает связь вариабельности сердечного ритма с эмоциональным благополучием). Эти ученые интересуются действиями людей, а не их словами.