Подожди! Как отложить решение до последнего момента и… победить - Фрэнк Партной

Как-то раз, в 1968 году, через два года после того, как Спенсер Сильвер пришел в «Миннесота Майнинг», Фрай играл ничем не примечательную партию: «В одной лиге и на второй лунке красной девятки я спросил парня, с которым играл, как дела в его отделе. Он сказал, мол, есть у нас такой Спенс Сильвер, он придумал липкие микросферы, крошечные такие сферы, липкие, но никто не знает, куда их лепить. Очень интересная штука. Не растворить их. Не расплавить. Как будто липучая горстка стеклянных шариков».[334]

Фрай подумал, что описание этого нового клея звучит интригующе. На следующий день он пошел на «технический форум» в «Миннесота Майнинг» – один из множества «круглых столов», которые проводила компания, чтобы новости об исследованиях достигали разных групп ученых. Среди докладчиков был и Сильвер – он рассказывал, как можно менять степень клейкости его хитрого изобретения, просто располагая крошечные сферы на разном расстоянии друг от друга. В отличие от большинства клеев, этот можно было использовать повторно – он сохранял клеящую способность, потому что маленькие сферы не повреждались. Сильвер предложил несколько возможных вариантов его применения: в частности, клей-распылитель и липкую доску объявлений, где удобно размещать записки и легко их менять. Фрай был в восторге от шариков, но не считал, что предложенные идеи практичны, а самому ему ничего в голову не приходило.[335]

Нам нравится слушать про моменты «эврики». В народной памяти полно такого рода историй. Исаак Ньютон теплым вечером сидит под яблоней в своем саду, вдруг яблоко бьет его по голове, и он мгновенно открывает закон всемирного тяготения[336]. Томас Эдисон в Менло-Парк самозабвенно экспериментирует всю ночь и внезапно создает новую лампочку, которая светится тринадцать с половиной часов без перерыва[337]. Тим Бернерс-Ли помогает ученым переслать кое-какие данные, тут из ниоткуда на него сваливается идея, и он изобретает Всемирную паутину.[338]

Но все эти истории редко бывают правдивыми. Ньютон работал над вопросом гравитации многие годы, и ни он, ни его биограф не упоминали, что ему на голову падало яблоко. Первая лампа накаливания была изобретена за 75 лет до Эдисона, который усовершенствовал не саму лампочку, а нить из бамбука. Тим Бернерс-Ли высмеивает мысль, что он придумал Интернет внезапно, как будто ему «просто нужно было взять идею гипертекста и соединить ее с идеями протокола управления передачей и системы доменных имен и – та-да! – Всемирная паутина».[339]

Важнейшие технические достижения последних двух веков – автомобиль, фотоаппарат, компьютер, хлопкоочистительный станок, лампочка, пенициллин, швейная машинка, паровой двигатель, телефон, телевидение – не были плодами внезапного прозрения. На то, чтобы их придумать и создать, ушло по нескольку десятилетий или даже больше. И несмотря на ускорение цикла, разработка самых впечатляющих инноваций нашей эпохи – начиная с «Эппл», «Гугла» и «Фейсбука» – потребовала не одного года. Большинство этих изобретений возникли не тогда, когда ученый или предприниматель впервые осознали и стали продвигать свои гениальные идеи, а еще во времена их детства, когда они накапливали творческую базу для последующих прозрений.

В блестящей книге «Откуда берутся хорошие идеи» Стивен Джонсон показывает, что к важным открытиям, как правило, не приходят путем расчета. Их нельзя добиться тщательным анализом. Центральную роль в них, наоборот, играет интуиция. Но это «медленная» интуиция, а не мгновенная. «Вспышки озарения, хоть они и бывают мощными, редко встречаются в истории мирового прогресса», – заключает автор[340]. Джонсон говорит об инновациях так же, как Арт Фрай и Спенс Сильвер – о рождении классных идей в «Миннесота Майнинг»: «Они начинаются со смутного, не поддающегося описанию чувства, что появилось интересное решение для проблемы, которой еще нет, и прячутся в темном уголке разума, иногда многие десятилетия, формируя сочетания и набирая силу»[341]. Инновацию нельзя вывести с помощью дедукции. Ученый-изобретатель за работой похож на командира пожарной команды в горящем доме или гроссмейстера, когда он «набрасывает» на доске комбинации, только первый действует в несколько миллионов раз медленнее. Идеи новых технологий возникают как по волшебству из нашего подсознания, иногда из наших снов, но со скоростью ледника[342]. Стивен Джонсон придумал идеальный термин для такого постепенного озарения. Он называет его «медленной догадкой».

Спустя пять лет после той игры, а затем и знакомства Арта Фрая со Спенсом Сильвером липкие акриловые шарики все еще оставались очередной идеей, осевшей в недрах «Миннесота Майнинг». Фрай и его коллеги отлично умели придумывать новые продукты – компания изготовила их уже тысячи – и не бросали попыток выяснить, что же делать с новым клеем Сильвера, однако неизменно заходили в тупик. Но как-то раз, воскресным днем 1973 года, Фраю пришла в голову одна мысль:

Я пел в церковном хоре. Едва я встал и собрался запеть, как тут же выпала бумажка, которой я заложил место, на котором мы остановились в среду вечером, во время репетиции; все остальные пели, а я пытался понять, на какой мы странице, и вдруг подумал: хорошо бы у меня была закладка, которая прилипнет к бумаге, но не разорвет ее. Как такую сделать? И тогда я вспомнил о микросферах. Вспомнил, что если их развести подальше, то они будут не такими липкими. Значит, должно быть какое-то идеальное расстояние, как раз подходящее для бумаги. На следующий день я вернулся к Спенсу Сильверу, взял образцы его микросфер, и мы стали экспериментировать. Так все и началось.[343]

После серии новых экспериментов Фрай и Сильвер создали клей, которого как раз хватало на то, чтобы держать два листа бумаги вместе. Если страницы нужно было расклеить, это можно было сделать, не разрывая их. Они покрыли клеем только половину бумажной полоски, так что липкая часть оставалась на странице внутри книги, а выступающая часть не была липкой. Наконец, спустя пять лет, появился продукт: закладка, которая не выпадает.

Когда у изобретения долгий путь, оно очень уязвимо. Стивен Джонсон называет медленные догадки «хрупкими существами, которые легко заслоняют более насущные потребности и повседневные проблемы»[344]. Такие инновации нужно бережно взращивать.

Когда Фрай наконец решил, что они довели идею липкой закладки до совершенства, ее представили руководству. Боссы отнеслись к ней скептически и без энтузиазма. Закладки в общем и целом и так отлично выполняли свою функцию. Да и рынок сбыта у них был небольшой. Кроме того, Фрай и Сильвер не могли удержать клей на одной поверхности, поэтому прототипы оставляли липкие следы. Какой клиент захочет, чтобы у него страницы склеились после того, как их коснулась закладка? Фрай и Сильвер работали над этими производственными задачами более года, но начальство все равно сомневалось, что удастся продать закладок больше, чем на 750 тысяч долларов в год. Этого было маловато, чтобы заинтересовать их маленькими липкими бумажками. Воскресное озарение Фрая ни к чему не привело.

Во многих компаниях начальство просто-напросто закрыло бы проект, посчитав его провальным. Но в компании «Миннесота Майнинг» царила взаимная поддержка. Сотрудников поощряли тратить пятнадцать процентов рабочего времени на то, что им хотелось делать[345]. Руководство фирмы понимало важность взращивания новых продуктов, даже если они оказывались не слишком успешными.

Человеком, ответственным за эту «семейную» культуру, был Уильям Макнайт, давний глава фирмы, настоящий провидец. Он вступил в должность президента «Миннесота Майнинг» за три месяца до краха рынка в 1929 году – самое неудачное время, чтобы начать управление компанией. Но Макнайт увидел в Великой депрессии повод к поощрению творчества и профессионального роста.