Исцеляющий миры. На расколе миров. Часть 1 - Таня Некрасова

class="p1">— В общем, зря мы думали на Эдварда, — горячо завздыхала Пенни. — Да какой из него сообщник злодея? Он же бесхитростный, как младенец!

— Что ты узнала?

— Эдвард специально написал на стене колледжа угрозу, чтобы пустить слух о чудовище и обеспечить себе спокойную жизнь. Наверное, над ним сильно издевались… А тут так удобно совпало с этими инопланетянами и статьёй о городском монстре. — Пенни размякла на столе с ладонью у подбородка. — А ведь бедняжка был так уверен, что я позвала его на свидание.

— Так в этом и состояла вся соль нашей операции! — воскликнула Габриэль. — Для красоты я что ли присвоила ей кодовое имя «Свидание»?!

— Ох уж эти твои шпионские игры… — не удержался от комментария Адам.

— Если не нравятся мои названия — в следующий раз будешь сам их придумывать!

— Я бы предпочёл обойтись без них…

— Ладно, перестаньте! — прикрикнула Пенни, тем самым предотвратив жестокое избиение ксионца. — Давайте не будем спорить по пустякам. Что делать-то будем?

Кулак Габриэль ослаб и раскрылся.

— Надо было не скромничать и назвать операцию более очевидным именем!

Адам на свой страх и риск спросил:

— И каким это?

— «Соблазнение»!

Габриэль хмыкнула на зашедшегося в кашле Адама и побагровевшую Пенни, у которой едва не лезли глаза из орбит.

Она невозмутимо обосновала свои слова:

— А что ты хотела, Пенни? Женская красота у мужчин — это их ахиллесова пята! А раз уж Эдвард сохнет по тебе!..

— Ни за что! — запустила себе по щекам ладонями Пенни, хотя пощёчины здесь заслуживала не она. — Мы такое не обговаривали!

— И на что только ты надеялась? — заступился за смущенную девушку не менее смущённый Адам.

— На тяжёлую артиллерию Пенни, конечно же!

— На что?!

Габриэль спустилась завистливым взором по Пенни — от кукольного личика к объемной груди:

— На артиллерию!

— Вот сама бы свою артиллерию и задействовала… — Адам отодвинулся от Габриэль, будто вставший на дыбы белый кот.

— Моя артиллерия не такая тяжёлая, как у Пенни!

— Габриэль! — не знала, куда себя девать та. — Перестань!

— Хватит придумывать глупые планы! — поддержал девушку Адам.

Но Габриэль их уже не слушала, терзаемая своей оплошностью:

— И всё же я не понимаю! Эдвард точно «шестое звено»! Он был в видении, стоял плечом к плечу с огоном!

— То, что ты видела их вместе, ещё не говорит об их связи, — предполагал Адам. — Мы будем и дальше наблюдать за Эдвардом, на случай, если видение пророчит ему угодить в огонскую ловушку.

— На злодея и жертву они никак не походили… — Напрягая мозги, Габриэль надувалась, как воздушный шарик.

— А может мы сами виноваты?

Все вопросительно уставились на вновь взгрустнувшую Пенни.

— Я разбила Эдварду сердце. И теперь он, обозленный на весь мир, примкнет к злодею ради отмщения?

— Не перебарщивай, Пенни. В реальной жизни люди не становятся супер злодеями из-за несчастной любви.

— На самом деле, — зацепился за мысль Адам, — в словах Пенни есть логика. Время линейно, но будущее не фиксировано. Оно может расщепляться на несколько вариаций в зависимости от того, какое действие мы предпринимаем в настоящем моменте. Вот только видение — это эдакий спойлер будущих событий, он уменьшает варианты направлений нашего движения по линии времени. Но не потому, что он фиксирован и его нельзя избежать… Здесь, скорее, работает психологический фактор. Зная, что с нами случиться, мы начинаем подсознательно подстраивать себя под картинку будущего, предсказанного нам.

— И к чему ты клонишь? — уронила голову на руку Габриэль.

— Может нам не стоит зацикливаться на видении с Эдвардом, чтобы не закрепить на линии времени действительность, которую тебе показала девочка с цепями? А вместо этого поработать над другим планом? Не забывайте, что в наши цели входит также поиск моего чемодана, который, вероятнее всего, брошен где-то на невидимом космическом корабле. Мы должны отыскать его раньше военных. Оружие и технологические разработки «Терра» не должны попасть в людские руки.

— Помнится, ты говорил, что защиту твоего чемодана обойти невозможно? — искривила бровь на него Габриэль.

— «Титаник» тоже нарекли непотопляемым… — опередила Адама с ответом Пенни.

— Верно, — был солидарен с ней тот. — Вселенная невероятна, и в ней нет ничего невозможного. Да и любой замок, если покорпеть, можно взломать.

Пенни издала продолжительный «хм»:

— А если чемодан у огона?

— Нет, — твёрдо отрезал Адам. — Мы знаем, что «монстр» разгуливает по городу, он бы не стал таскаться в такую даль с тяжёлым чемоданом в руке.

— Но ты же как-то таскался? — припомнила Габриэль заметенный дорожной пылью зелёный чемодан на обочине дороги, без которого ксионец после аварии отказывался уезжать.

— «Терра» искусственно увеличили мою физическую силу. Я могу с лёгкостью поднимать вес в разы больше себя.

— Ого, Адам, это здорово! — была восхищена Пенни.

Габриэль же от комментариев воздержалась, по горло сытая «высокими технологиями» кибер-ксионца.

Она замкнула на груди руки:

— Придумывание любого плана отнимает уйму времени, Адам! А у нас его катастрофически не хватает! Кроме того, скоро похороны профессора Нортона… — Габриэль хмуро щелкнула пальцем чайную ложку. — Погребение будет осуществляться за счёт государства. А я ему не доверяю…

— Послушай, Габриэль, — сказала Пенни, — а почему бы нам не переманить на свою сторону офицера Фицмана? Ты сама сказала, что он ненавидит инопланетян. Под видом таких же ненавистников мы подговорим его провести нас в охраняемую зону…

— Так мы же теперь в «черном списке», забыла? Фицман даже меня считает пришельцем! А уж Адама —на месте убьет, учитывая его выходку «смотрите-я-опоссум»!

— У вас есть козырь! — «Мамина улыбка» озарила лицо Пенни.

— А? Какой козырь?

— Я!

— Ты?

— Офицер не знает меня, так? Я сообщу ему, будто наткнулась на инопланетян, а потом вышлю фотографии с тобой и Адамом. Для пущей убедительности — добавим Кикки. Так он точно заинтересуется!

Габриэль одобрительно кивнула:

— Неплохая мысль! Ты попросишь о личной встрече, а там — в дело вступим мы. Уговорим офицера нам помочь.

— Да! И так мы спокойно отыщем корабль огона!

Адам был настроен скептически. Офицер Фицман оставил впечатление жесткого, несговорчивого человека:

— Каким образом вы собрались заставить офицера перейти