Статьи, предположительно написанные Лесковым - Николай Лесков

ЛИТЕРАТУРНЫЙ ПРОЦЕСС

В V отделении Окружного суда, как мы узнали, 12-го августа будет разбираться дело по жалобе г. Кашпирева, редактора журнала «Заря», на романиста Стебницкого (Н. С. Лескова). Дело это интересно тем, что оно, если мы не ошибаемся, в первый раз должно будет возбудить вопрос об отношениях авторов, помещающих свои сочинения в журналах, к их редакторам и издателям и о взаимной гарантии при исполнении условий, заключаемых во время переговоров о помещении сочинения в периодическом издании. Сколько известно, по этому предмету нередко возникали у нас недоразумения и споры, которые вели не только к неприятностям, но и к значительным потерям для той или другой стороны.

Случалось, что автор, предлагая редактору журнала свой труд, едва начатый или по крайней мере далеко не конченный, по каким-нибудь обстоятельствам не доводил его до конца и тем ставил журнал, где уже печаталось начало сочинения, в невыгодное и неблаговидное положение перед читающей публикой. Но, с другой стороны, бывало и так, что автор продавал издателю журнала значительное произведение вполне оконченное и стоившее долговременного труда на условиях полистной оплаты, а между тем издание прекращалось или даже редактор, по каким-нибудь личным соображениям, останавливал печатание сочинения, и автор вознаграждался при этом не за весь труд свой, а только за часть его, и иногда очень незначительную.

Спрашивается, что в таком случае остается делать автору, когда из сочинения его, положим, в пятьдесят листов, напечатано только десять, и только за эти десять листов он и получил условленный гонорарий. Начатый в одном журнале и не конченный печатанием труд едва ли найдет помещение в другом издании, как бы он ни был важен сам по себе в литературном отношении. Ясно, что в этом случае писатель терпит прямой убыток и лишается полного и законного вознаграждения за свой труд. Примеров этого у нас было немало.

Ввиду этих фактов дело г. Стебницкого с г. Кашпиревым представляет несомненный интерес. Сущность его, как нам сообщили, состоит в следующем. Летом 1868 г. г. Стебницкий запродал г. Кашпиреву большой роман свой «Божедомы» по сту рублей за лист, с условием, между прочим, чтобы автору выдано было по 6 декабря 2 000 руб. Между тем г. Стебницкий получил к условленному сроку разновременно и по частям только 1 300 р., а потому он взял обратно рукопись романа, не отказываясь, впрочем, от помещения его в «Заре», если г. Кашпирев выдаст ему ручательство, что во всяком случае деньги по условленной полистной цене будут заплачены за весь роман. Возникло разногласие, вследствие которого роман г. Стебницкого остался у него в портфеле в то время, когда обыкновенно заключаются условия издателей с авторами значительных сочинений.

Г. Кашпирев потребовал возвращения взятых г. Стебницким 1 300 р. и, не соглашаясь получить их, как тот предложил, с рассрочкою и обеспечением его книг, хранящихся у книгопродавца Базунова, подал прошение об арестовании имущества г. Стебницкого и наложении секвестра на гонорарий, следующий ему из редакции «Русского вестника» за помещенный там отрывок из романа «Божедомы».

Вот, собственно, в чем все дело, — дело довольно простое, но интересное в смысле определения права на литературную собственность. При всякой запродаже покупщик и продавец взаимно обеспечивают друг друга, и книгопродавцы-издатели держатся того же правила, покупая литературный труд у литератора. Почему бы не держаться его и редактору журнала? Интересно, как суд посмотрит на это дело, не лишенное значения при наших литературных нравах и обычаях.

Примечания

1

Под именем австрийских или галицийских немцев в Западной Руси разумеют: садовников, винокуров, овчарей, акробатов, пивоваров и пр., хотя бы они были из Пруссии. К ним причисляют аптекарей и даже лекарей, прибывших к нам с громким титлом doctores medicinae (Докторов медицины — Лат.), но удостоенных нашими университетами звания: medici tertiae sectionis(Медиков третьего разряда — Лат.). С учреждением медицинского факультета в Киеве, с появлением отечественных прекрасных медиков, эти ученые doctores medicinae, или на русскую монету medici tertiae sectionis, составляют редкое явление, и говорят, что в Подольской и Волынской губерниях, дававших преимущественно приют и хороший кусок хлеба, едва можно насчитать их 5 или 6 человек. Sic transit gloria mundi! (Так проходит земная слава! — Лат.) — Прим. Лескова.

2

Мой слуга — Франц.

3

Объект — Франц.

4

Время — деньги — Англ. Правильно — time.

5

Своего рода — Лат.

6

Сев<ерная> пч<ела>. 1861. № 205. — Прим. Лескова.

7

Фактически, на деле — Лат.

8

Следовательно — Лат.

9

Мертвая точка

10

Жид Ротшильд с Бэрингом — собратом во Христе (перевод Георгия Шенгели) — Прим. Лескова.

11

Мнимо, якобы — Лат.

12

«Медвежья охота» Некрасова.

13

Так, так — Нем.

14

«Биржевые ведомости», № 123

15

Желательно бы знать число иностранных педагогов обоего пола во всей России, чего мы, к крайнему сожалению, не нашли в «статистических таблицах» С.-Петербургского центрального статистического комитета.

16

Впрочем, поправляемся: дальнейшая жизнь покажет этому ребенку, что родной язык его самого, его родителей и всего фешенебельного круга его и есть именно язык французский или английский, или немецкий, или даже все три вместе языки родные, а что коверкать русский мужицкий (ибо они, учась от челяди своей, другого не знают) язык прилично только с прислугою, с деревенщиною, с необразованным (то есть не знающим разговорного французского языка) учителишкою, да с попом, как они иногда выражаются

17

Преступная пред Россиею жизнь, если только она ведется не для действительного излечения, не для ученых, коммерческих и тому подобных целей! Тем более еще преступно воспитание детей за границею, обходящее мудрый закон, который воспрещает вывозить за границу детей от 10–18 лет. Было бы еще целесообразнее распространить это запрещение и на период детства от 1—10 лет, как период наибольшей впечатлительности

18

Великой нации — Франц.

19

Прекрасную Францию — Франц.

20

Но, черт побери, вы настоящий француз — Франц.

21

Псевдо — Лат.

22

Неизвестная земля; нечто совершенно неизвестное — Лат.

23

Науки — Франц.

24

«Руководство к воспитанию и обучению». Перев. с немецкого, стран. 112

25

Имена ненавистны, т. е. имена нежелательны — Лат.

26

«Девственница» — Франц.

27

«История падшей девушки» — Франц.

28

«Речи и беседы» — Франц.

29

«Человек должен есть и пить, чтобы поддерживать жизнь» — Нем.

30

Так точно в пятидесятых годах было открыто в Льговском уезде Курской губернии страшное убийство. Обличительницею тоже была оловянная пуговка. Но это едва ли можно отнести к искусству сыщика более, чем к счастливой случайности. — Ред.

31

В высоком романтическом стиле — Нем.

32

Уровень земли, нижний этаж — Франц.

33

Это, конечно, более всего зависит от степени соблюдения законов о привилегиях. У нас есть распространеннейшие и полезнейшие изобретения, которые можно встретить чуть не в каждом доме (напр<имер>, утермарковскую печь), но что в этом за выгода изобретателю, когда закон о привилегиях почти совсем не соблюдается и авторское право изобретателя сплошь и рядом не приносит ему ничего? Эта беззащитность наших привилегий была и есть причиною мертвенности и неподвижности в нашей русской изобретательности, ядовито сведенной в «Дыме» г. Тургенева к тому, что даже кнут, которым столь недавно была бита Россия, изобретен не ею, а пановавшею над нею татарвою. Эти беллетристические шутки можно бы очень подвинуть в сторону, если бы право изобретателей в России уважалось так, как оно уважается в республиканской Америке.