Статьи, предположительно написанные Лесковым - Николай Лесков

Недавно г-жа Фебе А. Ганнафорд в Массачусетсе избрана даже пастором, после чего она посвятила в сан пастора одного мужчину, причем девица Браун исполняла должность ризничего; все это делалось на том основании, что в «религии Христа» нет ни цехов, ни каст, ни полов. Девица Беккер, знаменитая защитница женских прав в Англии, недавно заявила в публичном собрании, что «половые различия не распространяются на мозг и что способность к мышлению развита одинаково у обоих полов».

В Калифорнии более всего внимательны к тому, чего добиваются женщины, или, лучше сказать, к тому, чего они вынуждены добиваться. Так, здесь, наконец, уже признано, что простое, но прочное и верное сожительство мужчины с женщиною следует считать законным браком и что в случае, если такая пара разрывается, то женщина имеет право на обеспечение, а дети от такого союза считаются законными, как и от брака церковного. Здешние легко расторжимые браки в одно и то же время так тягостны и так непрочны; что кредит церковного брака тут стоит чрезвычайно низко и едва ли даже не совсем уже подорван. Неразрешимость, несносная в браке, как только отменяется, так брак становится фикциею, к которой серьезный мужчина, как и серьезная женщина уже не хотят и обращаться. В Америке разведенных супружеств нет числа и меры. Это какая-то сеть перекрестного супружества. Если обратить внимание на цифру процессов по бракоразводным делам, можно подумать, что в Америке даже вовсе нет и тени семейного счастия. Но дело вовсе не так дурно, как может казаться; там, где число мужчин далеко превышает число женщин и где развод так легок, подобное явление в значительной мере объясняется иными условиями. Конечно, суд и здесь все-таки не разрешит развода без всяких оснований, по одному лишь заявлению о желании разойтись, и здесь скажут, что это не резон, что вы друг другу разнравились: сочетались, так и живите. Но если бы одна из состоящих в браке сторон стала неотступно добиваться развода, то ей будет не особенно трудно найти и адвокатов, и свидетелей засвидетельствовать поступок, дающий право на развод, и все это будет стоить не больше шестисот, семисот долларов. Женщины нередко предпочитают и такой развод подвенечной кабале с немилым мужем, а мужчины, как один раз уже рассказывалось в «Биржевых ведомостях», не пренебрегают даже наемными шпионами и клеветниками, которые соглашаются обнести женщину клеветою и лжесвидетельствовать на нее, дабы муж мог через то освободиться от брака с оклеветанною, повенчаться с другою, а там в свою очередь освободиться и от этой! Ко всему этому разве остается присовокупить, что «защитницы женских прав» к декабрю месяцу нынешнего года приготовляют большую национальную «женскую конвенцию», местом для которой избран вашингтонский Капитолий. Прокламация, взывающая к женщинам по этому поводу, гласит следующее:

«Встаньте, американские женщины! Пробудитесь от сна. Вооружитесь и требуйте вольностей, на которые вы имеете право! Настойте, чтобы вам дали право голоса! Завоюйте себе уважение политиков! Реформируйте законы! Матери, жены, сестры и дочери, не упустите случая собраться в декабре к Капитолию, в Вашингтон».

Но в это же самое время, к которому созываются женщины, в главном союзном городе соберется конгресс, который едва ли уступит женщинам место, несмотря на все внешнее уважение к женщинам, которым американцы славятся между мужчинами всего Старого Света. Очень будет интересно, уступят ли вежливые янки пороги крыльца женщинам, когда уступка эта нужна будет в случае, превосходящем обыденную вежливость.

Известная американская эмансипированная женщина Уокер, которая хлопочет о том, чтобы женщинам предоставлено было право занимать всякие должности, недавно явилась к министру иностранных дел Союза и просила у него свободное в настоящее время место секретаря при американском посольстве в Мадриде; но получила от министра отказ. Впрочем, министр соглашался внести в министерство просьбу г-жи Уокер, если бы она представила при ней согласие американского посла в Мадриде. А вот и еще факт сочувственного отношения общественного мнения к женщинам в Америке. В Сарфорде Мирет Кернс обвинена была в том, что убила своего любовника, который обещал на ней жениться и потом, как водится, обманул ее и бросил. После продолжительного судебного заседания по делу об этом убийстве присяжные объявили Кернс не виновною и освободили от суда. Кроме того, до суда против Кернс не было принято никакой меры, она не была арестована и свободно жила в одном из городских отелей. К заседанию суда Кернс была приглашена одним из галантных и отличающихся любезностью шерифов, который сопровождал ее в тот же отель и после суда. В залу заседания она являлась обыкновенно в белом платье в сопровождении того же шерифа, который любезно подвел ее к скамье обвиняемых и оставил ее здесь с почтительным поклоном. На прогулке, в отеле и везде, где эта женщина ни появлялась, она составляла предмет величайшего внимания и симпатии, а после оправдания ее присяжными почетнейшие лица города сделали г-же Кернс визит, а вечером ей и защитившему ее адвокату дана была серенада. Так умеют в американском обществе не отделять факт преступления от мотивов, которые вели человека к преступному действию, и в совокупности их видеть, сколь мелок факт караемого законом преступления с фактом злодейства, защищаемого лицемерною фарисейскою моралью: «Мужчина жил с женщиною, бросил ее, встретя другую, более интересную». — Это не преступление, за это не судят, этого не поставят даже наравне с пощечиною, данною в азарте или в запальчивости, и только в одной лишь Америке серьезно поймут и (что гораздо важнее) серьезно почувствуют, что быть брошенною человеком, которому женщина отдала свое доброе имя и на которого возлагала свои драгоценнейшие надежды, — что это для нее во множестве случаев хуже, чем быть им зарезанною тупою бритвою. — «Быть брошенною мужем — горе, быть брошенною любовником — отчаяние», говорит американская поговорка, и общество американское чувствует всю роковую справедливость этих роковых для женщины слов и заступается за нее, если ее бросят.

Не так счастливы американские негры. Хозяева некоторых гостиниц объявили, напр<имер>, что не желают видеть негров за своими столами, иначе как в роли кельнера и вообще прислуги. Конечно, негрофилы вознегодовали на это, но в утешение негров не нашли ничего другого, как напечатать в «Journal of Commerce» следующую тираду, направленную против трактирщиков: «Эти господа (то есть трактирщики) и их прислуга нисколько не лучше обходятся и с белыми; тому, кто только на несчастье не понравится им, они без церемонии отказывают в гостеприимстве, и если бы таким образом обиженные господа захотели поднимать из-за этого шум, то Нью-Йорк был бы свидетелем многих жарких дел».

В заключение — небольшой, но любопытный образчик американского патриотизма. Североамериканское правительство выпустило новые почтовые марки десяти различных цен, в 1, 2, 3, 6, 10, 12, 15, 24, 30 и 90 центов. На первых трех изображены головы Франклина, Вашингтона, Линкольна, на двух других американский щит и орел, потом на одной верховой почталион, на другой локомотив и на третьей пароход в открытом море; на остальных двух высадка Колумба и состав комитета, подписавшего объявление о независимости Союза.

Понятие о благосостоянии американских городов дает нам недавно опубликованное расписание налогов города Нью-Йорка. Между лицами, которых доход превышает 100 000 долларов, фигурируют имена А. И. Стюарта, который получает дохода 3 015 000 долларов, Елиаса С. Гиджинса — 431 000 долларов, И. А. Бенедикта — 311 000 дол., Гарвеа Фисна — 280 000 дол., Мозес Тэйлор — 279 000 дол., А. С. Гитча — 278 000 дол., В. Е. Додяна — 221 000 дол., И. Г. Бенета (собственник газеты «Herald») 186 500 дол., редактор Баннер (собственник газеты «Ledger») 184 000 дол., Л. Д. Монико, знаменитый ресторатор — 126 000 дол., Б. Шлезингера — 119 000 дол. и многих других.

И, наконец, еще одно слово про курьезный случай, характеризующий американские изобретательность и нравы. В Канаде перед полицейским кингстонским судом недавно один американец был обвинен в том, что содействовал бегству артиллериста. Изобретательный пособник дезертира запаковал в большой ящик и отправил на корабле его на мыс С<ент> Винцента. На ящике было написано «стекло», но когда груз прибыл по адресу, таможенный чиновник вскрыл его — и сами можете себе представить его удивление, когда перед ним из ящика встал живой, немножко помятый от дороги, но все-таки здоровый солдат в артиллерийском мундире!

ЛОНДОНСКАЯ ЖИЗНЬ

Парламентское здание и его лабиринт. — Механизм парламентских прений. — Как здесь дают голоса ораторам, и как одному оратору содействуют, а другого топят. — Спикеры и уипсы. — Могучие средства и влияния последних на ход заседаний и судьбы парламентских битв. — Всякий ли из желающих говорить в парламенте получает слово, и столько ли он говорит, сколько желает? — Меры привлечения на министерскую сторону нерешительных, индифферентных, шатких и упрямых. — Электричество, красноречие, вино и сигары уипсов. — Их жалование и таинственные суммы бюджета. — Как задерживают заседание и как его прекращают? — Лондонские развлечения. — Скачки Дерби. — Умереннее ли английская чернь нашего рабочего народа? — Член библейского общества среди оргий. — Новое изобретение, после которого нечего бояться утонуть.