Статьи, предположительно написанные Лесковым - Николай Лесков

Самая значительная из американских газет, без сомнения, «New-York Herald». По тщательности, с какою эта газета издается, и по влиянию, какое она имеет на все оттенки американских партий, равно как и по необыкновенному распространению ее, она может справедливо называться первою газетою в мире. Нынешним своим положением «Herald», помимо многих условий, обязан баснословным издержкам, которых он не жалеет для того, чтобы всякая даже маловажная новость появилась на его столбцах прежде, чем в какой бы то ни было другой газете. Но зато и цены за объявления в этой газете необыкновенно высоки; за обыкновенную строчку берут 1 доллар и 20 центов, и ежедневный доход газеты с объявлений средним числом полагают от 3000 до 5000 долларов и более.

Дворец газеты «Herald», где помещаются редакция и конторы газеты, находятся в самой оживленной части Бродвея, на углу площади City-Hall и Ann-street. Весь нижний этаж этого громадного здания состоит из одного огромного зала, который занимает администрация газеты. Деревянная в восемь фут вышиною перегородка разделяет эту исполинскую комнату на две части, из которых передняя установлена изящною мебелью и принадлежностями для письма, предназначенными для публики, имеющей надобность до редакции. Лица из публики сносятся с редакциею через посредство шестнадцати особых людей, сидящих в этой же зале по той стороне перегородки у шести окошек. Через три из этих окон передаются объявления для напечатания; у четвертого идет подписка («subscribing») на газету, у пятого продаются готовые нумера, и, наконец, у шестого передаются разного рода письма. Из этой администрационной залы широкая лестница ведет во второй этаж, в котором помещается редакция.

Весь второй этаж разделен стеклянными стенами на небольшие комнаты, различные департаменты редакции. На стороне здания, обращенной на Бродвей, находятся три большие рабочие кабинета господ Бенне (отца и сына), главного редактора, мистера Путмона, и конференц-зала, где обсуждаются вопросы, требующие общих соображений всех членов редакции. Каждый день, в час пополудни, в конференц-зале собирается редакционный совет, состоящий из главного редактора Путмона и двенадцати других редакторов, под председательством одного из них, г. Бенни.[49] На редакционном совете обсуждаются различные события дня, присутствующие обмениваются взглядами на обсуждаемые предметы, и затем, после долгих переговоров, председательствующий, резюмируя выяснившиеся в заседании взгляды, определяет отношение журнала к каждому данному событию или вопросу. Оттого здесь и есть то единство духа и направления, какого тщетно добиваются многие русские газеты, одержимые пляскою св. Витта.

Кроме того, в доме газеты есть, разумеется, библиотека, состоящая из 10 000 до 12 000 томов (большею частию историческая, статистическая и вообще научно-справочная). Книжные шкапы этой библиотеки имеют 18 фут<ов> в вышину, и для того, чтобы достать до верхних полок, вокруг шкапов сделана легкая железная галерея, на которую ведет витая лестница, устроенная посреди залы.

Каждый отдел газеты имеет по нескольку отдельных редакторов и каждый редактор свою особую контору. Так, отдел иностранной политики распадается на 4 отделения с различными редакторами в каждом. За политическим департаментом газеты следует ее морской департамент, потом телеграфный, на котором работают 6 редакторов. Дальше идут департаменты изящных искусств, музыки и наук, из которых последний также распадается на три отделения. Департамент городских новостей имеет в своем распоряжении 32 корреспондента, из которых 14 живут в различных частях Нью-Йорка, а остальные в предместиях до Коннектикута и Трентона в Нью-Джерсее. «Herald» имеет почти в каждом городке собственного корреспондента, из которых каждый всякий вечер присылает в газету по телеграфу известия, что есть нового в его городе. Все это стоит огромных денег. В 1868 г. издержки газеты «Herald» на одни специальные депеши простирались до 76 000 долларов, но все это нимало не страшит и не затрудняет могучую редакцию так мастерски поставившей себя газеты.

Кроме того, редакция «Herald» имеет два собственные легкие парохода, которых все единственное назначение и занятие состоит в собирании известий о пришедших в гавань судах и скорейшем доставлении писем и газет с судов, еще не вошедших в гавань.

Взявши в соображение все нужные для такого издания издержки, никто не удивится, если мы скажем, что, несмотря на 65 000 ежедневно продающихся экземпляров и столько же недельных выпусков, несмотря на колоссальный сбор с объявлений, «Herald» до сих пор еще получает чистого дохода меньше всех других газет, выходящих в десять раз меньшем количестве экземпляров.

Какая жалкая мизерия, сравнительно со всем этим, дела и средства больших европейских газет и особенно наших многострадальных русских газет?! В Петербурге еще в самое недавнее время, а у других и до сей поры только четыре тысячи подписчиков считалось вожделенным числом, при котором, конечно, хотя нельзя содержать пароходов, но можно, по крайней мере, нанимать рассыльных по-русски, потихоньку спешащих ежедневно обтаскать с корректурами цензорские жилища. Какую грустную и терзающую картину выдвигают эти сравнения!..

Говоря об Америке вообще, нельзя обойти молчанием и женского вопроса, который совсем уже получил право гражданства и в американском обществе, и в здешней прессе. Да и следует, чтобы здесь этими вопросами в самом деле занялись, потому что иначе срам знать и рассказывать, что за жалкие права дарит свободная республика своим свободным дочерям. Нашим русским соотечественницам, среди которых, конечно, немало лиц, восхваляющих свободу американской женщины, разумеется, едва ли известно, что каждая русская женщина не только без сравнения полноправнее всех других европейских женщин, но точно так же и гораздо полноправнее гражданок величайшей республики Нового Света. Между тем это совершенно верно. Американские женщины лишены многих существенных прав, об оспаривании которых у женщины никто и не думал: так, напр<имер>, женщины в Америке не могут иметь независимой собственности, не могут распоряжаться недвижимым имуществом без согласия мужа, расписка женщины в получении денег не имеет никакого значения, если ее не признает муж, тогда как муж, наоборот, может получать за жену деньги, ею самою заработанные. Муж наследует после жены все ее имущество, наоборот жена наследует из имущества мужа только половину. Духовное завещание, сделанное мужчиною, всегда имеет силу, между тем как духовное завещание женщины действительно только тогда, когда сделано с согласия мужа. Даже посмертная воля женщины не уважается, и она лишена этого утешения! Даже по отношению к женщине закон принимает как бы обратную силу, что, как известно, противно духу законодательства. Хотя бы духовное завещание женщины было ею сделано до замужества, оно все-таки недействительно, если она вышла замуж; для действительности его в последнем случае тоже необходимо согласие мужа. В Калифорнии, правда, женщинам предоставлены некоторые несколько большие права; но что это за права? Это срам, позор и бесчестие!.. После Бог весть каких хлопот американские женщины добились, что они, наконец, в Калифорнии могут самостоятельно работать и иметь независимое состояние, которое, впрочем (новый позор), не должно превышать 5000 долларов и может только заключаться в домашних принадлежностях. Понятно, что при существовании таких варварски-стеснительных законов для женщин несчастные гражданки Соединенных Штатов постоянно стремятся создать себе новое положение, и вот обиженные правом в браке женщины Соединенных Штатов издавна уже выглядывают жизненного пути, не подводящего под брачные арки, где налагаются цепи тягостной и унизительной неволи. Отсюда великое число женщин, усвоивших себе медицину и другие различные практические знания. — Тягости брачных законов в этом случае сыграли очень много и, вероятно, доиграют остальное.

Недавно г-жа Фебе А. Ганнафорд в Массачусетсе избрана даже пастором, после чего она посвятила в сан пастора одного мужчину, причем девица Браун исполняла должность ризничего; все это делалось на том основании, что в «религии Христа» нет ни цехов, ни каст, ни полов. Девица Беккер, знаменитая защитница женских прав в Англии, недавно заявила в публичном собрании, что «половые различия не распространяются на мозг и что способность к мышлению развита одинаково у обоих полов».

В Калифорнии более всего внимательны к тому, чего добиваются женщины, или, лучше сказать, к тому, чего они вынуждены добиваться. Так, здесь, наконец, уже признано, что простое, но прочное и верное сожительство мужчины с женщиною следует считать законным браком и что в случае, если такая пара разрывается, то женщина имеет право на обеспечение, а дети от такого союза считаются законными, как и от брака церковного. Здешние легко расторжимые браки в одно и то же время так тягостны и так непрочны; что кредит церковного брака тут стоит чрезвычайно низко и едва ли даже не совсем уже подорван. Неразрешимость, несносная в браке, как только отменяется, так брак становится фикциею, к которой серьезный мужчина, как и серьезная женщина уже не хотят и обращаться. В Америке разведенных супружеств нет числа и меры. Это какая-то сеть перекрестного супружества. Если обратить внимание на цифру процессов по бракоразводным делам, можно подумать, что в Америке даже вовсе нет и тени семейного счастия. Но дело вовсе не так дурно, как может казаться; там, где число мужчин далеко превышает число женщин и где развод так легок, подобное явление в значительной мере объясняется иными условиями. Конечно, суд и здесь все-таки не разрешит развода без всяких оснований, по одному лишь заявлению о желании разойтись, и здесь скажут, что это не резон, что вы друг другу разнравились: сочетались, так и живите. Но если бы одна из состоящих в браке сторон стала неотступно добиваться развода, то ей будет не особенно трудно найти и адвокатов, и свидетелей засвидетельствовать поступок, дающий право на развод, и все это будет стоить не больше шестисот, семисот долларов. Женщины нередко предпочитают и такой развод подвенечной кабале с немилым мужем, а мужчины, как один раз уже рассказывалось в «Биржевых ведомостях», не пренебрегают даже наемными шпионами и клеветниками, которые соглашаются обнести женщину клеветою и лжесвидетельствовать на нее, дабы муж мог через то освободиться от брака с оклеветанною, повенчаться с другою, а там в свою очередь освободиться и от этой! Ко всему этому разве остается присовокупить, что «защитницы женских прав» к декабрю месяцу нынешнего года приготовляют большую национальную «женскую конвенцию», местом для которой избран вашингтонский Капитолий. Прокламация, взывающая к женщинам по этому поводу, гласит следующее: