Мастер зверей. Бог грома. Бархатные тени - Андрэ Нортон

Зеленые искры погасли, костер разгорелся ровным пламенем, и в его свете Сторм разглядел прямо под собой ровную каменную площадку, окруженную причудливыми выветренными скалами. К двум таким скалам было привязано четыре человека в одежде колонистов. Все пространство вокруг костра было заполнено сидящими на корточках Нитра. Они с напряженным вниманием наблюдали за двумя колдунами, которые плясали вокруг костра, стуча в маленькие барабанчики. Они-то и производили те жуткие громовые удары, которые Сторм слышал издалека.

Сторм внимательно изучал эту сцену. Нитра явно чувствовали себя в полной безопасности — Сторм не заметил никаких часовых. Со своих мест они не могли его увидеть. Неудачно для него было то, что пленники были привязаны прямо посреди этой толпы, слишком близко к сидящим воинам.

— Я пошел, — просигналил он Горголу.

Он мысленно позвал Баку и попросил его парить прямо над головой. Сурра на секунду успокаивающе прижалась к его ногам. Затем он медленно начал спускаться по склону прямо на плато. И как только ноги его встали на ровную каменную поверхность, он громко прокричал сигнал сбора всей команды:

— Сааа!

Прямо с неба, словно оживший кусок ночи с взъерошенными перьями, к нему слетел Баку. Сторму пришлось сделать пару шагов, чтобы сохранить равновесие, когда жуткие когти орла впились в скатанное одеяло, чуть не задев заклеенную рану. Но он быстро освоился с этим привычным грузом.

И теперь, с Хингом на руках и оскалившейся Суррой, мягко ступавшей рядом, Сторм уверенно вышел на свет костра.

17

Он идет, Смертоносный Бог Войны.

Тело его одето бурей и вихрем.

Он идет, натянув свой мощный лук.

Готовый выпустить гибельные стрелы.

Он идет — Смертоносный Бог, готовый к битве.

Сторм не был поэтом, но порой сами собой в нем рождались древние, вечные слова, словно вдохновленные Далекими Богами. И в такие минуты он чувствовал себя укрытым могущественной защитой Великого Духа. Вот и сейчас на него снизошла эта волшебная сила и полностью овладела его сознанием. И нужно ли человеку какое-нибудь другое оружие, если с ним эта сила?

Землянин не заметил, когда успели расступиться Нитра, открывая ему дорогу к самому костру. Для него сейчас не существовало ничего, кроме его песни силы божественного покровительства, вливающейся в него. Личность Остина Сторма как бы растворялась в чем-то куда большем, чем любой отдельный человек. Теперь он неподвижно стоял в освещенном кругу с прижавшейся к ногам Суррой, уже не чувствуя боли в плече и тяжести Баку.

Прямо перед ним стоял синерогий колдун Нитра с поднятым ритуальным барабаном. Но туземец даже шевельнуться не мог, он изумленно смотрел на странную фигуру, вышедшую из ночи.

— Ахуу! — загремел над поляной древний боевой клич навахо. — Ахуу!

Опомнившийся колдун ударил в свой барабан, и тот зарокотал, словно далекие раскаты грома. Но Сторм уже почувствовал нерешительность и неуверенность его ударов. Колдун прокричал что-то высоким вибрирующим голосом. Землянин его, конечно, не понял, а пользоваться пальцевой речью он сейчас не мог: иначе туземцы приняли бы его за одного из колонистов, и тогда все пропало. Он посмотрел на привязанных пленников, увидел удивленные лица, повернувшиеся к нему, искру сумасшедшей надежды, промелькнувшую в глазах Логана, суровое и спокойное лицо Квада.

Велика мощь оружия Смертоносного Бога,

Велика мощь его божественной силы.

Он идет, как все сметающая буря.

Сурра неслышной тенью скользила рядом со Стормом. Он перестал прижимать к себе Хинга, и сурикат немедленно сполз с его рук на землю. Бесшумно скользнул он между Нитра, замершими у костра, и направился к пленникам. Поднявшись на задних лапах, он занялся их ремнями, быстро работая зубами и когтями. Сторм махнул рукой — и Сурра подошла к Логану и попыталась перекусить стягивавшие его ремни.

Жрец Нитра завизжал как разозленная йорис и бросился к Сторму, замахиваясь своим барабаном. Баку немедленно — встопорщил крылья и жестким немигающим взглядом уставился на туземца. Раздался пронзительный боевой клич орла. Он слетел на землю и, растопырив крылья, пошел на жреца так же, как он нападал на птицу цамле в лагере Кротага. И Нитра, не выдержав, отступил перед этой разъяренной фурией. Орел не успокоился, пока не заставил его пробежать вокруг костра под удивленный и испуганный ропот сидевших вокруг воинов.

— С нами сила Смертоносного Бога! — снова загремела песня Сторма, и хотя слова ее мог понять только один человек, кроме него, смысл поняли все. Он шагнул в сторону воинов Нитра, и те шарахнулись в разные стороны.

Квад отошел от столба, и Сторм увидел болтающиеся обрывки ремней. Это Горгол подкрался сзади в темноте и перерезал путы. Колонист метнулся подхватить освободившегося Логана, но тот оперся о голову большой кошки и удержался на ногах. До сих пор Сурра никому кроме Сторма не позволяла таких вольностей, но Логан ей явно нравился.

— Мы идем под его божественным покровительством! — на секунду звук песни перекрыл клекот разгневанного Баку. Сурра осторожно отступила в темноту, уводя за собой Логана, поддерживающего его Квада и двух других колонистов. Хинг подбежал к Сторму и, цепляясь когтями за одежду, быстро забрался к нему на руки.

— Мы идем под покровом его силы! — пропел Сторм, становясь между насторожившимися воинами и уходящими колонистами. Он не сомневался, что сейчас полностью захватил внимание Нитра и не задумывался, надолго ли этого хватит. Всего несколько раз в жизни испытывал землянин такой душевный подъем, ощущая себя проводником Высшей Силы. Первый раз он пережил это чувство, когда впервые установил мысленный контакт со своей командой, и животные признали его руководителем. И еще пару раз во время службы, когда его команде приходилось выполнять особенно трудные задания, и они с блеском справлялись. Но здесь было нечто совсем иное — здесь он сам, с помощью только своей силы удерживал целую толпу.

Смертоносный Бог идет во всей своей силе.

Смертоносный Бог дарит нам свою силу.

Мы идем по его стопам!

Пленники уже вышли из освещенного круга и исчезли в темноте.

— Сааа! — свистнул Сторм. Баку тут же оставил жреца и подошел к нему. В изодранных окровавленных руках жреца больше не было барабана. Теперь он сжимал длинный нож норби, и глаза его пылали яростью. Пока Баку усаживался на плече Сторма, он метнулся к землянину длинным прыжком атакующей йорис. Но, не успев даже коснуться Сторма, свалился без сознания, получив заряд из парализатора. Из глоток воинов вырвался почти звериный вой, а Сторм победно засмеялся.