Душелов - Emory Faded

— он бы не стал этого отрицать, а наоборот бы ещё более ярко, чем обычно, стал улыбаться мне в ответ.

Выходит, этот кусок дерьма действует сам по себе.

Как же это заебало…

Я повернул голову обратно к темноволосому парню и тот, продолжая улыбаться, выгнул бровь, словно спрашивая: «И что ты мне сделаешь?».

И то ли из-за этих бесконечных высокомерных взглядов, преследующих меня все эти три дня, то ли из-за презрительного отношения ко мне окружающий в целом, то ли из-за всех этих аристократических заморочек и разборок, в которые я неожиданно оказался втянут, то ли вообще из-за банальной усталости в теле после физкультуры, то ли из-за того, что я попросту только что принял душ, то ли из-за всего этого вместе взятого, но… я буквально в этот момент сгорел внутри себя.

Смотря на этот его ехидный взгляд, я резко отодвинул стул, встал и, сократив дистанцию, схватил его за воротник. Вернее, я, уже встав со стула, собирался так сделать, но неожиданно для всех вмешалась третья сторона.

— Не лезь к нему, Хью, — произнёс мой одноклассник, смотря ему в глаза, встав прямо между нами.

Это один из тех двух парней, против которых мы играли с Тосио.

— А я разве лезу? — пожал он плечами, строя из себя дурочка. — Это же чистая случайность. К тому же, какое тебе до этого вообще дело, Нил?

— Никакого. Просто предупреждаю тебя.

— Предупреждаешь? И о чём же?

— О том, что с ним не прокатит то, что ты вытворил в первый день. В отличии от этой девушки, — кивнул он на девушку, стоящую позади него, — за ним, если ты не слышал, приглядывает род Агнэс. И уж точно не такому, как ты, испытывать их терпение.

— В позавчерашнем инциденте вина полностью лежит на ней, и она сама это признала. К тому же ещё, вдобавок, она это потом несколько раз публично озвучила, верное ведь? — посмотрел он на девушку. Та, и без того стоя с опущенной головой и омрачённым взглядом, через силу кивнула, явно не желая встречаться с кем-либо из здесь находящийся взглядом. — Вот видишь, — усмехнулся он. — Отношение же рода Агнэс к нему ты наверняка преувеличиваешь — разве, к примеру, какой-нибудь взрослый состоятельный и умный человек будет обижаться на другого взрослого человека, слегка поигравшегося с его игрушкой?

«Игрушкой»…

Когда же одноклассник собирался уже что-то ему ответить, я обошёл его и встал напротив этого куска дерьма, сразу же повернувшегося ко мне.

— Дуэль, — сказал я, смотря ему в глаза. — Ты этого ведь хочешь, да? Так давай, не ходи вокруг да около — заяви это уже прямо!

— Эй! — удивившись, резко окликнул меня стоящий рядом одноклассник, взяв за плечо. — Он же ведь этого и добивается!

И удивился в этот момент не он один. Удивились мною сказанному все, услышавшие это. Наверное, если бы я в этот момент видел лицо Тосио, то даже на его вечно каменном лице с улыбкой заметил бы, как промелькнуло удивление.

— Я и сам это прекрасно знаю.

— Тогда…

— Ненужно, — оборвал я его. — Спасибо за помощь, но правда — не стоит, я сам разберусь.

Он рассерженно цыкнул и развернувшись, направился к своему другу, стоящему в стороне, напоследок негромко проговорив:

— И ради чего я только влез в это?..

Жаль, конечно, что так с ним вышло — он на самом деле хотел мне помочь и я это точно не забуду, однако… происходящее меня слишком сильно вывело из себя. Я понимаю, что поступаю сейчас нерационально, понимаю, что сильно рискую, понимаю, что привлекаю к своей персоне лишнее внимание, которого и без того много, но… ничего не могу сейчас с собой поделать. За эти три дня я слишком устал терпеть это необоснованное и крайне раздражительное надменнее и презрение по отношению ко мне. И ещё больше я устал прятаться, убегать и избегать всего, что можно, пускай это и было правильно со стороны чистой логики.

— П-ха, — усмехнулся черноволосый парень, смотря на меня, — ты это сейчас серьёзно? Ты вызываешь меня на дуэль?

— А что, с этим есть какие-то проблемы, после учинённого тобой?

— Абсолютно никаких, — развёл он руками. — После такого ты вполне в своём праве вызвать меня на дуэль. И я принимаю этот вызов.

— В таком случае выбирай уже условия.

— Да без проблем, — и тут он показательно задумался, хотя к этому моменту он наверняка уже множество раз обдумывал всё это, включая и сами условия дуэли. — Хотя знаешь, оставлю это право за тобой.

О, ну ясно, решил строить из себя теперь чёртова благодетеля, который вообще не хотел ничего этого затевать, а стал жертвой какой-то обиженки, которая, якобы, за каждую мелочь готова вызывать любого подряд на дуэль. По крайней мере, именно так это будет выглядеть для большинства, услышавших об этой ситуации. И тут им будет совершенно неважно, из сколь он мерзкого рода, и то, что не отреагируй я на это сейчас, он бы продолжил меня в тупую задрачивать, пока я бы наконец не вызвал его на дуэль или вообще не стал бы местным терпилой, лишённым всякой репутации.

Впрочем, насрать. Мне же лучше.

— Сегодня, в тренировочном зале, после уроков. Сражаемся до потери сознания оппонента и без Даров, в исключительно рукопашном бою. У тебя же с такими условиями нет никаких проблем?

— Нет, абсолютно никаких проблем.

— Тогда на этом всём решено.

И после этого, взяв телефон со стола, я, не обращая внимание на кучу взглядов и скидывая по пути с себя морепродукты, входящие в пролитый на меня суп, направился обратно в корпус, где у нас проходила физкультура. А добравшись туда, тут же скинул с себя всю одежду и принялся принимать душ, невзирая на удивлённых учеников, который как раз переодевались на физкультуру.

И только принимая прохладный душ, я более-менее успокоился и наконец нормально обдумал произошедшее, и в принципе… я всё сделал правильно. Вероятно, слова надо было бы подбирать получше, — с этим меня ещё наверняка будет задрачивать Карэн и её семейка, — но в целом — я всё равно принял наилучшее решение из возможных. Ибо не дам отпор сейчас — кто знает, сколько ещё раз этот кусок дерьма полезет ко мне? А если не он сам,