Братство Розы - Дэвид Моррелл

Чувство облегчения сменилось тревогой. Убедившись, что все шкафчики с едой в задней части самолета надежно закреплены, Эрика с ужасом вспомнила, что ей придется разносить еду и коктейли и успокаивать пассажиров в течение нескольких часов полета.

Старший стюард взял микрофон.

— Добрый вечер. — Из микрофона послышался треск. — Мы приветствуем вас на борту “Эль Ала”, рейс семьсот пятьдесят пять. Наш самолет совершает полет в…

Лондон. Несмотря на благоприятный прогноз погоды над городом нависли серые дождевые тучи. Во время полета Эрике пришлось много работать, но она нашла время поразмышлять над тем, что узнала.

Рассказ Криса и Сола о “Школе Франклина для мальчиков” встревожил ее. Сама она выросла в кибуце и была воспитана в традициях израильских поселений. Несмотря на то что и ее, и их воспитывали для солдатской жизни, она тем не менее видела разницу.

Да, ее забрали у матери и отца. Она воспитывалась приемными родителями, но пользовалась всеобщей любовью. Она считала всех израильтян своими родственниками. В стране, так часто подвергавшейся нападениям, что многие дети лишились не только своих родных, но приемных родителей, горе можно было вынести только, если все люди считали себя родными.

В отличие от нее Сол и Крис пользовались любовью одного Элиота, но и эта любовь оказалась фальшивой. Их детство и юность протекали не в здоровой атмосфере кибуца, и в ней было много лишений, которые они терпели не ради родины, а ради прихотей человека, который утверждал, что облагодетельствовал их. В каком же мозгу мог родиться такой дьявольский план?

В извращенном.

Как и Криса и Сола, ее учили убивать, но она убивала на благо своей страны, защищая свой народ. Убивая, она жалела врагов, в то время как Крис и Сол не знали, что такое жалость. Их превратили в роботов, выполнявших команды Элиота. То, что сделали с ними, нельзя было оправдать никакими мотивами.

Сейчас это воспитание дало сбой, и Эрика воссоединилась с ними, особенно с Солом. Она ошибочно думала, что чувства к нему умерли. Несмотря на радость встречи, девушка понимала, что ее главная цель была идеалистичной: помочь родине загладить вред, который нанес Элиот, убедив весь мир, что Израиль виноват в убийстве друга президента. Солом и Крисом двигали другие мотивы. Они были личными, и при данных обстоятельствах в них проглядывала странная ирония. Оба достигли предела унижений и предательства и сейчас хотели отомстить.

9

В лондонском аэропорту они прошли таможню для персонала авиакомпании и вышли из здания аэропорта через служебный выход. Их ждали люди Плетца. Они выстроились в фалангу и провели Эрику, Сола и Криса к пуленепробиваемой машине. Проехав мимо охранника в открытые металлические ворота, машина влилась в шумный поток автомобилей, направлявшихся в Лондон.

Утреннее небо было хмурым, Крис поставил часы по Гринвичу и поежился от сырости.

— За нами следят, — оглянувшись, сказал он.

— Голубая машина в ста ярдах? — уточнил водитель. Он посмотрел в зеркало заднего вида и заметил кивок Криса. — Это одна из наших машин. Меня беспокоит другое.

— Что?

— Приказы Миши из Вашингтона.

— А именно?

— Я их не понимаю. Мы должны убедиться в том, что вы благополучно долетели, и исчезнуть. Но это настоящая бессмыслица, хоть вас и трое, вам все равно понадобится помощь. Наверное” здесь какая-то ошибка.

— Нет. Мы сами попросили об этом.

— Но…

— Мы сами так захотели, — повторил Сол.

— Клиент всегда прав. — Водитель пожал плечами. — Мне приказали снять вам безопасную квартиру. В багажнике все, что вы просили. Здесь он называется задним отделением кузова. Никогда не привыкну, как говорят англичане.

10

Они начали распаковывать чемоданы, но, как только ушел сопровождающий, Сол посмотрел на Криса, и они словно по сигналу обыскали комнату. Комната была маленькой и более уютной, чем жилье, которое они снимали в Америке: полотняные салфеточки, кружевные шторы, цветы в вазе. Здесь, как и в машине, пахло сыростью. Человек Плетца поручился за безопасность квартиры, но Сол не знал, можно ли ему доверять. С одной стороны, он не видел причины подозревать человека, который встретил их в аэропорту. С другой, чем больше людей участвует в операции, тем больше вероятность предательства.

Выслушав его подозрения, Эрика и Крис кивнули. Комната могла прослушиваться, поэтому они молча переоделись, не обращая ни малейшего внимания на наготу друг друга. После этого разобрали и вновь собрали оружие, которым их снабдили в Лондоне. Все, что они просили, работало прекрасно. Не оставив в комнате никаких следов своего пребывания, Сол, Крис и Эрика тихо спустились по грязной черной лестнице, прошли мимо каких-то конюшен и углубились в лабиринт узеньких переулков. Они умели избавляться от “хвоста” в дождливую лондонскую погоду. Даже Миша Плетц не знал, зачем они отправились в Англию. Сол, Крис и Эрика вновь превратились в невидимок, а их цель стала в высшей степени загадочной.

О цели их приезда знал только один человек, Харди, тревожно подумал Сол. Он дал им адрес и описал Лэндиша. В целях безопасности следовало бы убрать Харди, но Сол не мог сделать этого. Харди очень им помог, к тому же он слишком любил этого сукина сына.

Все равно тревожные мысли о Харди не покидали его. Когда что-то оставалось недоделанным, Сол всегда беспокоился.

11

Харди проявил элементарную неосторожность и пошел домой, где его ждали. Конечно, он изрядно выпил, что, впрочем, было в порядке вещей. Бурбон не только затуманил его мозг, но и замедлил рефлексы. Когда Харди ввалился в свою комнату и повернулся, чтобы запереть дверь, он двигался недостаточно быстро. За спиной раздались шаги. Может, трезвый он бы и сумели распахнуть дверь и выскочить в коридор. Сейчас же адреналин смешался с алкоголем, в желудке забурлило. Человек, прятавшийся в чулане, заломил ему руку за спину, крепко прижал к стене и заставил широко расставить ноги.

Из ванной выскочил второй и быстро обыскал Харди, не забыв прощупать ягодицы и интимные места.

— Короткий ствол, правая лодыжка, — сообщил он партнеру, пряча револьвер.

— Диван, — сказал первый.

— Шезлонг, — ответил Харди.

— Что?..

— Ребята, если будете много тренироваться, скоро сами научитесь пользоваться словами.

— Делай, что тебе сказали, черт побери.

Лоб Харди ныл от удара о стену. Он сел на диван. Сердце бешено колотилось, но голова стала на удивление ясной. Весь день он проторчал в баре и после ухода Сола пил сильнее, чем обычно. Харди дал себе слово не опускаться, но сейчас брюки были сильно помяты, а туфли исцарапаны. Он умолял Сола взять его с собой, но Сол отказался.

— Ты и так очень нам помог.

Харди все понял. Он считает меня слишком старым и думает, что нельзя положиться на…

Алкаша? Харди одурманил свой мозг бурбоном, чтобы забыть, чем занимался сейчас Сол. Он должен был сделать это сам много лет назад. Если бы у него была хоть капелька смелости.

Парням было по тридцать с небольшим, и от них воняло тошнотворно приторным лосьоном после бритья. Харди посмотрел на их заурядные ни чем не примечательные физиономии, короткое подстриженные волосы, костюмы от “Брукс бразерс” — и узнал их. Нет, он не видел их раньше, но во время работы в Управлении сам часто пользовался услугами двойников.

Отдел “Джи-Эс 7”. “Трутни” Управления, самые большие без дельники. То, что прислали именно их, разозлило Харди. Его не считают достаточно опасным, чтобы присылать первоклассных специалистов, следовательно, его презирают.

Внутри у Харди кипело, но внешне он оставался спокойным. Бурбон прибавил ему храбрости.

— Сейчас, когда мы так уютно устроились…

— Заткни свою гнилую пасть, — сказал первый парень.

— Я вам уже сказал…

— Что?

— Вам нужно уметь правильно пользоваться словами. Парни переглянулись.

— Звони, — сказал первый.

Второй снял трубку, и даже несмотря на пьяный туман Харди отметил, что он набрал одиннадцать цифр.

— Что? Междугородка? Надеюсь, разговор оплатят?

— Мне это начинает нравиться, — заявил второй парень и сказал в трубку: — Мы взяли его. Нет, все оказалось легко. Конечно. — Он посмотрел на Харди и ухмыльнулся: — Тебя.

Харди с неохотой взял трубку, прикинувшись, что ничего не понимает.

— Алло?

С другого конца провода донесся сухой, как мел, шелестящий, как опавшие листья, ломкий равнодушный голос.

— Надеюсь, мои ребята не причинили тебе неудобств?

— Кто это?

— Хватит. — Собеседник Харди говорил тихо, и не все слова были понятны. — Не стоит играть в игры.

— Я сказал…

— Ладно. Меня это начинает забавлять. Пожалуй, я подыграю тебе.

Харди рассвирепел, когда понял, кто это.

— Не думал, что когда-нибудь услышу твой голос, кровопийца.

— Обзываешься? — огрызнулся Элиот. — Где твои манеры?