Братство Розы - Дэвид Моррелл

— Что? Эй, подожди минуточку. Кто велел? Как он выглядел?

— Обычный парень. — Кубинец пожал плечами. — Какая разница, как он выглядел? Все вы похожи друг на друга. Он дал мне двадцатку, а на остальное я чихать хотел.

Пока Харди растерянно моргал, кубинец вышел из переулка и стал удаляться. Звуки музыки постепенно стихли. Харди облизнул губы и сделал еще глоток. Потом не без страха достал из пакета конверт. Нащупал длинный тонкий предмет, неловко разорвал конверт — на ладонь выпал ключ, похожий на ключ от почтового ящика. На нем стоял номер “113” и буквы: “ПССШ”. Несколько секунд Харди растерянно смотрел на буквы, пока не догадался, что они означают — почтовая служба Соединенных Штатов. В добрые старые времена он сам частенько пользовался почтовыми ящиками для передачи сообщений. Эта мысль встревожила его. Он ушел из разведки еще в 1973-м, когда после Уотергейта в агентстве начались крупномасштабные чистки. Несмотря на пьянство, Харди обладал громадным опытом и надеялся дотянуть до пенсии на должности начальника южно-американского отдела. Однако, как всегда, после громкого политического скандала начали искать козла отпущения, на роль которого лучше всех подходил пьяница. В шестьдесят два года его заставили подать в отставку. Харди повезло: он получил полную пенсию и, как и все алкоголики, ненавидя холодный климат, переехал в Майами.

Черт побери, я слишком стар для всяких игр, размышлял Харди. Почтовый ящик. Что за чушь! Сначала дают пинка под зад, а потом думают, что, стоит щелкнуть пальцами, и я прибегу, как собачонка. Он сунул ключ в бумажный пакет и вышел из переулка. Совсем у них мозги не варят!

Прошагав с полквартала, Харди почувствовал, что его начинают одолевать сомнения. Может, управление и ни при чем? Он нахмурился и остановился. Ключ могли прислать совсем другие люди. От всех этих мыслей разболелась голова. Что еще за люди? И самое главное — зачем? Может, ключ прислали и не из ЦРУ Кому нужен пьяница? Даже если я перестану пить, я все равно буду не в форме. Я уже девять лет на пенсии и ни черта не знаю, что творится в Управлении. Какого черта?

Солнце светило так ярко, что даже черные очки не спасали. Харди сощурился. Спина зачесалась от ощущения, будто за ним следят. Он огляделся и подумал тут же: глупо. Да, приятель, ты окончательно лишился формы. В былые дни такой идиотский поступок мог стоить тебе жизни.

Сейчас все это не имело значения. Какую бы игру ему ни предлагали, он не собирался играть в нее. Кто-то напрасно потратил время и двадцать баксов. Ему хотелось одного — добраться до дома, включить вентилятор и выпить за здоровье Давида Хартмана. Выпить не раз и не два. А когда на экране появится его старый добрый приятель Фил Донахью, выпить еще несколько раз.

Вскоре показался подъезд его дома. Владелец называл это строение “совладением”, но более точным названием было бы сдаваемый в аренду многоквартирный дом. В этом сарае было пятнадцать этажей. Бетон оказался совсем никудышним и крошился от соленого воздуха, тонкие стекла лопались от рева машин. В коридорах воняло кислой капустой, в трубах все время раздавался какой-то стук. Стены между комнатами были такие тонкие, что Харди слышал каждый раз, когда сосед ходил в туалет. На здании висела вывеска: “Вилла пенсионеров”. Больше подходит “Погребенные заживо”, подумал Харди.

Он подошел к зданию и увидел возле стеклянной двери в трещинах помет чайки, смешанный с перьями. Когда он вспомнил свой распорядок дня, в животе заурчало. Бурбон, спортивные состязания по телевизору, мыльные оперы и, наконец, новости, если, конечно, он к тому времени не заснет. Потом начинались ночные кошмары, после которых он просыпался в три часа утра в холодном поту. Черт, Дэвид Хартман может подождать, подумал он, прошел мимо двери и обозвал сам себя дураком. Беда заключалась в том, что несмотря на свои обиды и недоброе предчувствие, связанное с получением конверта, он не сумел побороть в себе любопытство. Любопытство его возбуждало и взбадривало. Он помнил, как у него поднялось настроение, когда в прошлом году на город обрушился страшной силы ураган и было на что посмотреть.

Какое же почтовое отделение? С чего-то все равно нужно начать, и он отправился на ближайшую почту, остановившись по пути в переулке подкрепиться бурбоном. Длинное и низкое здание почты из стекла и хрома окружали поникшие от жары пальмы. Перед ним с шипением открылись автоматические двери, и он почувствовал острый запах промышленного очистителя, которым мыли бетонный пол. Вдоль обеих стен коридора тянулись почтовые ящики, 113-й ящик с большой дверцей находился в правом нижнем ряду. Скорее всего во всех почтовых отделениях имелся ящик с номером “113”, и это еще не значит, что он нашел то, что ему нужно. Но когда Харди достал ключ из пакета и вставил его в замок, тот щелкнул. Ящик стоял так низко, и когда он открыл его, пришлось опуститься на колени, чтобы заглянуть внутрь. Он рассчитывал найти пакет, но внутри ничего не оказалось. Разочарованный и сердитый, что его одурачили, Харди собрался было встать на ноги, но годами приобретенный инстинкт не позволил ему это сделать. Почему нижний ящик? Потому что, даже нагнувшись, нельзя увидеть его потолок. Чтобы увидеть весь ящик, необходимо чуть ли не на пол лечь. Если к потолку прикрепить какой-нибудь предмет, то почтальон, засовывая почту с другого конца, не заметит его. Если, конечно, не опустится на пол, как сделал сейчас Харди. Так оно и оказалось: к потолку магнитом была прикреплена маленькая плоская пластмассовая коробочка.

Лицо Харди покраснело от усилий. Он достал коробочку и с трудом встал. Посмотрел по сторонам. В коридоре никого не было. Вместо того чтобы открыть коробочку в безопасном месте, Харди решил рискнуть прямо сейчас. Он снял крышку и нахмурился. Внутри лежал еще один ключ. Какого черта?..

Этот ключ был уже не от почтового ящика. Увидев цифры “Зб”, он перевернул его и на обратной стороне прочитал: “Отель “Атлантик”.

2

Когда в замке щелкнул ключ, Сол напрягся. Он пригнулся за креслом, сжимая в руке “беретту” и не сводя взгляда с двери.

Шторы он закрыл заранее, и сейчас в комнате было темно. В щель между полом и дверью из коридора падала полоска света. Дверь начала медленно открываться, и полоска света стала шире. Потом свет закрыла чья-то тень. В номер медленно и осторожно вошел толстый мужчина, прижимая к груди бумажный пакет.

— Закрой дверь и запри ее, — велел Сол.

Харди повиновался. Сол включил гибкую настольную лампу и направил свет в сторону двери. Все сомнения рассеялись, он узнал Харди. Харди снял очки и ладонью прикрыл глаза от света. Сол не видел его тринадцать лет. Харди и тогда уже выглядел неважно. Сейчас ему было семьдесят два года, и он выглядел еще хуже: одутловатая физиономия, красные пятна на сморщенных щеках, большой живот, раздувшаяся печень. Седые и какие-то неживые волосы по крайней мере были аккуратно расчесаны. Харди побрился. От него не воняло ни чем, а только бурбоном. Ужасная рубашка в цветочек и серовато-голубые брюки казались чистыми и даже выглаженными. Белые туфли были недавно начищены.

Черт, подумал Сол, если бы я был алкоголиком, едва ли бы стал обращать столько внимания на свой внешний вид. Рад тебя видеть, Харди. Выключатель слева.

— Кто?.. — дрожащим голосом произнес Харди и принялся шарить рукой по стене.

Зажглись две лампы: одна на комоде, другая над кроватью.

Харди сощурился и нахмурился.

— Не узнаешь? Обижаешь.

— Сол? — Продолжая хмуриться, Харди растерянно моргнул. Сол усмехнулся и протянул через кресло свободную руку.

— Как дела? Что в пакете?

— О… — Харди смущенно пожал плечами, — Так, кое-что. Бегал в магазин.

— Выпивка?

— Ну да. — Харди смущенно вытер рот. — Пригласил друзей, а в баре пусто.

— На вид очень тяжелый. Поставь его на комод. Пусть рука отдохнет.

Изумленный Харди поставил пакет на комод.

— Я… В чем дело?

— По-моему, это называется встречей старых друзей, — подняв плечи, ответил Сол.

Когда зазвенел телефон, Харди вздрогнул. Телефон упорствовал.

— Ты не собираешься отвечать? — спросил Харди, но Сол даже не шевельнулся, и телефон замолчал. — Господи, что происходит? Этот кубинец…

— …Производит впечатление, да? Мне пришлось его долго искать. У него отличная улыбка.

— Но зачем?

— Все по порядку. Ты вооружен?

— Издеваешься? Когда вокруг столько этих кубинских беженцев…

Сол кивнул. О Харди ходили легенды, что он ходил с оружием даже в ванную комнату. Однажды, к ужасу службы безопасности, он явился на пресс-конференцию президента в Белый дом с револьвером. В другой раз, во время званого ужина, Харди изрядно перебрал и заснул на стуле. Револьвер выпал из кобуры и с грохотом упал на пол, напугав двух конгрессменов и трех сенаторов.

— Положи его на комод рядом с пакетом, — сказал Сол.