Тревожное эхо пустыни - Ольга Геннадьевна Володарская

– Ты самая милая пьяная девушка, которую я когда-либо видел.

Она коротко хохотнула.

– Ладно, выпью немного. Машину только придется на стоянке бросить. Отцу я больше не буду звонить.

– Где тут у вас можно нормальный коньяк купить? Я пойло из кафе пить не хочу. Там можно заказать еды. Она сносная.

– В багажнике моей машины лежит бутылка «Хеннесси». Из дьюти фри. Мне лень двигаться, сходи принеси. – Ада достала из кармана ключи, кинула их Диме. – Там и стаканчики есть.

– Ты кому-то в подарок это привезла?

– Давно. Все вожу. Иди уже. Машина через дорогу у магазина сувениров.

– Я деньги верну.

– Не нужны мне твои…

– Ладно, притворюсь твоим парнем.

– Уже не надо.

Димон не стал уточнять, почему. На набережную вышел через кафе. Заказал фрукты, сыр и рыбу на углях. Попросил принести все на пляж на пластиковом столике. Спорить не стали, но предупредили, что за бой посуды придется заплатить.

Правдин дошел до машины, открыл багажник. Бутылку нашел сразу, а вот стаканчики пришлось поискать. Хотел уже плюнуть на них, но заинтересовался пакетом, от которого попахивало гарью. Развернул. Земля, какие-то деревяшки обугленные и фото девушки. Оно проткнуто черной булавкой. Димон брезгливо отбросил пакет. Что еще за пакость? Имея опыт общения с людьми, верящими в черную магию, практикующими ее, он понял, что это последствия какого-то обряда. Неужели Ада проводила его? Она же образованная, прогрессивная… И добрая! Или нет? Он ее совсем не знает.

Под пакетом Димон нашел стаканчики в коробке с «окошком». Симпатичные «тюльпаны» с нанесенными на стекло оберегами от сглаза в форме руки. Хамса, кажется. Типичный сувенирный продукт. Димон привозил из Туниса футболки с этим символом. Раздал приятелям в качестве презентов.

Взяв нужное, он закрыл машину. О пакете с землей, огарками и проткнутым фото хотел заговорить с Адой, но решил сдержаться. Он не должен был в него заглядывать. Не его дело, как девушка пытается вернуть любимого. Наверняка на снимке соперница. Но не убить же ее хотела Аделаида, а просто… Устранить? Это та самая? Девушка с Урала? Или другая какая?

Эти размышления испортили настроение еще больше. Димон вернулся на пляж хмурым.

– Фрукты принесли, – сообщила Ада. Но он и сам видел. Тарелка с апельсинами, виноградом и яблоками стояла на подносе.

– А где стол? – Он плюхнулся рядом с девушкой.

– Скоро будет. Отмывают. Грязный притащили, я забраковала.

Правдин открыл коньяк. Разлили его, протерев стаканчики салфеткой. Когда придет официант, надо воды заказать и сока. Пить в любом случае захочется.

– За что выпьем? – спросила Ада.

– Традиционно…

– За здоровье? – произнесла она с акцентом. Так в голливудских фильмах говорят русские персонажи, которых играют американцы.

– За все хорошее.

Они чокнулись. Ада пригубила и тут же схватила дольку апельсина. А Димон сделал добрый глоток. Коньяк обжег горло, потом желудок. Но это лишь потому, что Правдин махнул сразу миллилитров двадцать. Коньяк был мягким, оставлял приятное послевкусие. И очень быстро действовал. Минута прошла, как Димон задал волнующий его вопрос:

– Ты веришь в магию?

– Нет, конечно, – фыркнула Ада.

– Я имею в виду: привороты, порчу, сглаз?

– Поняла, что не в Гарри Поттера. – Она слопала и цедру. Впрочем, Димон сам любил цитрусовые с кожурой. – Нет, в это тоже не верю. А почему ты спросил об этом?

– Наткнулся на рекламу колдуна, когда шел от машины, – соврал он. – На столбе висела. Обещал решить все проблемы: обогатить, найти личное счастье, вылечить и продлить жизнь.

– Одна моя знакомая (могу даже сказать, бывшая подруга) обращалась к этим шарлатанам. Счастья ей это не принесло. Не так давно умерла. Убили ее.

– Кто?

– Пока не ясно. Следствие ведется.

– А меня пытались сделать марионеткой при помощи черной магии, – выпалил Димон. Он сам удивился тому, что заговорил об этом. Как уехал из Португалии, ни с кем это не обсуждал. Хотел, чтоб те воспоминания остались там. – И колдун, родом из Африки, проводил обряд очищения.

– Вуду?

– Может быть. Но сам Большой Папа был баптистом. Просто чувствовал в себе силу.

– А где ты нашел этого африканца? – с большим интересом спросила Ада и сделала еще один небольшой глоток.

– Я треть своей жизни провел в Лиссабоне. Там много мигрантов из Намибии, Замбии, Зимбабве. Я дружил с мальчишками из гетто.

– Представляю, как дико ты смотрелся среди них. Настоящий белый вороненок.

– Однажды меня приняли за альбиноса и хотели выкрасть. Слышала, наверное, что в Африке на них идет настоящая охота? Детей расчленяют, и части их тел используют для обрядов. – Она кивнула. – Меня схватили двое мужиков на улице, поволокли к машине. Мой лучший друг Манди увидел это и залепил одному футбольным мячом в лицо. Тот выпустил меня, тут уж я начал пинать второго. Вырвался. А там уже взрослые подоспели, отцы моих приятелей. Побили похитителей и объяснили, что воровать детей плохо, что черных, что белых, и если те еще сунутся, их самих расчленят.

– Расскажи еще что-нибудь о своем детстве, – попросила Ада.

– Теперь твоя очередь. Откуда ваша семья переехала в Сочи?

Девушка принялась рассказывать.

Они болтали, пили, ели. У обоих улучшилось настроение. Димон здорово захмелел. Что не удивительно, ведь две трети бутылки выпили.

Стемнело. Ветер усилился. Волны стали подкатывать к тому месту, на котором они разместились. Решили пересесть на шезлонги.

– Кофе? – предложил Димон. Коньяка оставалось на донышке, как раз под эспрессо.

– Давай.

Официант принял заказ и собрал пустые тарелки. Рыба повару удалась. Правдин попросил передать ему комплимент.

– Как я раньше не поняла, что ты вырос в Европе, – хмыкнула Ада. – Ты отличаешься от нас.

– Чем