Игра богов - Виктор Сергеевич Эрленеков

- Хм, интересно как, - Витус развязал тесемку и вывалил на ладонь целых десять крупных желтоватых монет, - Десять крон?

- Большие деньги по местным понятиям, - Мамаша Перкинс улыбнулась, - Люди тебя уважают.

- Слушай, а тебе не тесно в этой новой коже? – Витус слегка потянул Мамашу за воротник, - Мне то конечно нравится твой новый вид, а вот как тебе?

- А пойдём я тебе ещё кое-что новое покажу, - Анна-Мария вскочила на ноги и уцепила Витуса за руку, - Там всё и проверим!

Собственно, отказываться Витус не стал, и был за это вознаграждён возможностью лично снять новенький кожаный костюм с местной красотки (Альвийки все ничего так, если что), и удивиться наличию нежного кружевного белья, а также тому, что на достаточно грубой (ранее) постели, в этот раз лежало совершенно новое, и весьма качественное постельное бельё, лучше Витус помнил только в Марселе, в княжеском номере. А после того, как одежда была снята, и все желания удовлетворены, Витус удивился, что его пассия накинула прозрачный халатик, и стала совсем как дамы из Марселя.

- Ты меня сегодня прямо серьёзно так удивила, - Витус сладко потянулся на мягких, ароматных подушках, - Столько разных обновок, с чего бы это?

- Да вот, ты знаешь, решила побаловать себя, - Девушка улеглась рядом, положив голову на грудь, а руку на… На павшего бойца, в общем, - Сказать четно, это тебе нужно спасибо сказать. Местные мужики как-то не вызывали у меня желания быть привлекательной.

- Да? И что-то во мне такого привлекательного? – Витус улыбнулся, почувствовав женскую активность в своём паху, - Неужели такой хороший секс?

- Дурачок, - Мамаша рассмеялась, - Да за триста лет в этой дыре я так научилась удовлетворять себя, что ни одному мужику и не снилось!

- Вот как… - Витус на некоторое время притих, наслаждаясь умелыми движениями женской руки, - А чего же тогда тебя вдохновило?

- А ты не понял? – Анна-Мария нежно поцеловала парня в сосок, - Ты подарил нам всем надежду!

Сеанс релаксации плавно перешёл в утро, а потом в плановый завтрак. А затем, по дороге в свой рабочий ангар, Витус постоянно встречал приветливые, совершенно не угрюмые лица, многие приветствовали его, приподнимая шляпы… А сам Витус просто не понимал, что его неуёмное желание жить и развиваться сдвигало с места самые застарелые слои обыденности и заставляло окружающих стряхнуть пыль со своих крыльев и вновь пытаться взлететь.

На этот день у Витуса были особые планы. Он должен был выкатить вагонетки на погрузку, но в этот раз, в каждой двадцатой лежала аккуратно сложенная записка. В каждой был одинаковый текст. Ведь если в вагонетку высыпают порцию угля, то могут и не увидеть записку, так что Витус надеялся на то, что хотя бы одну найдут и прочитают. А надпись в записке была простая – «Зерно (полба, овёс, рожь) х20, Ягоды свежие (Малина, вишня, слива, земляника) х20, Мёд х20, Руда серебряная х20». Таким образом Витус хотел решить вопрос с алкоголем и дополнительным заработками в поселении. Наличие зерна позволило бы ему приготовить солод, а далее сварить пиво или хотя бы просто бражку с последующим перегоном (а уж местные дельцы аппарат сварганят на раз), или поставить медовуху. Свежие ягоды же были нужны чтобы начать процесс брожения, так найти дрожжи в посёлке было проблематично, как и на Дейдаре в целом.

Последний пункт, что может вызвать некоторое недоумение, следует из недавних событий, о которых пока не было рассказано. Несмотря на вынужденный характер его основной деятельности, Витус проводил её со всем усердием. Благодаря чему уголь в его приёмнике был менее пыльным, а серебряную руду с помощью духов земли наш деятель научился переделывать в некий концентрат, отделяя от руды основную часть пустой породы. Полученный концентрат также не подлежал простой сдаче купцам, а стаскивался в большую кучу, в углу ангара, для последующей переработки. Именно с целью переплавки руды сейчас разрабатывалась и строилась большая печь. Витус хотел договориться с духами огня, и выставить в печи такую температуру, чтобы серебро успевало расплавиться, а медь и золото оставалось нерасплавленным, дабы позже сделать медно-золотой сплав. Витус справедливо полагал, что металлы будут стоить значительно дороже, чем богатая смесь или просто руда.

Но самое главное, пока он перетаскивал и пересыпал руду, он нашёл достаточно большое количество жёлтых, красных и прозрачных камней. Что это за камни Витус не знал, но на куске стекла все они оставляли отчётливые полосы, так что предположения о благородном происхождении камней. Именно поэтому Витус хотел видеть больше серебряной руды и минимум угля. Один такой камешек Витус показал Мамаше Перкинс. Её реакция была обнадёживающей.

…

- Хм, интересная штуковина, - Мамаша покатала камешек в своих руках, - Такие могут быть использованы ювелирами в подгорных мастерских, и не только.

- Сколько такой может стоить? – Витуса интересовало только это, для чего ему ещё лопатить кучу руды? – Или не стоит обращать внимание на такие стекляшки?

- Мне кажется крон десять-пятнадцать такой камень точно стоит, - Анна-Мария передала камешек Витусу, - Но мне кажется, что лучше продавать их не заезжим торговцам. Если наберёшь достаточно таких, то один раз в десять лет можно съездить на острова, по личному разрешению главы, и там продать камни будет выгоднее.

- Заманчиво, - Витус задумался, - В любом случае спасибо тебе…

Со времени того разговора прошло уже несколько недель, и теперь камней у Витуса становилось всё больше. Уголь он почти не получал. В основном ему приходило около двадцати вагонеток с рудой, а всё остальное – туши, овощи, травы, а с некоторых пор – зерно, в мешках из грубой ткани, мёд, в долблёных колодах, и ягоды в посудинах из бересты. Малина и клубника, реже голубика. К концу лета стало поступать много вишни, а осенью целыми вагонетками поступали яблоки.

Мучиться с зерном Витус не стал, а просто сдал его ошарашенному трактирщику, что едва только на колени не упал переде своим благодетелем. И Витус на прогадал со своим решением. Пусть в составе зерна не было высококачественной пшеницы, но даже та смесь зерна, что теперь была в распоряжении трактирщика, позволяла ему делать муку, а из отрубей ставить брагу. Так что теперь по утрам весь посёлок просыпаясь ощущал запах свежего хлеба, а от трактира пахло кислой брагой, а позже самогоном. Травы,