Игра богов - Виктор Сергеевич Эрленеков

- Ах ты сучёнок! Хрен ему облизать? – Мамаша приблизилась почти вплотную к Витусу, - А вот за семь денег, может быть, и заберёшь мои жетончики!

Близость женского тела, некоторое воздержание и пыл спора совсем вскружил голову парню, и он, недолго думая, притянул к себе торговку, схватив её за задницу и задрав ненароком короткую клетчатую юбку, навроде шотландского килта.

- Семь денёг, сучка? – Витус прижал торговку с шкафчику с товаром, одновременно высвобождая истомившийся член из штанов, - А как тебе Алтын?

На слове Алтын, Витус вогнал член глубоко во влажное и тёплое влагалище, начав сильно и энергично двигаться, приговаривая при этом – «Алтын». Кончил он так же бурно и скоро, как и начал, и чтобы не вызвать бабий смех, Витус напрягся и продолжил процедуру, дождавшись второго извержения, и лишь потом отпустил добычу из рук.

- Алтын, уговорил, языкастенький… - Мамаша Перкинс тяжело дыша опустилась на пол, - Ты если поторговаться в следующий раз решишь, ты предупреди, я хоть красивше приоденусь…

- Ага, - Витус тяжело дышал и медленно восстанавливал свой организм, - Приходи вечером, на новоселье.

- Поторгуемся? – Альвийка улыбнулась, - Или так, чаёк заварим?

- По обстоятельствам, - Витус уже успел отдышаться, и решил поинтересоваться первоначальной темой, - Так ты мне жетоны поменяешь?

- Конечно, - Женщина улыбнулась, - Сколько тебе нужно?

Глава девятая. Деятельный Альв

Несмотря на то, что доставка и распаковка были оплачены, весь процесс занял около недели. На этот период нашего чемпиона приютила к себе Мамаша Перкинс, и они частенько торговались по поводу и без повода. Как бы не был влюблён Витус в свою Лайзу, но перспектива проторчать на туманных островах полсотни лет несколько изменила его отношение к этому чистому чувству. А Мамаша Перкинс хоть и была старше Витуса, но внешне это ничем не проявлялось, разве что аппетит к торговле у неё был несколько выше. А меж тем, Витус обменял примерно тысячу ефимков на жетоны.

Обустройство дома и торговые дела с местной нимфой никак не отражались на необходимости выходить на работу. Работа заключалась в том, что сначала вагонетки выкатывались на приёмную площадку, с учётом затрат энергии на это уходил почти весь день, затем три дня давалось на погрузку вагонеток. Именно так – три дня на погрузку, и не имеет значения загрузили их или нет. Через три дня вагонетки загонялись обратно в ангар. Потом три дня на оплату и разгрузку. По общепринятым правилам, сначала нужно оплатить поставку, а затем можно приступать к разгрузке. Но Витус решил сделать по-другому. Он не собирался бегать по кабинетам и выбивать оплату поставки, он сразу принимал груз в процессе затягивания вагонеток (они были установлены под уклоном, так что гружёный состав заходил под силой тяжести). После втягивания состава Витус сразу отсчитывал жетоны и передавал их по специальному желобу, после чего имел право разгрузить вагонетки.

В первую очередь выгружались туши и шкуры, но так как собирателям было лень снимать шкуры, то все добытые животные поставлялись целиком. В основном в вагонетках нашлись олени – пять голов, кабаны – три головы и волки – пять голов. Если уголь оценивался в один жетон за вагонетку, то свежие туши оленей и кабанов по десять жетонов, а волки по пять, так как у них в дело шли только шкуры. Если бы тут были вагонетки с овощами, ягодами или зеленью, то их можно было купить ещё дороже. Но никто не приносил подобного, так как они портились ещё быстрее. А испорченный товар оценивался как руда, хотя на деле не стоил и этого. Ещё был один груз, что мог оказаться в вагонетке – это руда. Железных руд на островах не было. А вот серебряная руда с примесью меди и золота очень даже часто встречались. За такую вагонетку полагалось заплатить три жетона.

Не нужно быть гением, чтобы понять – наилучший товар - это свежие туши и овощи. Но самые бесхлопотные товары – уголь и руда. Все скупщики старались не сильно напрягаться, а потому просто занимались тем, что не портится, тратя получаемую зарплату на подобие лёгкого пива, что привозили с торговыми судами, дешёвую жрачку, и подобие секса в местном трактире, причём к проституткам выстраивались в очередь, так как спрос значительно превышал предложение. А такие личности как Мамаша Перкинс для основной массы были недосягаемы. Можно было бы решить проблему с помощью каторжанок, однако доступа к ним не было.

Если возвращаться к торговым делам, то скупщик обычно получал от ста до двухсот жетонов, точнее тратил, так как заработка тут особого не было, но именно сумма жетонов определяла эффективность скупщика. У Витуса первая скупка дала рекордные двести девяносто два жетона. Через неделю количество свежих туш значительно увеличилось, а настроение у кожевенника и мясника значительно ухудшилось. Если первый раз ребята возрадовались, то, когда со следующей поставкой пришли пятнадцать оленей, двадцать три кабана и почти три десятка волков. А как вишенка на тортике – два здоровенных бизона, туши и шкуры которых были распиханы по нескольким вагонеткам. Мяснику и кожевеннику даже пришлось нанимать в качестве подсобников несколько портовых рабочих, чтобы обработать все туши. К концу недели солевой ледник был полностью забит тушами оленей и кабанов, а мясницкий цех работал круглосуточно, перерабатывая мясо в колбасы, окорока и прочее.

Но тут назревала также проблема. Витусу не нужны были только туши или только овощи. Он затеял развернуть иной бизнес, а для этого нужно было как-то договориться о том, что он хотел бы получать в вагонетках. Да и если в следующий раз все вагонетки будут забиты тушами животных, то в посёлке случится коллапс с переработкой мяса. Так что нужно было как-то урегулировать поставки. И вот в один из дней, Витус решился на переговоры с каторжанами. Но как это сделать? Решиться на вылазку? А вдруг стража его подловит? Быть ему тогда утыканному стрелами как дикобраз. Докричаться тоже не получится, стража не подпустить местных близко к решётке, оставалась одежда только на то, что заключённые сохранили навыки чтения…

***

- Вот ведь удивительная личность, - Дикий задумчиво смотрел вдаль с террасы дворца своего друга, - жизнь его постоянно бьёт, а каждый раз на новом месте продолжает попытки подняться. Это достойно уважения.

- Что-то ты расклеился, братец, - Солдат привычным