Тринадцатый час - Ричард Дейч

Дэнс отключился, радуясь, что у него оказался телефон Сэма. Однако он терпеть не мог всяческие технологии, предпочитая слова электронной почте, а ежедневники и календари — компьютерам. И еще КПК… особенно он сейчас ненавидел КПК. Неужели, черт побери, технологии развились до такой степени, что записи с видеокамер наблюдения умещаются на карманном устройстве?

Дэнс достал рацию и набрал код.

— Слушай, — сказал он по закрытому каналу. — Бросай все дела. Нужно найти Джулию Куинн, адвоката из «Эйткен, Лернер и Айлс», живет в Байрам-Хиллс. Выясни номер ее машины, она сейчас где-то в городе. Периодически проезжай мимо ее дома. Все равно, что ты станешь делать, но нам нужно ее найти, или нашей свободе настанет конец.

— Что со шкатулкой? — послышался искаженный помехами голос.

— О ней не беспокойся, это моя проблема. Просто делай, что я сказал. Как только найдешь Джулию Куинн, не спускай с нее глаз и звони мне. Если попытается сбежать — можешь ее убить.

Джулия закрыла телефон, довольная, что ограблением заинтересовался кто-то еще. Ее переполняли эмоции — радость по поводу того, что удалось избежать гибели, мучительные мысли о смерти многих людей, душевные переживания из-за кражи в доме Шеймуса и невозможности с ним связаться. Но больше всего она ощущала вину перед погибшими — из-за того, что осталась жива сама.

Повернувшись, она увидела подъезжающий к парковке возле бензоколонки в Бедфорде «Бентли» Маркуса. Из машины выскочил Ник и бросился к Джулии, заключив ее в крепкие объятия.

Джулия обняла Ника так, словно не видела его целый месяц. В то мгновение, когда голова коснулась его плеча, из ее глаз хлынули слезы. От душевного смятения, от радости, что она жива, от горя трагедии, которой избежала. Трагедии, унесшей жизнь пассажиров, среди которых она сидела.

— Послушай, — сказал Ник. — У меня нет времени на объяснения, но нам надо ехать.

Джулия подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Я люблю тебя, — сказала она.

Широко улыбнувшись, Ник положил ладонь ей на затылок, привлек к себе и нежно поцеловал, передав свои чувства куда лучше, чем могли бы любые слова.

— Гм, — откашлялся Маркус, стоя возле своей машины и привлекая их внимание. Закрыв мобильник, он постучал пальцем по часам.

Ник взял супругу за руку и повел к «Бентли».

— Привет, Маркус, — сказала Джулия. — Я не знала, что вы вместе.

— Рад тебя видеть, Джулия.

Джулия повернулась к мужу.

— Я должна забрать доктора в Паунд-Ридж и привезти его на место катастрофы.

— Пусть этим займется кто-нибудь другой, — бросил Ник.

— А что с моей машиной?

— О ней не беспокойся. Нам нужно увезти тебя отсюда.

Ник придержал дверцу, и она забралась на заднее сиденье.

— Из-за чего вся эта драма?

Ник сел на переднее сиденье, закрыл дверцу и обернулся.

— Из-за ограбления в Вашингтон-хаусе.

— Откуда ты знаешь об ограблении? — удивленно спросила Джулия.

— Скажем так, ходят слухи.

— Чушь, — возразила Джулия, словно на допросе. — Откуда ты знаешь?

Мысли Ника лихорадочно работали. Ему не хотелось, чтобы Джулия знала, что происходит на самом деле, о часах в его кармане или о том, какое событие, предстоящее восемь часов спустя, он пытается предотвратить. Он уже кое о чем ей намекал, дважды сказав ей, что кто-то ее преследует, — один раз у себя на кухне в 18:30, незадолго до ее смерти, а потом в 17:30, перед самой стрельбой в ее офисе. Но ни то, ни другое ничем не помогло ее спасти.

— Я говорил с Полом Дрейфусом.

— Откуда ты знаешь Пола? — удивленно спросила Джулия, продолжая допрос.

— Я его не знаю, он звонил нам домой. — Ник опасался, что его ложь зайдет чересчур далеко. — Мы немного поговорили, и я представился. Он рассказал мне об ограблении.

Это была самая большая ложь, какую Ник когда-либо позволял себе в отношении Джулии.

— Странно. Я только что разговаривала с Сэмом Дрейфусом, его братом, несколько минут назад. Он хотел со мной встретиться, посмотреть видеозаписи ограбления, сохраненные на моем КПК, — Джулия подняла свой «Палм-Пилот».

— Что? — потрясенно переспросил Ник, зная, что Сэм мертв, погиб в авиакатастрофе.

Услышав ее слова, Маркус завел двигатель, выехал с парковки и направился по извилистой части шоссе 22, мимо озер, лесов и изредка попадавшихся домов, держа скорость семьдесят миль в час.

— Джулия, — сказал Ник, поворачиваясь к сидящей сзади жене. — Слушай меня внимательно…

— Терпеть не могу, когда ты так говоришь, — упрекнула его Джулия. — Ты меня пугаешь. Просто расскажи, что происходит.

— Те, кто совершил ограбление, охотятся за тобой и твоим КПК, — сказал Ник. — И я не собираюсь рисковать.

— Слушай, не слишком ли у тебя сегодня разыгралось воображение? Я в прекрасной форме. Посмотри на мускулы, — Джулия согнула руку, словно борец-чемпион.

— Я не шучу, — быстро сказал Ник. — Они пытаются тебя убить.

— Спокойнее, — бросила Джулия. — Кто? Если ты знаешь кто — давай позвоним в полицию.

— Ни в коем случае, — отрезал Ник. — Сама знаешь, что Шеймус был прав, не разрешая привлекать полицию, пока он сам не даст добро.

— Откуда ты знаешь? — Джулия уставилась на Ника. В воздухе повисла пауза. — Я никогда тебе этого не говорила.

— Говорила, — уверенно солгал Ник.

— Ник, — поправила его Джулия. — Шеймус действительно так считает, это его политика, но я никогда не рассказывала об этом тебе и вообще никому. Единственные, кто об этом знает, — Дрейфусы. Мы только что беседовали об этом с Сэмом, меньше пятнадцати минут назад.

— Джулия, — мрачно проговорил Ник, глядя ей в глаза, — Сэм Дрейфус погиб в авиакатастрофе. Не знаю, с кем ты разговаривала, но это был не он.

Супруга замолчала.

Железнодорожная станция Байрам-Хиллс будто совершенно не изменилась с начала двадцатого века — кирпичная будка кассы в английском стиле и зал ожидания под позеленевшей медной крышей, цвет которой сливался с листвой огромных дубов, отбрасывавшей тень на маленькую парковку. Старомодная платформа из толстых кедровых досок тянулась на семьдесят ярдов, и в часы пик на ней гулко отдавались шаги сотен спешивших пассажиров.

Сейчас, однако, маленькая станция пуста, не считая пожилого кассира в будке.

Маркус въехал на парковку и остановился прямо перед кассой.

— В чем дело, черт побери? — спросил с пассажирского сиденья Ник.

— Ты обратился за помощью ко мне, а я обратился за помощью к моим друзьям.

Ник огляделся, но не увидел ни души, кроме кассира за окошком будки.