Великий Раскол (СИ) - Щукин Михаил Николаевич

– Не-а. Еще на вопросы всякие отвечать. Я помощника пришлю. И вообще, пришли мне данные по одному каналу контрабандистов. У меня появилась смутная зацепка по одному дикому переходу в мире Расин. Его используют для транзита рабов.

Иллис тогда только развела руками. За прошедшие полтора года работы с братом Майи, она утвердилась только в одном правиле. Никогда не пытаться вставать между ним и работорговцами. Лютик вел настоящую войну на этом направлении, беспощадную и непримиримую. И в этой войне он не собирался щадить ни противника, ни себя, ни тех, кто согласился с ним работать. Это был единственный вопрос, в котором он вообще не признавал компромиссов, даже в разговорах с Иллис. Все остальное, даже поиск Расколов ведущих к сестре, он отводил на второй план.

Созданный им отряд дознавателей до сих пор пока имел только официальный номер и работал исключительно в направлении работорговли. Сам Лютик подчинялся непосредственно лорд-мастеру теней, находящемуся при (отце?) императоре. На месте он отчитывался перед нею, как правящей.

Внутри отряда он завел порядки, разительно отличающиеся от армейских и даже от порядков теней, в составе которых вроде как числился. Поначалу в новое перспективное подразделение теней было много желающих из местной аристократии. Случаи протекционизма через кадровую службу не были редкостью. А озвученные правила, естественно, аристократами игнорировались.

До Иллис не раз доходили данные контрольных служб о попытках подкупа бойцов отряда. Лютик не спорил. И даже принимал всех, кого присылала кадровая служба. Но с молчаливого согласия Иллис и при поддержке лорд-мастера, внутренние проблемы отряда обсуждались исключительно в приватной обстановке. И то, при его согласии.

Лютимир отказался от помощи при расследовании взяток бойцами отряда, тем более, о передаче дел в суд. Его отряд был боевым. В операциях участвовали все без исключения его члены, включая самого последнего дознавателя. И бойцы, упомянутые в очередном внутреннем расследовании, почему- то всегда оказывались на очередной операции. Наиболее «умные» после этого бесславно уходили сами. Были и такие, кто упорно верил в силу титулов и денег.

Иллис заметила, что о гибели отдельных бойцов семьям сообщали сухо, через официальные протоколы и обязательно через служащего кадровой службы, давшего рекомендацию. Обязанность же общаться с семьями других погибших бойцов Лютик брал на себя лично. Кое на какие мысли это наводило не только принцессу. Но наружу из отряда просачивались только невнятные слухи. И то, скорее всего, с ведома командира. Надо сказать, это было очень радикальное решение проблемы протекционизма, зато действенное. Число желающих пристроить в перспективный отряд своих детей как-то резко пошло на убыль и в последние месяцы совсем не находилось.

Чистку других отделов Лютик оставлял на усмотрение начальства, включая Иллис. Эта тема за пределами отряда его не интересовала.

Исключение случайных людей, своеобразные критерии по подбору кадров давали результаты и спустя полтора года отряд приобрел вполне заслуженную репутацию.

Местные контрабандисты усвоили, что встречаться с бойцами именно этого отряда лучше не стоит. И в вопросах правосудия рассчитывать на своих покровителей не получится.

– Я вот одного понять не могу. Лютик, ты же никогда не занимался контрабандистами. Откуда такие знания тонкостей их работы? – Приставала Иллис.

– У меня есть неплохие консультанты в этом вопросе – Отмахивался тот. – Я тебе потом его покажу. Выпускник офицерского училища рубежников. Он сам из семьи бывших контрабандистов. Его дядя до сих пор наверно в Столичном мире смотрящим числится. Кстати, утверждает, что вы с Майей его знаете.

– Кныш? – Ахнула Иллис. – Я совсем забыла о нем. Откуда он тут взялся? Как он вообще?

– Зато он вас помнит. Особенно ваш уход из города. – Улыбнулся Лютик. – После выпуска был распределен в эти места. Только сейчас ты не можешь с ним встретиться. Это для него опасно.

Иллис привычно отложила посторонние мысли в сторону сразу, как разговор на совещании перешел к постановке практических задач. Следовало решить вопросы с производством аппаратуры, подготовкой специалистов, которые пойдут с новыми отрядами в Расколы, чтобы там из обычных деталей собрать датчики, а главное небольшие генераторы, способные запитаться от диких Расколов и обеспечить энергией контрольные сети.

Лютимир устало осматривал небольшую группу разномастно одетых разумных, в число которых затесалась даже парочка коренастых номов. Все, что осталось от довольно крупного каравана. Рабов в нем оказалось совсем немного. Пять человек сейчас жались в сторонке и с ненавистью поглядывали на сдавшегося владельца каравана. Лютик еще раз покосился на двух детей. Братья, восьми и десяти лет от роду. Именно их поиски позволили вывести дознавателей отряда на этот караван.

Вздохнув, он опять развернулся к тем, кто обыскивал караван.

– Обычная мишура. – Махнул рукой капитан в ответ на его вопросительный взгляд. Сядут на год, может два. Документов нет. Сам хозяин рабов был убит в схватке. Знал сволочь, что нам лучше не сдаваться.

– Я вот этого бугая знаю. – Заговорил боец стоящий рядом. – Лют, помнишь операцию семь месяцев назад:

– Захват в местечке Араши?

Лютик внимательнее присмотрелся к одному из сдавшихся охранников, или, точнее, конвоиров.

– Похож. Кажется их осудили на пять лет.

– Я говорил тебе, что этих тварей освобождают за примерное поведение или по пересмотру дела. Не будем же мы отслеживать их всю жизнь.

– Нет, не будем. – Лютик сузил глаза и продолжил разглядывать охранника. – Давай его в сторону. Мнемосканировпие запрещено, зато есть другие способы развязать язык.

– Вряд ли он что-то знает. Обычный охранник. – Засомневался капитан. – Что можно получить от него?

Полномочий у них было много. Но на прямое нарушение запретных списков Лютимир не шел. Это был изначальный принцип работы их командира. Правда, это мало помогало тем, кто становился объектом интереса их отряда.

– Нам нужна цепочка, благодаря которой он вышел на свободу. Вплоть до судьи и его помощников.

– Думаешь, он знает? – Усомнился офицер.

– Хоть кого-то да знает или видел. – Лютик пренебрежительно дернул плечом.

– Что обещать? – Перешел на деловой тон помощник.

– Легкую смерть. – Проворчал командир.

Капитан проследил взглядом, как их командир тяжелым шагом прошел до детей и затеял с ними разговор.

– Нелегко ему.

– А тебе бы было легко? – Отреагировал капитан на слова своего подчиненного. – Он выжил в лапах сенти, будучи немногим старше этих мальчишек. Наверняка всякий раз вспоминает, когда встречается с такими вот пленниками.

Охранник смотрел на своих пленителей если не с презрением, то откровенно вызывающе. Он точно знал, что бойцы отдела контроля не используют запрещенных методов дознания. Все-таки уже имел с ними дело. Потому на подошедшего молодого командира даже не обернулся.

– Молчит? – Лютик вопросительно глянул на своего капитана.

– Может все же применить кое-что из старых времен? – Вместо ответа развел тот руками.

– Не имеете права. – Нагло рассмеялся пленный. – Это запрещено вашим Запретным списком.

Лютик задумчиво осмотрел мужчину и начал стягивать с себя куртку.

– Держите его. И надо бы рубашку снять. – Отдал он команду.

– Вы что делаете. Вы не можете использовать запретные технологии.

– К запретным спискам относится мнемосканирование. – Вежливо просветил мужчину Лютик, начав разминать пальцы.

– Пытки тоже запрещены. Я буду жаловаться.

– А кто тебя собирается пытать. – Удивился парень.

– Химия тоже запрещена и оставляет следы. – Неуверенно гнул свое бедолага.

Капитан тоже с некоторым недоумением покосился на командира, но сделал это за спиной пленного. До сих пор они обходись запугиванием, длительными допросами и расследованиями. Но, похоже, Лютимир все-таки собрался применить кое-что иное.