Зеркальное отражение - Della D.

— Ему, наверное, просто противен я в роли приемного отца, — Снейп театрально закатил глаза.

— Напротив. Он возвращается только потому, что твой двойник слишком скучает по мне, — Гарри убрал огонь, горевший под его котлом, и скрестил руки на груди. – Знаешь, меня удивляет то, что вы так ненавидите друг друга. Вы оба неплохие ребята. Может, вся эта история приключилась, чтобы вы могли понять, какими могут быть ваши отношения?

— Сомневаюсь, — буркнул Снейп. – Так, на какое время вы договорились?

— Завтра в полдень. Так что Новый год будем встречать уже в своих мирах.

— Ясно.

Северус задумчиво поводил пальцами по столешнице. Значит, у него только этот день. Волдеморта победить, очевидно, они не успеют.

— Ты так и не хочешь сказать мне, как победил Лорда?

— Поверь, это не потому, что я не доверяю тебе, — быстро уточнил Гарри, взволнованно спрыгивая с табурета, на котором сидел. – Просто Волдеморт может прочитать твои мысли или выпытать у тебя. А сила, с помощью которой он будет побежден, должна оставаться для него неизвестной.

— Да будет так, – Северус кивнул.

— Но я могу рассказать тебе что‑нибудь другое, — предложил Гарри. – Я однажды заставил тебя смотреть, как меня пытают. Могу показать что‑нибудь более приятное. Хочешь?

«Хочу», — подумал зельевар. Ему действительно было интересно. Так хотелось узнать, как выглядит мир, в котором он не одинок, но…

— Нет, — ответил он вслух. С него хватит иллюзий и несбывшихся надежд. Слишком тяжело.

— Как скажешь, — понимающе протянул Гарри, словно прочел его мысли.

— Пойдем поедим, что ли? – наигранно бодро предложил Снейп. – И рецепт зелья этого запишешь мне потом, ладно?

— Конечно, — мальчик облегченно улыбнулся. Похоже, Северус будет в порядке.

А что еще тому оставалось?

***

Гарри вяло ковырял ложкой в тарелке с кукурузными хлопьями. Есть не очень хотелось, но он просто не знал, чем еще себя занять. Он проснулся уже целую вечность назад, и больше ему спать не хотелось, хотя было еще совсем темно. Разбудить Северуса он тоже не решался. Говоря по чести, он боялся даже заглянуть в спальню зельевара. Вдруг тот еще пьет? Или того хуже: вдруг он до сих пор с Гермионой.

При этой мысли Гарри поморщился и заставил себя съесть ложку хлопьев, чтоб хоть как‑то отвлечься. Хлопья были похожи на жеваный картон, хотя еще пару дней назад он ел их с удовольствием.

«Наверное, я просто расстроен», — решил Гарри, отодвигая тарелку в сторону. Теперь он просто сидел за столом, сложив перед собой руки и глядя в одну точку. Вокруг было тихо, только кухонные часы оглушительно тикали. Этот размеренный звук больно ударял по ушам.

Всего один день. Лишь сутки с хвостиком оставалось ему провести в этом мире. Гарри до сих пор не верил, что сможет отказаться от этого места. Может, не стоит? Может, просто промолчать, ничего не говорить Северусу и спокойно жить здесь дальше?

«Нет, нет, нет! – мысленно накричал на себя Гарри. – Ты решил, и ты должен это сделать!»

Все это происшествие – только ошибка. Он не должен был попадать сюда, он не принадлежит этому миру. Каждый должен быть на своем месте. Гарри на секунду задумался о том, смог бы он заставить себя вернуться домой, если бы попал в мир, где живы его родители. На что был бы похож этот мир?

Лучше даже не пытаться представить себе, решил мальчик. Интересно, есть какое‑нибудь заклинание или зелье на худой конец, чтобы забыть все, что произошло? Вернуться домой и жить себе спокойно дальше, как будто ничего не случилось. Это было бы так просто, так безболезненно…

Забыть Северуса? Человека, который показал ему, как здорово иметь приемного отца? Вернее, как здорово иметь кого‑то, кто заботится о тебе, думает только о тебе, принадлежит только тебе? Об этом будет определенно больно помнить, но забыть? Невыносимо!

Словно откликнувшись на немой призыв, в кухню вошел зельевар. На нем был домашний халат, накинутый поверх ночной рубашки, волосы были спутаны, глаза чуть припухли со сна, но в целом он не производил впечатление человека, который осушил накануне бутылку огневиски. «Какое‑нибудь антипохмельное зелье», — про себя решил Гарри.

— Ты уже проснулся? – задал Снейп более чем бессмысленный вопрос, непроизвольно потягиваясь. Затем он привычным жестом налил себе кофе и уселся на табурет напротив Гарри. – Как спалось? Кошмаров больше не было?

Ну, это как посмотреть…

— Нет, все нормально, — голос у Гарри вышел каким‑то бесцветным. Снейп подозрительно посмотрел на него.

— Что‑то случилось?

— Нет, все нормально, — словно робот повторил Гарри.

— Ну, если ты так на этом настаиваешь, — Северус усмехнулся, — то все, наверное, действительно нормально…

— Да, все хорошо, — мальчик чуть изменил формулировку, чтобы не вызывать подозрение, но этим добился обратного эффекта.

— Я опять сделал что‑то не так?

Не в бровь, а в глаз!

— Нет–нет, все…

— Нормально, — перебил Снейп. – Это я уже слышал. Тебя что‑то беспокоит?

Гарри упрямо молчал. Северус сверлил его взглядом с минуту, после чего вздохнул и с громким стуком поставил чашку на стол.

— Ну что ж, — произнес он, резко вставая, в его голосе сквозили обида и раздражение, — нормально – так нормально. Не собираюсь устраивать допросов.

Едва зельевар сделал несколько шагов к выходу, Гарри выпалил:

— Я видел вашего сына.

Снейп замер.

— Что?

— Я видел вашего сына, — повторил Гарри. – Сегодня во сне. Однажды такое уже было, но я не придал этому значения, — соврал он. – А в этот раз я подумал: что если это двухсторонний сон и его видим мы оба? Мы договорились о времени…

Северус смотрел на него, недоверчиво прищурившись. Затем приблизился и, затаив дыхание, уточнил:

— На какое время вы договорились?

— Тридцать первого, в полдень, — Гарри избегал смотреть профессору в глаза. Он не был уверен, что готов увидеть в них радость по этому поводу. За те дни, что он провел здесь, Гарри успел уверовать в то, что этот мужчина любит его как сына. Ему тяжело было осознать, что Северус на самом деле любит его двойника. Это было обидно. Ситуация напоминала ему конец третьего курса, когда он был вынужден расстаться с мыслью об усыновлении Сириусом: он снова думал, что обрел наконец свой дом, а теперь прощался с этой фантазией.

— Почему только завтра? Почему не сегодня? – удивленно поинтересовался Снейп.

Такой бурной реакции на свой вопрос он не ожидал: мальчик вскочил на ноги, лицо его исказилось болезненной гримасой, он со злостью глянул на Северуса и почти прокричал:

— Какая тебе разница? Еще до нового года он будет здесь, ничего с ним не случится за это время, а я… — тут его голос сорвался, на глазах выступили слезы, и он поспешно выбежал из кухни.