Кровавые жернова - Андрей Воронин

Антон уложил Марину на кровать, раздел, накрыл одеялом и подоткнул его со всех сторон так, как делала мать, когда он был еще маленьким. Марина свернулась калачиком, сунула под голову руки и затихла.

– Не трогай меня.

Антон сидел, гладил ее по мокрым волосам и тихо приговаривал:

– Спи. Спи…

Он даже принялся мурлыкать какое-то подобие колыбельной, не помня ни слов, ни мелодии.

Марина уснула.

Антон разделся и прилег рядом, боясь потревожить ее спокойный сон.

«И снова строительный вагончик, кровать…» – подумал он, глядя в расчерченный деревянными планками потолок.

Глава 16

В отдельном кабинете огромного сверкающего «Боинга», летящего из Нью-Йорка в Москву, расположились специальный агент ФБР Питер Нехамес и доктор Мартин Хосе Рибера. Моложавый Сухощавый агент ФБР был одет в джинсовый костюм. Его спутник представлял полную противоположность: двухметровый грузный негр в белом костюме. Доктор откинулся на кожаную спинку дивана, забросил ногу за ногу и стал беззвучно перебирать в толстых пальцах мелкие янтарные четки с золотым крестиком.

Перед агентом ФБР Нехамесом стоял открытый портативный компьютер, окруженный пачкой «Мальборо», пепельницей и большой чашкой уже остывшего кофе. Сигарета дымилась. Иногда агент ФБР делал глоток, глубоко затягивался и вновь погружался в работу.

На мониторе его ноутбука одна за другой возникали фотографии. Только человек с крепкой психикой мог так спокойно и бесстрастно всматриваться в жуткие картины недавнего прошлого – Обгоревший автобус, обугленные тела детей.

– Доктор Рибера, – резко раздавив сигарету, обратился к дремавшему негру специальный агент ФБР.

Негр открыл глаза, сверкнув белками глаз.

Толстые его губы плотоядно зашевелились, пальцы же при этом продолжали меланхолично перебирать янтарные камешки четок.

– Как вы считаете, Лос-Анджелес девяносто шестого – это тоже его рук дело?

Губы негра сжались, пальцы замерли, лишь золотой крестик продолжал покачиваться.

– Без сомнения, – густым голосом произнес доктор Рибера.

Такой же, как и на четках, крестик, только в два раза меньше поблескивал на лацкане его белого пиджака.

– А мы столько лет голову ломали. Если бы не вы…

– Я здесь ни при чем, – сказал негр и вытащил из внутреннего кармана пиджака черный как смола плоский кожаный портсигар, из которого торчали кончики трех толстых сигар. – Угощайтесь, – доктор Рибера предложил портсигар своему спутнику.

Специальный агент отпрянул от компьютера:

– Нет, что вы! Для меня это слишком. Я еще собираюсь немного пожить.

– Настоящие кубинские. Не так давно мне довелось быть приглашенным на благословенный остров. Какая нищета, какое запустение! Но сигары, господин Нехамес, они делают по-прежнему отменные.

– Смотрите сюда.

Питер Нехамес поднялся со своего места, обошел столик и, развернув компьютер так, чтобы не бликовал экран, показал изображение доктору. Тот перебросил толстую сигару из одного угла рта в другой.

– Я видел эти снимки. А еще я видел многое другое. Мне тогда почему-то никто не поверил.

А ведь можно было покончить с ним уже несколько лет назад.

– Так всегда говорят, доктор Рибера. Между прочим, я тогда занимался совсем другими делами.

– Многие этими делами занимались, но результата никакого. Уличить его невозможно.

– Но ведь высчитали… – злорадно хмыкнул специальный агент. – Если мы сможем его взять, это будет большая победа.

Доктор Рибера сделал затяжку и выпустил такую струю дыма, что маленький кабинет буквально потонул в нем. Специальный агент даже закашлялся и нажал кнопку кондиционера.

– Очень крепкие, но ароматные, – произнес доктор Рибера, держа сигару на отлете.

– Если бы не многочисленные факты, в это трудно было бы поверить. Ведь все-таки двадцать первый век.

Доктор Рибера открыл глаза, посмотрел на голубоватую, замысловато извивающуюся струйку дыма и, словно вещая с университетской кафедры студентам-первокурсникам, процитировал:

– «На свете много, брат Горацио, такого, что и не снилось нашим мудрецам». Вильям Шекспир.

Специальный агент слыл человеком образованным, владел четырьмя языками. Но по сравнению с доктором Рибера, владевшим дюжиной языков, специальный агент походил на школьника.

– А мы-то все эти теракты приписывали религиозным фанатам.

– Всякое событие, – затягиваясь, сказал грузный негр, – можно интерпретировать двояко. Можно пытаться объяснить логикой, а можно… – доктор Рибера замолчал, сделав длиннющую театральную паузу.

Два полковника российского Интерпола, майор и женщина-переводчик уже находились в Шереметьево, когда «Боинг» Нью-Йорк-Москва коснулся посадочной полосы. Зазвучали голоса дикторов.

– Пойдемте, через десять минут они уже будут здесь, – полковник Брагин перекинул через руку серый плащ;

– Их двое? – спросила блондинка-переводчица.

– Должно быть двое, – подтвердил Брагин и тронул за локоть высокого худого коллегу, облаченного в черный костюм, застегнутый на все пуговицы.

– Может, я здесь их подожду?

– Нет, пойдемте все вместе и встретим.

Сотрудники российского Интерпола миновали таможенный контроль и остановились у стеклянных кабинок пограничников. Вскоре в зале начали появляться пассажиры «Боинга». Доктор Рибера был на голову выше всех, он невозмутимо шел, зажав толстую погасшую сигару в зубах.

Полковник Брагин подошел к пограничникам, те пропустили сотрудников Интерпола в накопитель.

– Господин Нехамес! Доктор Рибера! – помахал рукой полковник Брагин.

Огромный негр в белом костюме с зонтом и сумкой и сухощавый моложавый мужчина в джинсовом костюме отделились от толпы и направились к встречающим. Через десять минут они все уже сидели в большой комнате с длинным прямоугольным столом и кожаными диванами, над которыми висели грустные российские пейзажи с елками, березами и церквушками.

И специальный агент Питер Нехамес, и доктор Мартин Хосе Рибера свободно говорили по-русски, поэтому от услуг переводчицы сразу же отказались. Полковник Брагин проводил ее до двери и приказал широкоплечему офицеру службы безопасности аэропорта никого в помещение не впускать. Тот коротко ответил «есть» и, когда дверь закрылась, устроился на дешевом пластиковом кресле и принялся просматривать журналы.

– Господа, давайте сразу перейдем к делу.

– Мы благодарны, что вы нас встретили, господин полковник, – специальный агент кивнул присутствующим.

Доктор Рибера щелкнул зажигалкой, поднес огонек к концу сигары и, сделав затяжку, выпустил три колечка дыма.

– У нас действительно, господа, мало времени. Этот человек очень опасен.

Сотрудники российского Интерпола переглянулись.

– Мы получили бумаги, – ответил Брагин, – но, знаете ли, господа, все это.., как бы помягче выразиться…

– Не сомневайтесь, господин полковник, – вклинился специальный агент ФБР, – вся информация, предоставленная нами – чистая правда, ни грамма вымысла. И если у вас в России он еще ничего не натворил, вам повезло. Не успел.

Мы же таким везением похвастаться не можем, – Питер Нехамес раскрыл ноутбук.

– Мы получили фотографии, – сказал Брагин.

– А вот и его снимок. Это фоторобот. А вот его билет на фамилию Ястребов. Илья Ястребов.

Постепенно, знакомясь с документами и обмениваясь информацией, сотрудники Интерпола все больше мрачнели. Доктор Рибера лишь изредка вставлял фразы:

– Да, это вуду. Это страшная смесь, гремучая, я бы сказал. Смесь религии и колдовства – черной магии.

– Доктор Рибера, – поинтересовался российский майор, глядя на развалившегося на диване, перебиравшего янтарные четки негра, – зачем он появился в России, что ему здесь надо?

– У меня есть одно предположение, но оно вряд ли покажется вам правдоподобным и вы сможете в него поверить. Но оно истинно, как и то, что я сейчас нахожусь в России. Его учитель, наставник Жорж Алатур, умер. Он приехал в Россию лишь с одной целью – чтобы окрепнуть, набраться силы. Я почти уверен, что предки, давшие ему жизнь, – выходцы из России, – только на родине колдун может почерпнуть силу.

Полковник Брагин, услышав пространное объяснение доктора Рибера, самодовольно хмыкнул. Гордость за свою родину засветилась в его глазах.

– Но как же мы его найдем? Мы не знаем о нем ровным счетом ничего… – спросил майор, взглянув сначала на своего шефа, а затем на гигантского негра с толстой вонючей сигарой.

Доктор Рибера наморщил лоб, зажал в кулаке янтарные четки – так, что виден был только золотой крестик, посмотрел на него и произнес:

– Везде, где появляется Жорж Алатур, происходят удивительные явления.

Доктор Рибера закрыл глаза, словно погружаясь в сон.

– Вы же сказали, что Жорж Алатур – гаитянский колдун и давно умер.