Оператор совковой лопаты - Сергей Калашников

   На большой размер или многоцилиндровость даже не замахивался. Отливки он может себе позволить ограниченного размера. Маховик - два параллельных соосных диска с перемычкой на краю окружности, полировка внутренней поверхности литого из стали цилиндра, уплотнительные кольца - всё делалось впервые. Привод топливного насоса дался ему особенно тяжело. Кинематические схемы - не его конёк. Даже клапан, перекрывающий канал впрыска топлива как-то легче прошел. Кажется, что-то в этом роде называют форсункой.

   Выхлоп через отверстие в боку цилиндра, что открывает поршень после хода назад, а ещё дальше - впуск воздуха. Ни малейшей потуги на четырехтактную схему Мишка себе не позволил - система привода клапанов - это слишком сложно. Изготовление шестерён для него - задача неразрешимая.

   Первый пуск, фонтан дёгтя, и переделка защитных кожухов. Когда отмылся. Долгий подбор синхронизации впрыска с положением маховика, первый выхлоп - это было просто счастье. А потом доводочные работы, вылившиеся в полную переделку кинематики. Дизель - он на картинке прост. Нет, хрестоматийных проблем Мишка избежал, поскольку они широко известны. Качество сопряжения поршня с цилиндром и форсунка его ни разу не подвели, как и собственно топливный насос. Он запурхался во взаимодействии подвижных частей. Как ни пытался минимизировать их количество, зная своё слабое место, в моторе слишком многое должно крутиться и качаться. Причём согласованно.

   Уверенно заработала третья модель. А потом выяснилось, что хрестоматийные проблемы он обошёл только в своём воображении. Перегрев цилиндра и стремительный износ колец, необходимость вкладышей в подшипниках скольжения, слабость крепления маховика - и снова всё перепроектируется. И никуда не деться от подшипников качения. Роликовых, понятное дело. И радиальных, и упорных. Как совместить эти функции - пока не придумал. В смысле - знает как надо, но не знает, как сделать.

   Чего не отнимешь у этого периода - было очень интересно. Полтора года как корова языком слизнула. Жёны родили ему девочек, Крян выучился читать и задавать вопросы про всякие железки, как-то всё вокруг менялось потихоньку, и моторчик устойчиво заработал. Хорошо.

   Оценить мощность дизеля получилось только приблизительно. От полутора до трёх с половиной лошадиных сил этот агрегат выдаёт, когда выйдет на режим. одиннадцатиметровый швертбот с приводом от него на водомёт летит стрелой. Специально измерил - десять километров в час. Надо сказать, что индейский мастер забавно соместил в этой конструкции Мишкино пожелание заострить нос и корму со своим представлением о пропорциях челнока для дальних путешествий. Получилось очень узко, всего метр ширины посерёдке. Очень валкая лодочка, если не выдвинут шверт.

   Что же, пора собираться в дорогу. Маломерное судно класса река-море прекрасно ходит под парусом, при нужде можно хоть вёслами поработать, хоть с педальным приводом потихоньку пробраться узкими местами. Запасы топлива и запчастей на борту имеются, ёмкости для пресной воды, тесная каютка на двоих. Сайка его одного не отпускает, а ему с ней будет веселей.

   Жене сейчас где-то лет семнадцать или восемнадцать. От той задумчивой рассеянной девочки, какой она была при их первой встрече, ничего не осталось. Среди тех, с кем Мишка общается регулярно, она, пожалуй, самая цивилизованная. Во-первых, читает и считает лучше всех. Во вторых все его брошюрки не по разу переписала и задала очень много вопросов. Над ответами они работали вместе. Знает несколько фраз по-испански, это её матушка обучила. И еще может объясниться не менее, чем на четырёх индейских языках, не считая выдрского.

   Свой испанский она "освежила" с Облачком Тьмы, что приезжал с юга. На кривобокой карте Северной Америки, кое-как нарисованной Мишкой по памяти, они совместными усилиями поставили отметку колонии Сан-Агустин. Попали действительно в северо-восточную оконечность Флориды.

   Так вот, о путешествии. Мишке нужно выяснить перспективы разжиться нефтью. Про то, что где-то на побережьях Мексиканского залива что-то такое встречалось, он помнит точно. И в Техасе - это где-то за Миссисипи. Но сколько ни спрашивал у людей, посещавших Тамбов, ничего похожего никто не помнит. Нужно ведь не просто знание, что на глубине в десятки или сотни метров находится мощный нефтеносный пласт. Нужен выход на поверхность, который люди замечали.

   А на скипидаре не очень-то много наездишься. В том смысле, что "добыча" этого вида топлива скудна. Что же касается множества разных затей, так всё. Нету больше. То, что припомнил, написал на бумаге. Даже из химии всё свои познания изложил, и периодическую таблицу нарисовал, пусть и пустую на девять десятых, но со всеми пояснениями, на которые был способен.

   Людей, которых в той или иной степени можно назвать учениками или восприемниками здесь сейчас почти два десятка. Про пряжи и ткани уже скоро два года никто ничего у него не спрашивает, а парусина выделывается и полотно для одежды. Деревянные дороги строят, перекладывают, ремонтируют сами. Минералогическая коллекция такая, какой и серьёзный музей позавидовал бы. Владеют аборигены и методом научного тыка, и накрытием площади возможных вариантов, и приближением к нужному результату методом артиллерийской вилки. Алхимическая наука не остановится.

   Карасик теперь к плавильным печкам подходит редко. У него целых четыре своих, исследовательских. Процедуру изысканий они с Мишкой используют нехилую. Каждый незнакомый камушек её проходит. Измеряют твёрдость по царапанию нескольких "реперных" материалов, плотность определяют. Потом размалывают и проводят прокаливание без воздуха при четырёх разных температурах. Потом - на воздухе, потом с углем, и, наконец, с известью. Не один образец при этом в работе, а для каждой проверки свой тигелёк. Контролируют и растворимость результата, и изменилась ли его масса. Когда работают в закрытом сосуде, то газ из-под крышки отводят через змеевичок и следят, не накапает ли чего после конденсации. И через воду пропускают - вдруг какой-то раствор получится.

   Прокалённые сами по себе порошки тоже потом смешивают и с углем, и с известью, и опять на огонь. Тут, если на каком-то этапе что-то любопытное обнаружилось, так ещё всячески пробуют этот камень. Толчёный, естественно. В общем, перебор вариантов, конечно, а куда деваться?

   Успехов на этом пути немного. Редко что-то интересное получается. Но, скажем, размутили в воде золу, профильтровали, а то, что получилось - выпарили. Вышло нечто. И глядя на это нечто Мишка вспомнил слово "поташ". И даже формулу написал. Калий два це о три. Прорезается иногда в памяти что-то, когда-то в неё заложенное. Особенно важно то, что именно про калий Мишка сразу вспомнил атомную массу - тридцать девять. То есть формула имеющегося у него вещества, про которое он знает всё про все его компоненты.

   И из этого вещества варят мыло, Оно не хочет твердеть, почему его хранят в крыночках. Но отмывает хорошо.

   Также удалось установить какой нынче год от рождества Христова. Тысяча шестьсот двадцатый. Может быть, память его подводит, но где-то в эти годы британцы начали систематическое проникновение в Америку. И он точно помнит, что "Мэйфлауэр", с прибытия которого США отсчитывают это событие, произошло осенью. Что же, всё, что он мог сделать для того, чтобы встреча колонистоов с местным населением была не слишком безоблачной, он сделал. Там, в береговых посёлках, даже транспаранты заготовлены со словами "GO HOME" и "PRIVATE", впрочем, в последнем слове может быть ошибка, не слишком точно помнит он, как пишутся слова этого языка. Главное, их не примут за приветствие.

   Конечно, наивно полагать, что эти потуги решат все проблемы, однако никаких других возможностей помешать европейцам обосноваться в этих местах он не имеет. Или они не пришли к нему в голову. Так что настало время просто позаботиться о личном комфорте. Провести месяц другой на собственной яхте в обществе обворожительной женщины, поискать легкодоступную нефть, осмотреть живописные берега. На счёт опасностей, которые могут подстерегать его в пути, он не слишком озабочен. Заходить в многолюдные места ему никакого резона нет, а на этой посудинке уйти он сумеет от кого угодно. Под парусом только скоростные тримараны Хрупкого Кремня его догонят. А при безветрии - наверное, средиземноморские галеры. Даже в шторм под дизелем уйдёт от любого.

   Ну а на берегу он всё-таки индеец. И уже далеко не плохой охотник, а... нормальный, в общем. Да и стрелялки у них с Сайкой серьёзные. Решил Мишка проблему магазинного заряжания, и с подкачкой ресивера всё значительно лучше. Не выпускается теперь весь воздух за один выстрел - заслонка отсекает канал ствола от баллона, чтобы не выпускать в атмосферу поллитра сжатого почти до пятидесяти атмосфер воздуха. Расход, потребовавшийся на выстрел, восполняется насосиком, приводимым в движение рычагом в пистолетной рукоятке.