Сенсация по заказу - Фридрих Незнанский

— Он еще под днище заглядывал и капот рукой задел…

— Задел или пытался открыть? — уточнил Турецкий.

— Я… не знаю, — растерянно сказала жена. Турецкий потянулся за сигаретой, хотя в квартире

обычно не курил. Ирина ничего на это не сказала, смотрела на мужа и не замечала, что он курит.

— Саш, что это, а? — спросила она с надеждой, что, может быть, он сейчас объяснит, что это какието его знакомые, что это шутка, и все само собой устаканится, и вернется беспечное воскресное настроение…

— Не знаю, — сказал Турецкий, почти сразу потушив сигарету. — Но узнаю. Может, просто угонщики примериваются.

Муж с женой еще раз посмотрели друг на друга и подумали об одном и том же. Турецкий сказал: «Может, просто угонщики примериваются». Просто угонщики. Потенциальные угонщики уже воспринимаются как благо небесное. Дожили…

Турецкий вспомнил, как Меркулов после отъезда из Генпрокуратуры Шляпникова задавал вопрос: не случалось ли с Турецким за последнее время чего-либо странного?… Еще вспомнил Грязнова-старшего с его предложением организовать охрану…

На парня, напавшего на него в подъезде, ни один из этих двух похож не был и быть не мог, потому что тот сидит в Матросской Тишине… Ну и что с того? Черт его знает, в самом деле. Может быть, жене и дочери охрана действительно не повредит? Но сможет ли Славка это организовать? Нет, сперва надо разобраться с этими субчиками. У страха глаза велики. Они же могут больше и не появиться. Например, случайные гастролеры, угонщики. Скорей всего, так.

— Ириш, где Нинка?

— Гуляет с друзьями…

— Найди ее, забери, и отправляйтесь к кому-нибудь в гости. Так, чтобы можно было переночевать.

— А ты?

— А я проверю, кто это. Ириш, все будет нормально, не паникуй.

Ирина вызвонила дочь, заказала такси и ушла…

В следующий раз Турецкий увидел эту парочку сам. Собственно, он их караулил. Сидел у окна и смотрел телевизор. Какая-то крикливая передача из тех, где тинейджеров-обывателей убеждают, что они на глазах становятся музыкальными звездами. Турецкий смотрел ее без звука. На самом деле он ждал. И дождался.

Эти двое появились опять. Они прошли в глубь двора и сели на скамейке метрах в тридцати от машины Турецкого. Сидели себе на скамейке и ничего не делали.

Для начала Турецкий их сфотографировал. Фотоаппарат был цифровой, так что фотография в компьютере появилась мгновенно. Потом он позвонил Гряз-нову, который, к его удивлению, в воскресный день оказался у себя в министерстве, и объяснил ситуацию. Вячеслав Иванович сразу все понял и сказал, чтобы Турецкий ждал звонка.

Через три минуты телефон зазвонил, и Турецкому продиктовали электронный адрес, по которому можно было отослать фотографию. Что Александр Борисович и сделал. Еще семнадцать минут спустя телефон зазвонил снова. И вежливый, но лишенный человеческих интонаций голос сказал:

— Александр Борисович?

— Да.

— В наших базах данных эти люди не значатся. Ни в каком качестве.

И в трубке раздались короткие гудки.

То, что эту парочку не смогли идентифицировать грязновские профессионалы, могло означать что угодно. Например, что это угонщики, которые еще не попадались. Что это киллеры коза ностра. Что это тимуровцы, которые ждут хозяина тачки, чтобы бесплатно ему ее помыть. Список можно продолжать до бесконечности. Но веселей от этого не будет.

— У страха глаза велики… — в который уже раз повторил Турецкий.

Что же предпринять?

И словно отвечая на этот вопрос, телефон зазвонил в третий раз. Это был Грязнов.

— Ну как?

— Про них ничего не известно.

— Все, хватит! — рубанул Слава. — Я присылаю охрану. Где девчонки?

— Я их в гости отослал.

— Молодец, сиди жди.

— Да мне-то чего волноваться, подъезд у меня на другую сторону выходит, — проворчал Турецкий. — Могу уйти своим ходом совершенно безболезненно.

— В кои-то веки эта идиотская привычка на тебя работает. Но если они по твою душу, они об этом прекрасно знают. И тогда там тебя тоже кто-то пасет. Сказал — сиди и жди!

Сидеть дома Турецкий не стал. Некоторое время спустя он вышел из подъезда и быстро зашагал по переулку к соседнему кварталу, туда, где торговал курицами его «двойник». Только бы сегодня была его смена…

Меньше чем через пять минут он сказал продавцу:

— Приятель, хочешь заработать по-быстрому? Продавец кивнул, не рассуждая, и «Куры-гриль»

закрылись на «завоз тушек» — так было написано на картонке, которую он вывесил.

Дома у Турецкого продавца переодели и причесали под Александра Борисовича. Возможно, у Ирины это вышло бы лучше, но Ирины сейчас не было. Но и так получилось неплохо. С десяти метров не различить. Особенно со спины.

— Сфотографируемся потом на память? — спросил продавец, глядя в зеркало на себя и Турецкого.

— Обязательно.

Он почесал голову и вдруг не вовремя засомневался:

— А это точно розыгрыш? Мне ничего не будет?

— Гарантирую.

На самом деле ничего гарантировать Турецкий, конечно, не мог. Он рассуждал так. Если допустить, что эти двое киллеры, и раз уж они уселись во дворе, то убирать своего «клиента» они намерены в упор. Скорей всего, они намерены поступить именно так. Скорей всего. Это азбучная истина!.. Турецкий очень хотел верить в то, что убивать его собираются в упор.

Через десять минут, после тщательного инструктажа, лже-Турецкий степенно прошествовал во двор, вытащил ключи, открыл машину и стал ковыряться в кабине.

Турецкий, держа пистолет в руке и наблюдая из-за торца дома, увидел, как двое на скамейке встали и направились к машине.

Турецкий прошел вдоль дома и остановился за деревом, в двадцати метрах от машины, выбрав удобную позицию для стрельбы.

Они не подошли к машине, а обошли ее стороной, при этом внимательно вглядываясь в лже-Турецкого. Руки их были свободны, оружия не видно.

Турецкий, стоя за деревом, прицелился в молодого.

Лже-Турецкий повернулся к ним и у тех двоих появилось удивление. У «двойника» — разыгранное, у парочки — искреннее. Все было ясно. Они увидели, что этот человек похож, но он — не Турецкий. Старший достал мобильник, не то ему позвонили, не то он собирался сообщить о конфузе. И потом они быстро ушли.

Турецкий не сомневался: эти двое поняли, что он их раскусил.

Ну что ж, это если и не конец игры, то уж как минимум перерыв. Можно перевести дух. Он подошел к своему «двойнику», с чувством пожал ему руку и сказал:

— А как насчет по рюмашке?

— «Зашился» на той неделе, — виновато сказал двойник.

В квартиру Турецкий вернулся уже один. Сначала позвонил Грязнову, коротко рассказал о происшедшем. Вячеслав Иванович отругал его, но, в общем, в его грубоватом тоне сквозило восхищение находчивостью Турецкого.

Турецкий прислушался к себе. Ощущения были странными. Он был не то перевозбужден, не то опустошен. Выпить в самом деле не помешало бы. Кажется, где-то был еще коньяк на донышке. Но вместо того чтобы искать заветную бутылку, он позвонил Меркулову.

— Костя… а это я, — сообщил Турецкий.

— Добрый день, — ответил интеллигентный Константин Дмитриевич. — Как здоровье? Как супруга?

— Костя, помнишь, ты мне задавал один вопрос у себя в кабинете?…

— Помню, — сразу же ответил Меркулов так, что стало ясно: он действительно понял, о чем идет речь. Они столько лет знали друг друга, что малейшие речевые нюансы могли сказать обоим больше, чем энциклопедический словарь.

— Ты можешь объяснить импульс? Почему ты тогда так спросил? Ты что-то узнал? Я звоню, потому что теперь ответ на твой вопрос — да. Вокруг меня, видишь ли, странные люди вертятся.

Меркулов помолчал, переваривая сказанное. Но никаких новых вопросов задавать не стал, ответил Турецкому:

— Саша, к великому сожалению, мне совсем нечего тебе сказать. Накануне того дня мне позвонили на мобильный телефон, номер которого мало кому известен. Назвали меня по имени и поинтересовались, работает ли еще со мной такой, цитирую дословно: «нелепый человек Александр Борисович Турецкий». Я отвечать не стал, отключился. Номер звонящего у меня не определился. Я попробовал его пробить через оператора сотовой связи — тоже безрезультатно. Все это мне не слишком понравилось. Вот так, друг мой. Поговорим завтра на работе, хорошо? Надеюсь, ночь будет спокойной.

Последняя фраза подразумевала, что, если Турецкому нужна помощь, он знает, как ее получить. Он ее и получил. Люди Грязнова были уже в пути.

После разговора с Меркуловым Турецкий наконец выпил, послонялся по квартире… Спохватился, вышел на улицу и тщательно проверил машину. На его непрофессиональный взгляд, ничего нехорошего в ней не появилось. Ну да этим еще будет кому заняться.

Мимо проезжало такси. Турецкий посмотрел на «чашечки», вспомнил, как уезжала жена. Позвонил ей.