Завещание чудака - Верн Жюль Габриэль

Страна эта — одна из наиболее прославляемых, причем этой славой она обязана исключительно своим изумительным природным красотам, к которым рука человека ничего не прибавила.

Тем не менее до некоторой степени человек все же внес свое: с целью привлечь в этот Национальный парк экскурсантов всех пяти частей света он упростил передвижение по этой территории целой сетью удобных дорог, проложенных среди самой хаотической природы. Во многих пунктах теперь высятся великолепные отели, изящество которых соединяется с комфортом. Путешествовать по этой местности можно теперь в полной безопасности. Приходится бояться только одного — чтобы эта страна не превратилась в одну сплошную лечебную станцию, в один колоссальный водный курорт, куда стали бы стекатвся толпы больных, привлеченных горячими источниками Файр-Хола и Йеллоустона.

А кроме того, — как об этом пишет Элизе Реклю, — все эти национальные парки уже успели превратиться в колоссальные охотничьи угодья для директоров различных финансовых компаний, которым уже принадлежат все ведущие к паркам железные дороги и лучшие отели.

Здесь-то именно (к сожалению, в это время года громадный караван-сарай был переполнен путешественниками) Макс Реаль проводил все время. На его счастье, никто не подозревал в нем одного из участников матча Гиппербона. В противном случае ему не давали бы покоя целые сотни любопытных. Без них же он мог бродить, где ему вздумается, восхищаясь поразительными природными красотами этой местности (не вызывавшими, надо сознаться, большого одобрения со стороны Томми). Он делал ежедневно по несколько этюдов, которые молодой негр находил всегда несравненно более привлекательными, чем самые местности. Нет, никогда Макс Реаль не сумеет изгладить из своей памяти всех этих незабываемых чудес Национального парка!

«Только бы мне не опоздать явиться двадцать девятого числа в Шайенн! — мысленно говорил он себе. — Бог мой, что сказала бы тогда моя дорогая мать?»

Она действительно великолепна — эта долина Йеллоустона с обрамляющими ее базальтовыми горными массивами (из которых можно было бы выстроить целый дворец), с их острыми, неровными, точно искромсанными краями и снежными вершинами, в которых берут начало тысячи маленьких речек и ручейков, текущих в глубине сосновых лесов; со всеми этими каньонами с вертикальными, близко отстоящими стенами, образующими бесконечные коридоры, избороздившие всю местность. Там сосредоточены усилия необузданной, дикой природы. Там расстилаются целые поля лавы, обширные равнины, местами сплошь покрытые вулканическими извержениями. Там на черноватых скалистых обрывах на некотором расстоянии одна от другой высятся колонны, точно высеченные из камня рукой человека и испещренные желтыми и красными полосами, готовые модели для цветной архитектуры! Там беспорядочно громоздятся остатки лесов, погибших под горячей лавой кратеров, теперь уже остывших.

А что сказать о самом озере Йеллоустоне с берегами, усеянными осколками обсидиана, об озере, лежащем на плоской возвышенности на высоте семи тысяч футов над уровнем моря! Этот бассейн с кристаллически чистой водой, площадью в триста тридцать квадратных миль, местами покрыт гористыми островами, и целые столбы пара выбрасываются не только на его берега, но и на зеркальную поверхность его спокойных и глубоких вод, переполненных форелями.

И все это озеро окружено целой системой гор несравненной красоты!

Там Макс Реаль, забывая об убегавших днях и часах, запасался неизгладимыми воспоминаниями, пораженный зрелищем этой изумительной природы. Неутомимый турист, он осматривал окрестности озера Йеллоустона, эти бассейны с водами, окрашенными в сверкающий пурпур покрывающих их водорослей ослепительно ярких оттенков. Он пробрался на север, вплоть до того места, где находятся водоемы Мамонтовых источников, купался в их базальтовых бассейнах, расположенных полукругом, наполненных теплой водой и покрытых облаками пара. Он был оглушен шумом двух водопадов реки Йеллоустона, воды которой на протяжении полумили изливаются бурными потоками, каскадами и водоворотами, а потом несутся дальше по узкому руслу между острыми отрогами скал и теряются в облаках влажной пыли, совершая прыжок в сто двадцать футов. Он бродил между огненными ямами, окаймляющими поток Файр-Хол. В этой долине, изрытой стремительным течением притока реки Мадисон, насчитываются целые сотни горячих источников, грязевых фонтанов и гейзеров, с которыми не могут соперничать самые знаменитые гейзеры Исландии.

А какая панорама развертывается по берегам этого капризного, извилистого потока Файр-Хол, получившего свое начало в одном из небольших озер и стремящегося на север! На всех уступах горных массивов, спускающихся к самому его руслу, виднеются вулканические кратеры и дымятся гейзеры, носящие характерные названия: здесь Олд-Фейсфул[25] с его совершающимися через определенные промежутки извержениями, хотя с некоторых пор они становятся менее регулярными. Далее Шато-Фор[26] на берегу болотистого пруда, своей формой напоминающий старую башенку, стены которой обильно орошаются дождем сгущенных паров гейзера. Дальше Рюш[27], чудовищный колодец, верхняя закраина каменной кладки которого подымается над почвой, точно часть какой-то бащни; потом Гран-Гейзер[28], извергающийся регулярно через каждые тридцать два часа, и, наконец, Ле-Жеан[29], выбрасывающий свои столбы пара на высоту ста двадцати футов, и Великанша, вдвое выше, чем он.

Такова эта местность, не имеющая себе равной во всем свете, где Макс Реаль так подробно изучал все долины, все каньоны, все заболоченные пространства, переходя от одного чуда природы к другому, беспрерывно восхищаясь. В этом уголке штата Вайоминг, орошаемого реками Файр-Хол и Верхний Йеллоустон, почва под ногами содрогается, точно железная крышка какого-то чудовищного парового котла, в котором смешиваются, соединяются и сплавляются различные теллурические вещества от действия внутренних огней, питаемых неистощимым центральным очагом.

Там происходят самые неожиданные и изумительные явления, подобные сценическим эффектам какой-нибудь феерии, которые совершаются по мановению палочки волшебника. Все это происходит здесь среди чудес Национального парка Йеллоустон, равного которому нельзя найти ни в какой другой стране земного шара.

Глава II. ПРИНЯЛИ ОДНОГО ЗА ДРУГОГО

— Я не думаю, чтобы он уже приехал.

— А почему вы не думаете?

— Потому что в моей газете ничего об этом не говорится.

— Плохо осведомлена ваша газета, так как в моей об этой новости говорится очень подробно…

— В таком случае, я перестану абонироваться…

— И хорошо сделаете…

— Без сомнения! Нельзя же допускать, чтобы, когда дело касается фактов такой важности, газета молчала и ее абоненты ничего о них не знали.

— Это непростительно!

Этими фразами обменивались два гражданина Цинциннати, прогуливавшиеся по висячему мосту длиной в сто шестьдесят туазов, перекинутому через Огайо, почти у самого устоя Лэкинга, соединявшему Цинциннати с двумя предместьями, Нью-Фортом и Ковингтоном на территории Кентукки.

Река Огайо — Красавица река — отделяет на юге и юго-востоке штат Огайо от штатов Кентукки и Западная Виргиния. Геодезические долготы у него общие: на востоке со штатом Пенсильвания, на севере со штатом Мичиган, на западе со штатом Индиана.

Идя по этому мосту, изящество которого равняется смелости его строителя, вы видите промышленный город, растянувшийся на протяжении девяти миль вдоль правого берега реки вплоть до начала холмов, расположенных в том же направлении. Дальше на востоке виднеется Райский парк, а за ним городское предместье — виллы и коттеджи, затерявшиеся в окружающей их зелени.