Зверь на Юге пробудился - Елена Яр

не делась, выделить больше Магистерский совет был просто не в состоянии. Отпустить сильного мага, как тогда на Север Бертрама Ролли, они в принципе ненадолго могли, но этот маг, наверняка, был занят охраной Годдарда. Со ослабевшей магичкой Эррин Притор проблем не возникнет, даже если Безумный задурил ей голову.

Как ни печально это было признавать, но расчёт был верным. Сила была едва жива, и противопоставить что-то даже просто трём конвоирам-людям ей было очевидно нечего. А тут ещё маг. Да, новичок, возможно, недавний выпускник. Но маг с полным резервом.

Так что план вырисовался сам: не рыпаться, поддакивать, усыпить бдительность и копить силы. И крепко думать.

Всё время пути она изображала немощную — даже когда физические силы восстановились и она вернулась в свою норму. Это произошло на подступах к Центральному слою. К этому моменту магический резерв плескался где-то в половине привычного объёма и руки прямо чесались врезать парализатором по сопровождающим её тюремщикам.

Относиться иначе к сопровождающим её мужчинам не получалось. Они были вежливы, корректны, но подозрительны, а ещё очень любопытны. Они пытались расспрашивать её о том, что произошло в долине Южного Слоя. И хотя Милтон Геллин цыкал на них, одёргивая, у него самого загорались интересом глаза. И велик был соблазн рассказать всё, как было: честно, с подробностями, в том числе и про невиновность Годдарда и его неизвестный никому героизм. Но Эррин сдерживалась. Во-первых, ей скорее всего бы не поверили. Шутка ли, ещё недавно она сама бы себе не поверила. Во-вторых, слишком мелкими были эти цели, а начинать войну было ещё рано.

Сначала она хотела просто сбежать от соглядатаев, когда войдёт в удовлетворительную силу. Она могла бы это сделать уже сейчас. Но подумав, отбросила эту идею. Задекларировала свою позицию подобным образом, она слишком рано уйдёт в партизанскую войну. Станет обычной мишенью для магистерского совета. Но Годдард научил её многому. В том числе хитрости, блефу и навыку просчитывать ходы наперёд. Причём не только свои, но и противника.

И Эррин задумала целую партию. Опасную игру, победа в которой даст ей намного больше, чем банальный побег.

Она высчитывала варианты, выстраивала стратегию и изо всех сил тренировала наивное глупое лицо. То, которое у неё ещё недавно было. И которое безвозвратно утеряно по дороге к Зверю.

Весь блеск столицы

Так она и вошла в главный совещательный зал магистерского совета: умудрённая печальным опытом, но всё ещё немного робкая студентка Академии магии.

Помещение было совершенно круглым. Пафосное, с высокими витражными окнами с одной стороны, тёмными стеллажами книг по бокам, и стеной, увешанной портретами самих же магистров вокруг входной двери. «Окружили со всех сторон», — подумала Эррин.

Привычно уже удерживая настоящие эмоции, она нерешительно улыбнулась.

Здесь были все, кто отправлял её в путешествие за Зверем. Глухое бешенство едва держалось внутри. Но она уговорила себя не сдаваться. Глаза сами нашли магистра Ролли. Едва их глаза встретились, он в несколько шагов преодолел разделяющее их расстояние и порывисто обнял. Эррин застыла на мгновение, но усилием воли расслабила плечи, обняла учителя в ответ и прикрыла глаза.

— Какая же ты молодец, Эррин. Я тобой невероятно гожусь!

Ещё недавно она отдала бы все на свете за эти слова. Теперь же они отдались внутри горечью раздражения. И он тоже враг. Все уважаемые магистры вокруг неё в одно мгновение могут превратиться в свору бешеных волков и загрызть её. Едва она совершит неловкое движение. А значит, не нужно совершать неловких движений. Во всяком случае, пока она не восстановится полностью.

Сила уже бурлила внутри, но была ещё недостаточной для открытого столкновения. И если раньше Эррин знала, что любой из магистров сильнее её, то теперь уже не была так в этом уверена. Её сила раскачалась, выросла и возмужала. Благодаря урокам Годдарда, она открыла новые резервы и способы взаимодействия с собственными возможностями. И очень вероятно, теперь ей есть что противопоставить любому в этой комнате. Чем Ось не шутит — им всем.

Но позже. Не сейчас. А если всё пойдёт по плану, то в открытую силовую конфронтацию вступать не придётся.

Учитель наконец выпустил её из отеческих объятий, и девушке предложили присесть.

Магистры снова и снова расспрашивали её о подробностях великой битвы, а Эррин послушно раз за разом её описывала. Разумеется, ни словом не упомянув о том, что знает правду про Виттег или про секрет Годдарда, который позволял лишь ему уложить Зверя. В глубине души она надеялась, что ему хватило сил и в этот раз провернуть что-то подобное. В конце концов, именно это сохранило ему жизнь в прошлый раз. А ещё она вспомнила, как мастерски блефовал Годдард, взять хотя бы случай с кражей камней у неё из кармана. Ещё тогда она подумала, что это очень ценное умение. Кто бы знал, что оно ей пригодится. Спасибо, Дар, этот великолепный урок, возможно, именно он и поможет. — Ч-и-т-а-й- на- К-н-и-г-о-е-д-.-н-е-т-

— То есть ты сама участвовала в усыплении Зверя? — в лоб спросил её неприятный носатый магистр. Ещё в прошлый раз Эррин не запомнила его имя, а сейчас вообще не испытывала в этом ни малейшей потребности. Путь остаётся для неё Носом.

— Да, участвовала, — умалять свои заслуги противоречило её плану, и Эррин поглядела на Носа едва ли не с вызовом. — Я не думал, что от меня это потребуется, но Годдард сказал, что это необходимо.

— Хм… — Нос потёр бороду и прищурился. — А если, к примеру, Зверь встанет снова… лет через двадцать, ты сможешь повторить это сама?

— Без Годдарда? — Эррин задрала брови. — Н-нет, конечно же. Я ему помогала, но большую часть он сделал сам, и я ума не приложу, как и что он делал.

Не хватало ещё, чтобы они подумали, что колдун больше не нужен.

— А как складывались ваши отношения с Безумным? — задал вопрос председатель совета, и все словно бы встали в охотничью стойку, даже учитель, поглядывающий на Эррин не только с заботой, но и тревогой.

— Сложно, — голос внезапно охрип. Ну ещё бы не сложно — когда ты мечтаешь не сражаться с чудовищами, а запихивать свой язык мужчине в рот, задыхаться от ласк или мирно лежать у него на плече.

— Он сильно доставал тебя, Эррин? — спросил учитель.

— Не больше, чем раньше. — Она пожала плечами и поглядела на председателя. Её актерские возможности уже заканчивались, а то, ради чего она сюда пришла, всё никто не озвучивал. И седовласый магистр словно бы понял