Зверь на Юге пробудился - Елена Яр

песок вздыбливался, подлетал, но сам Зверь при этом не сходил с места: ленты протаскивали его назад.

Едва тот начал что-то подозревать, Годдард добавил иллюзию. Вокруг начал меняться ландшафт. Деревья, травы, кустарники, нарядные пёстрые домики жителей соседнего слоя. Зверь довольно нагибался и своей огромной пастью «скусывал» домики с людьми. Колдун позволял ему это. Более того, он подтягивал в свою иллюзию песок и камни, чтобы те тяжестью оседали в животе Зверя.

Руки Годдарда дрожали от напряжения: здесь нельзя было сплоховать. Пустить ленту чуть быстрее движения лап или проецировать картинку в неправильном ритме. Но ни одной ошибки. «Он гений, — подумалось Эррин. — Он просто невероятен».

А в иллюзии уже пошёл Центральный слой. Наблюдать, как Зверь рушит и пожирает столицу, было жутковато. К тому же Эррин видела, что Годдард начал уставать.

От этого он не сразу среагировал на то, что Зверь вдруг скакнул в сторону. То ли его что-то насторожило, то ли просто хотел разглядеть получше один из кусков существующего лишь для него города, но движение было резким. Если бы Зверь не был таким огромным, то ничего бы не случилось. Но сильное движение могучих лап, песок, столбом взметнувшийся в небо, — и вот уже Зверь за пределами миража. Стоит и ведёт головой, не понимая, что произошло. Годдард влил силу и сдвинул иллюзорный Центральный слой вслед за Зверем.

Но тот словно бы больше не верил. Он зарычал гневно и саданул лапой по ближайшему сотворенному колдуном зданию. Но в реальности попал по одному из возвышающихся над поверхностью каменных валунов. В воздух полетели как придуманные обломки, так и вполне настоящие. У Эррин прервалось дыхание, когда она, как будто в замедленном магией мире, увидела летящий прямо на неё обломок размером с хорошую лошадь.

— Эррин! — заорал колдун.

Она прыгнула вниз, проворачиваясь в воздухе и вытягивая руки, чтобы схватиться за какой-нибудь из выступов. Это был единственный шанс спастись — укрыться за той скалой, на которой Эррин только что стояла и молилась, чтобы та выдержала. Руки ухватились за какой-то зубец, и ладони обожгло болью. А следом был удар. Мощный, сотрясший весь скальный выступ. Полетели обломки, трещина пролегла совсем рядом с висящей и рычащей от боли и паники Эррин. Пальцы скользили по крови, а лететь вниз было слишком далеко, чтобы можно было рассчитывать на благополучный исход.

— Со мной всё в порядке! — закричала она, почти соскальзывая вниз. Годдард должен продолжать, а не отвлекаться на неё. Это она понимала чётко. Даже упади она вниз, колдун уложит Зверя. Да, снова будут тени. Но если он сейчас отвлёчется от главного на спасение её жизни, то чудовище может вырваться и убежать. И кто знает, сколько тогда будет жертв.

Плохо, когда ты без магии созидания. Ни уступ не создать, ни боль не заглушить. Под ногами было так гладко, что нельзя ни во что упереться… Трясясь от напряжения, девушка повернула голову вбок. Как раз там пролегла трещина, созданная кинутым Зверем камнем. Трещина была большой. Такой, в которой можно было укрепиться и даже поместиться целиком. Один вопрос: достаточно ли она крепка? И не отвалится ли меньший её кусок, увлекая за собой и Эррин. Но других вариантов не было, потому что пальцы уже едва держали.

Эррин качнула себя вправо и ступнёй зацепилась за трещину. Подтянула себя ближе, и засунула внутрь ногу по колено. Судя по тому, что ей удалось нащупать, ногой можно было упереться в распор. Но надо схватиться за край рукой. Хотя бы одной. Для этого её нужно отпустить, а это было невероятно страшно сделать. Эррин дышала шумно, ощущая, как сердце колотится о грудную клетку.

Три, два, один…

Она качнулась, отпустила руку, выбрасывая её вбок, и зажмурилась. Ладонь схватилась за выступ как раз в тот момент, как другая соскользнула с первой опоры.

Распластавшись по скале, как ящерица, девушка подтягивала себя к трещине. И старалась не думать, насколько далеко лететь вниз. Забравшись внутрь и застыв, она прижалась лбом к камню и не могла поверить, что жива.

Предстоял ещё путь наверх, но это было уже не таким сложным. Она упиралась в противоположные стенки трещины и подтягивала себя выше. Сначала приходилось протискиваться, но чем ближе к верху, тем шире был створ и тем дальше приходилось упираться. Она справилась, вылезла на свою наблюдательную площадку, изменившуюся до неузнаваемости, и выпрямилась.

Её тут же настиг быстрый взгляд Годдарда, в котором болезненное напряжение сменилось облегчением.

Иллюзия колдуна уже миновала Полуночный Слой и вовсю демонстрировала Северный. Сама картинка стала мелкой, домики Северян были почти незаметны под гигантскими ногами. А потом колдун сбросил всю иллюзию, и Эррин почувствовала мощную волну, полетевшую в Зверя.

Это был тягучий плотный комок из усталости, довольства и желания отдохнуть. Годдард начал Зверя укладывать.

Эррин вошла в диссонанс с происходящим вовне, потому что она не была ни расслаблена, ни спокойна. Она стал комком нервов, шаровой молнии, замкнутой сама на себе. Она закрыла глаза и усилием воли отбросила все панические эманации, которые распространял вокруг себя Зверь. Эррин собирала силу, свивала её в комок, наращивала обороты. Ведь скоро придёт её черёд действовать.

Нет, не так. Они с Годдардом буду действовать вместе.

Она будет что есть силы сжимать горло Зверя, парализовывать его мышцы и связки, герметизировать лёгкие. Лишь бы он не выдохнул тени. А Годдард сделает её силу безболезненной.

Они тренировались делать это на пальцах Годдарда, и то уверял, что у них неплохо получается. Осталось поглядеть, что на это скажет Зверь.

— Пора! — голос колдуна был почти не слышен, но пропустить его у неё шанса не было.

Она и сама почувствовала момент, когда Зверь, убаюканный магией, вернулся обратно в логово, покрутился там, словно ища место поудобнее, при этом выворотив из земли пару каменных глыб типа тех, на которой стояла сейчас сама девушка. Плюхнулся на землю так, что затрясся, кажется, весь Южный. Но тут же вскинул голову.

Тугой колючей волной разлилось по округе его опасение и сомнение. В груди заклокотало.

И Эррин толкнула парализатор.

Он представляла себе мышцы, выстилающие горло чудища и как её магия вцепляется в них, скручивает, заставляет сократиться. Руки вибрировали от напряжения, ведь сопротивление Зверя было огромным. Волну силы приходилось держать широкой, плотной, постоянной. От этого магии выливалось просто море.

«Только бы хватило,» — думала девушка, забыв, каким богам положено молиться. Остался лишь один — парализатор. Её опора, её особенность, её уникальность.

Она искала все крохи силы по самым