Фауст - Лео Руикби

После всех обещаний Фауст должен был выдать некий практический результат – конечно, если он не собирался отказаться от гостеприимства Маульброннского монастыря. В лаборатории имелось нужное оборудование, а на пороге стоял Энтенфус, требовавший золота. Имея на руках книгу Рипли или другое подобное руководство, Фауст должен был следовать устоявшейся алхимической технологии. Процесс Рипли состоял из 12 этапов – или, по его терминологии, «двенадцати врат», которые вели в воображаемый «замок философов». Для полного завершения всех операций требовалось более года. Фауст зажёг уголь, атанор ожил, и алхимическое Делание началось.

1. Фауст должен был начать с этапа кальцинирования (прокаливания, или «превращения в пепел»), стадии, занимавшей год и даже более, которую Рипли именовал «очищением нашего Камня». От алхимика требовалось превратить землю в воду, воду в воздух, воздух в огонь, а затем произвести обратное превращение и повторить весь процесс дважды. В случае успеха Фауст должен был получить результат, который все называли по-разному: «головой ворона», «вороньим клювом», «пеплом дерева Гермеса», «земной жабой, съевшей своё нутро» или «духом, отравленным ядом»{220}.

В конце года, ещё до того, как Фауст смог закончить кальцинирование, неожиданно исчезла заноза, глубоко сидевшая в его боку: умер Тритемий. Аббат скончался у себя в Вюрцбургском монастыре 23 декабря 1516 года, в день святой Люсии. На церемонии похорон присутствовал Иоганн Бутцбах, прочитавший хвалебную речь в то самое время, когда тело его друга опускали в холодную землю Шоттенкирхе. На надгробии был высечен портрет Тритемия работы Тильмана Рименшнейдера с помпезной надписью, вполне отвечавшей характеру покойного. Между прочим, в надписи были и такие слова: «Да минуют его подозрения в демонической магии»{221}. Едва ли Фауст мог присоединиться к пожеланию.

2. Теперь Фаусту предстояло объединение «твёрдого и сухого» в едином процессе растворения или разложения, в ходе которого «мы растворяем [вещество] в воде, которая не смачивает рук» до тех пор, пока оно не станет «жидким». По объяснению Рипли, «…всякий металл был когда-то водным минералом – и, следовательно, вода превратит эти металлы в водные».

3. Далее Фауст переходил к отделению «неуловимого от значительного, разреженного от плотного». Эта операция должна была дать Фаусту воду (менее плотную субстанцию) и масло (более плотную субстанцию). Затем Фаусту требовалось семь раз добавить в смесь дистиллированную воду. Часто это изображали в виде птиц, взлетевших со своих гнёзд, как, например, в гравюрах Viridarium chymicum, опубликованных во Франкфурте в 1624 году. Об этом говорилось и в тексте Рипли: птицы должны улететь из гнёзд, а затем их нужно вернуть назад.

4. Далее Фаусту следовало взять четыре элемента: Землю, Воду, Воздух и Огонь – и связать их в процессе, «по сути представлявшем Совокупление». На этой стадии «женское» оплодотворяется «мужским» – иначе говоря, ртуть соединяется с серой. Ртуть – серебристый жидкий металл, который в Средние века называли «живым серебром», в текстах Рипли приобретал черты женской натуры: «Её черты… полны непостоянства». В химической теории того времени ртуть считали матерью металлов, а сера была их отцом. В одном из самых известных алхимических текстов, так называемом «Розарии философов» (Rosarium philosophorum), опубликованном в 1550 году во Франкфурте, этот союз изображался буквально как соитие «короля» и «королевы».

Далее «женское» следовало поместить в закрытый сосуд, оставив в печи на пять месяцев. Впрочем, алхимик не мог рассчитывать на отдых: всё это время он должен был заботиться о созревавшей субстанции. Рипли советовал: «Закрой матрицу, храни росток, выдерживай время и ровное тепло».

Ко времени, когда Фауст завершил процесс соединения (если завершил), давно наступил 1517 год, снег сошёл, и за Тритемия уже принялись черви. После того как турки захватили Египет, римский папа Лев X начал собирать новый крестовый поход. В то время будущий император находился в Испании, где стал испанским королём Карлом I, заодно собрав неплохую коллекцию – например, доставшиеся от умершего деда титулы короля Арагона, Майорки и Валенсии, или графа Барселонского, – и получив от матери, Хуаны I Безумной, корону Кастилии и Леона. Хотя император Максимилиан I увенчал Ульриха фон Гуттена лаврами поэта, Гуттен явно не был автором последнего из магических текстов – «Истинного гримуара» (Grimorium Verum); скорее всего, эта работа была написана уже в XVIII веке. В германском обществе начались глубочайшие перемены, и Мартин Лютер прибил к воротам собора, находившегося рядом с Виттенбергским замком, список из своих 95 тезисов. Уединившись в лаборатории и прилежно работая у печи, Фауст не имел представления о том, что происходило за пределами «матрицы».

5. Работа алхимика продолжилась этапом разложения. Фауст должен был осмотреть «стеклянную гробницу», добавить «влажности» и держать смесь в ровном тепле 90 суток, пока он не увидит, что субстанция наконец приобретает чёрный цвет. После этого Фаусту следовало увеличить нагрев, чтобы начать «очищение», когда субстанция станет похожа на «жидкую смолу» и будет «волноваться, бурлить, оседать и разлагаться». Затем Фауст увидит, как «женское» расцветёт всеми красками радуги, образовав так называемый «павлиний хвост» и побелев в самом конце стадии.

6. Далее Фаусту следовало преобразовать жидкую субстанцию в твёрдое вещество путём сгущения, состоявшего в «затвердевании Белого и конденсации летучих Духов». Возможно, что именно эту стадию Гебер называл коагуляцией, которую он определял как «сведение Жидкой субстанции к состоянию Твёрдой, путём отбора Влажности». В результате должно было получиться нечто плотное и, согласно текстам Мартина Руланда, похожее на «лёд на воде». Впрочем, Рипли не заботило качество продукта: «Не нужно много беспокойства; все элементы соединятся вскоре»{222}.

7. На этой стадии Фауст приступал к возвращению материала в исходное твёрдое состояние. Мартин Ортолан (Hortulanus) в тексте «Охота на зелёного льва» сравнивал ферментацию с кормлением алхимического чада (он называл эту операцию cibatio, или «питание»). Напротив, Рипли считал такую операцию отдельной предварительной стадией. Также Рипли называл процесс «питанием нашей влажной субстанции» и упоминал «молоко и мясо», которые следовало добавлять с умеренностью. Попеременно добавляя то и другое и стараясь не перебарщивать, Фауст мог следить сначала за увеличением массы «чёрной чешуи», а затем за её уменьшением и превращением в белую воскообразную субстанцию, «более всего напоминавшую листья боярышника». Рипли указывал, что полученное вещество – «магнезия», или «наша Белая Сера, лишённая горючести».