Красная линия метро - Владимир Евменов

он даже на расстоянии помочь может, если ни делом, так хотя бы добрым словом.

Вытерев с глаз слезы, она уж было собралась выключить телефон, чтобы поменять сим-карту, как неожиданно раздалась новая мелодичная трель: пришло очередное сообщение. И вновь это была СМС-ка от Александра.

Юля нахмурилась.

— Ладно, посмотрю напоследок, что ты тут написал, козел, — сквозь зубы выругалась она и хотела добавить позабористее, но внезапно умолкла.

Теперь ее лицо искажала гримаса неподдельного ужаса. Рука, сжимавшая сотовый, безвольно опустилась на колено и разжалась сама собой. Телефон выскользнул и с глухим стуком упал на асфальт.

На экране мобильника было открыто сообщение:

«А я тебя вижу. И как, вкусная была шаурма? Беги, лисичка, я уже здесь»

Всё дальнейшее заняло не больше секунды. Подхватив с асфальта мобильник и вскочив со скамейки, Юля стала затравленно озираться по сторонам.

Слева, справа, позади…

И вскоре она его разглядела. Притаившись не более чем в тридцати метрах от нее, высокий белобрысый мужчина выглядывал из-за ствола большого дерева. Юля плохо различала черты его лица, но одно она видела точно — на нем застыл оскал свирепого хищника, играющего с добычей перед решающим, смертельным прыжком.

«Он специально там встал!.. Теперь путь к центральному выходу для меня закрыт! Что же делать!?.. Бежать! Бежать!.. Есть же ещё боковые выходы!» — это показалось ей единственно здравой мыслью.

Издав громкий вопль, соединивший в себе звенящую смесь страха и отчаяния, она кинулась в сторону, где, как предполагала, находился ближайший боковой выход из парка. Только вот быстро бежать по рыхлой и сырой земле в полусапожках на высоком каблуке оказалось практически невозможно. Каблуки постоянно проваливались в грунт, прочно в нем увязая и заставляя ее буквально через каждый метр спотыкаться и падать.

Вот так она и бежала: спотыкалась, падала, вставала, пробегала немного, и цикл повторялся.

Куртка, джинсы и ладони теперь были перепачканы в грязи, а в области правой подмышки образовалась огромная дыра, вокруг которой в разные стороны торчали обрывки ниток.

Однако, ничего не замечая, Юля стремилась лишь туда — к спасительному выходу из парка.

Внезапно она ощутила сильный толчок в спину. Не удержав равновесия, беглянка в очередной раз растянулась на земле. Только встать на этот раз уже не смогла: грубо придавленная к земле за шею сильной мужской рукой, она едва могла пошевелиться.

Юля хотела закричать, но этого сделать не удалось: маньяк зажал ей рот ладонью. А в следующую секунду она с ужасом ощутила около горла остро отточенное лезвие ножа.

— Не пикай, лисичка! Хочешь ещё пожить?.. Тогда придётся кое с чем расстаться, — яростно и одновременно сладострастно прошипел ей в ухо долговязый преследователь.

Петрова ощутила, как ее обдало знакомой тошнотворной волной: смесь чесночного перегара, дорогой парфюмерии, кисловато-сладкого запаха мужского пота и застарелой гари.

Юля было решила, что сейчас ее вырвет, но сдержавшись, лишь послушно закивала головой.

«Пусть эта тварь насилует меня, пусть извращается, как хочет… лишь бы остаться живой. Живой!!!» — мысленно она уже готовилась к худшему.

Александр довольно усмехнулся и принялся медленно наматывать на палец один из ее длинных медно-красных локонов. Вот он перехватил его зубами и с силой натянул волосы…

Еще секунда и раздался тихий режущий звук.

Юля обмерла. Она с ужасом поняла: только что он отсек ей довольно приличную прядь волос.

«Боже, да он действительно ненормальный! Что же будет дальше?» — она была ни жива, ни мертва.

Тем временем возбужденный безумец продолжил. Продолжая сжимать ей рот, он прислонился небритой щекой к ее левому уху и тихонько прошептал:

— Это, лисичка, было наказание за первое непослушание. За то, что схитрила и выключила телефон. А сейчас будет кара за твой второй дерзкий поступок. Ты же обманула меня и не пришла на свидание? А это уже непростительная ошибка. Помнишь, я поцеловал тебя, когда прощался на Воробьевых горах? А что я тогда сказал, забыла?.. Я напомню… А сказал я, что с этого момента ты полностью принадлежишь мне, а значит и каждая часть твоего красивого молодого тела. Ну что, лисичка, вспомнила?

Трясущаяся от страха девушка, давясь слезами, поспешно закивала головой.

— Это хорошо, Юленька, что ты вспомнила. Жаль, что ты оказалась такой плохой девочкой. А я ведь думал ты особенная, что у нас с тобой любовь может быть… — маньяк противно засмеялся, словно только что сказал какую-то очень смешную шутку. — И что же мне с тобой теперь делать, лисичка?.. Не знаешь?.. Тогда я тебе расскажу. Всех обманщиц во второй раз я наказываю вот так…

Лезвие ножа скользнуло к уху Юли и больно придавило мочку. Она хотела вскрикнуть, но рот был по-прежнему зажат рукой насильника.

«Боже, помоги! Спаси меня! Не дай свершиться злу!» — молила Петрова про себя, уже отчаявшись целой и невредимой выкарабкаться из этой истории.

Цок-цок-цок-цок…

«Что это?!» — всколыхнулась надежда в ее душе.

Буквально всем телом она впитывала появившийся словно ниоткуда цокот лошадиных копыт. Юля знала, что это могло означать. Спасение! Она не раз наблюдала картину, как парковую территорию объезжал конный милицейский патруль.

Приободренная этой мыслью, Петрова обеими руками вцепилась в руку маньяка, сжимавшую нож. И тут же вслед за этим с остервенением погрузила свои зубы в мягкую плоть ладони маньяка, сжимавшей ей рот.

От боли и неожиданности мужчина вскрикнул и грязно выругался. Для него смелый поступок рабыни оказался полнейшей неожиданностью: к сопротивлению он не привык.

Пока садист приходил в себя от неожиданной выходки, Юля уже перевернулась на спину и, продолжая удерживать в руку с ножом, изо всех сил закричала:

— Помогите, убивают!!!!

Цок-цок… цок-цок… цок-цок… цок-цок…

Цокот копыт ускорился и стал стремительно приближаться.

Осознавая, что этот раунд он проиграл, рисковать преступник не стал. Вскочив, он со всех ног бросился в сторону бокового входа.

Однако вид убегающего маньяка вместо облегчения принес ей опустошение и полнейшую апатию ко всему происходящему. У Юли началась истерика. Она рыдала и смеялась одновременно, чего с ней в жизни ещё никогда не бывало. Слезы текли по щекам, оставляя черные следы от туши, но при этом искусанные до крови губы были растянуты в счастливой улыбке победителя.

«Я дала ему отпор… он ничего не смог со мной сделать! Отрезанная прядь — не в счет!» — эта мысль не отпускала ее ни на секунду.

Мимо галопом промчался всадник.

Цок-цок… цок-цок.

Второй конник остановился рядом с лежащей на земле Петровой. Он быстро