Гоблин – император - Кэтрин Эддисон

Цевет хмурился, явно сбитый с толку, но желая помочь.

— Нет, именно когда он стал Императором. Спасибо.

— Неожиданный вопрос, Ваше Высочество, — повторил Цевет, по-прежнему глядя на него с некоторым беспокойством, и Майя через силу выдавил из себя улыбку.

— Это было простое любопытство. Безосновательное, можно считать.

— Император Варевесена, ваш дед, имел много друзей, — продолжал Цевет. — На самом деле, он был известен своей добротой и щедростью к окружающим.

Чего не скажешь о его подданных, мысленно закончил Майя. Сетерис любил поговорить о Варевесене. Однако, ему не хотелось так грубо обрывать Цевета, и потому он испытал трусливую радость, когда их отвлекли.

Отвлекающим фактором оказался мальчик в ливрее Драхада, Майя сразу узнал его: посланец Сору Жасани, которого Майя так смутил в свой первый день при дворе. Он выглядел все таким же несчастным и опустился на колени, словно собирался таким образом пройти через половину комнаты.

И он принес письмо.

Майя не стал испускать душераздирающих вздохов, но сказал вежливо, как только мог:

— У вас письмо для меня?

— Да, Ваше Высочество. — Мальчик встал и протянул его Майе, предусмотрительно не поднимая глаз выше столешницы. — Сору, именуемая Жасани, просит немедленного ответа.

Майя оценил импровизированное дополнение к титулу, хотя сомневался, чтобы Сору хоть в малейшей степени одобрила бы его. Он распечатал письмо и пробежал глазами его содержание, причем ему даже не пришлось изображать изумление, когда он спросил:

— Мы ничего не понимаем. Что именно случилось в доме Сору Жасани?

— Ваше Высочество, — мальчик сглотнул комок в горле. — Мер Селехар исчез, и Жасани говорит, что это ваших рук дело.

— Мер Селехар исчез? Каким образом? Надеюсь, Сору Жасани не подозревает нас в его убийстве?

Майя уже был на грани отчаяния: почему этот мальчик неизменно пробуждает в нем Сетериса?

— Н-нет, Ваше Высочество. Он вызвал Нераиса, чтобы помочь упаковать багаж, и сказал ему, что собирается в Че-Атамар. Он не смог спросить разрешения Жасани перед отъездом, потому что…

Так-так, холодно подумал Майя, фактической причиной гнева Сору стало не то, что ее родственник исчез без следа, а то, что он посмел исчезнуть без ее позволения. Впрочем, сам он был больше заинтересован в другой части головоломки.

— Че-Атамар? А почему он… — Но мальчик вряд ли знал о причинах этого бегства, а Майя прочно усвоил, что Императору не подобает задавать риторические вопросы.

— Цевет, не могли бы вы проверить нашу корреспонденцию, пожалуйста? Хотя Мер Селехар не информировал Жасани, но он мог прислать нам письмо пневмопочтой.

Цевет пробормотал:

— Ваше Высочество, — и выскользнул из комнаты, оставив Майю наедине с взволнованным и несчастным мальчиком.

Так тебе и надо, сказал он себе насмешливо. Ты рад был его приходу. Впрочем, в данной ситуации Майя мог сделать только одно:

— Как вас зовут?

— Меня… то есть наше имя, Ваше Высочество?

«Всех остальных в комнате мы знаем». Именно так ответил бы Сетерис, но Майя успел прикусить свой ядовитый язык.

— Да, пожалуйста.

— О! — Мальчик с видимым усилием взял себя в руки. — Кора, Ваше Высочество. Кора Драхар.

— Значит, мы родственники? — Спросил Майя и лицо Коры вспыхнуло тревожным алым цветом.

— Очень дальние, Ваше Высочество.

— Да?

Быстрый взгляд бледно-голубых, не серых, как у всех Драхада, глаз.

— Наш пра-пра-дедушка был младшим сыном Эдревечелара Шестнадцатого.

Что делало их двоюродными братьями в третьей степени по линии Драхада; Кора был ему более близким родственником, чем Сетерис — тоже кузен, но из другого Дома.

— Вы долго служили Сору Жасани?

Подбородок Кору поднялся на два дюйма вверх.

— Мы служили покойному Императору, — заявил он с гордостью отчаяния, как если бы ожидал, что Майя прикажет отрубить ему голову прямо здесь и сейчас. — Но он был… он был недоволен нами, когда отправился в Амало, и приказал нам остаться с Императрицей. Мы бы с радостью умерли вместе с ним.

Вот еще один человек, который горюет по Варенечибелу сильнее, чем Майя мог ожидать. Он немного поколебался, понимая, что его следующий вопрос может быть неверно истолкован, но спросить было нужно:

— Вы довольны службой у Сору Жасани?

Новая вспышка бледно-голубых глаз, но, кажется, Кору сообразил, что Майя не пытается претендовать на его персону.

— Нам достаточно хорошо, Ваше Высочество, благодарим вас за вопрос. Это только до весеннего равноденствия, потому что мы приняты учеником в Атмазар.

— Хорошо, — сказал Майя с довольно искренним одобрением.

Возможно, у Коры и были какие-то причины для недовольства, но делиться ими с Императором он явно не собирался. Зато теперь мальчик позволил себе улыбнуться, но тут вернулся Цевет с узким длинным конвертом, используемым для пневматической почты.

— Операторы сообщили нам, Ваше Высочество, что оно доставлено в Алсетмерет со станции вдовствующей Императрицы сегодня утром.

Майя взял конверт.

— Мы узнаем почерк Мера Селехара.

Он сломал печать, извлек тонкий лист бумаги и прочитал его гораздо внимательнее, чем послание Сору.

Письмо явно было написано в большой спешке и в смятении духа:

«Ваше Высочество,

Нам явился путеводный луч Ули, который указал искать ответы не в Сето, а в Амало. Мы отправляемся туда на дирижабле до Че-Атамар меньше чем через час».

С уважением, послушный вам

— Понятия Мера Селехара о послушании весьма оригинальны, — криво усмехнувшись, заметил Майя.

— Ваше Высочество, — сказал Цевет, — мы понимаем, что это очень важно и ни в коем случае не хотим вас торопить, но…

Предупреждающая нотка в его голосе заставила Майю взглянуть на часы.

— Милосердные богини, время! Кора, мы не сможем сейчас написать Жасани. Не передадите ли ей, что… ох.

Его тревога была невыдуманной, но она адресовалась не столько Коре, сколько Цевету как извинение и знак доверия.

— Ваше Высочество, мы могли бы передать ей, что Мер Селехар написал вам и выразил сожаление, что покидает двор, не поговорив с Жасани, потому что не хотел будить ее. Всем слугам Жасани известно, что она не встает до полудня. Без крайней необходимости, конечно.

— Кажется, он был в ужасной спешке, — с надеждой предположил Майя.

— Нераис тоже так сказал.

— И он упомянул, что видел во сне Ули, так что действительно не мог ждать.

— Ни в коем случае, Ваше Высочество, — с голосе Коры звучал благоговейный ужас.

— Вы согласны?

На этот раз улыбка Коры осветила все его лицо.

— Ваше Высочество, мы бы ни за что не обманули Сору Жасани, если бы это грозило ей вредом. Но это никому не повредит. И, может быть, она не будет слишком сердиться на Мера Селехара, когда он вернется.

— Спасибо, Кора, — сказал Майя.

Кора поклонился, и, наконец, в его движениях появилась свобода, которую Майя не часто замечал у своих придворных.

— Мы рады служить вам, Ваше Высочество, — ответил он, и Майя подумал, что, возможно, так оно и было на самом деле.

Глава 22

Мост через Упажеру

Майя собирался обсудить дело о мосте часовщиков с Цеветом, но так случилось, что Цевет заговорил о нем первым. В саду он подошел к Майе и без предисловий спросил:

— Ваше Высочество, в Черепаховой гостиной лежат документы, касающиеся моста, предложенного Гильдией часовщиков Чжао, но мы не помним, что получали их. Вы не знаете, как они туда попали?

Было забавно вновь почувствовать себя нашкодившим ребенком, хотя, конечно, Цевет не собирался его наказывать. Майя расправил плечи, попытался изгнать с лица виноватое выражение и сказал:

— Их передал нам член гильдии Мер Халеж.

— Когда? — В голосе Цевета не слышалось гнева, только искреннее изумление.

Я не сделал ничего плохого, твердо сказал себе Майя.

— Вечером, во время последнего ужина у Наревиса. Мы как раз собирались поговорить с вами об этом.

Но Цевет не позволил себя отвлечь.

— Как же часовщики смогли получить приглашение к Осмеру Чавару?

— Они его не получали. Сестра Мин Вечин состоит в гильдии ученицей и является родственницей Мера Халежа.

— И Мин Вечин провела их в покои Чаваров?

— Нет, — Майя чувствовал себя все более и более виноватым, хотя был уверен, что не совершил ничего дурного. — Мы сами пришли на встречу с ними. Для этого было достаточно уместно использовать одну из общественных приемных.