Елизавета Федоровна - Дмитрий Борисович Гришин

театр военных действий санитарный отряд. Великая княгиня не могла остаться в стороне. Испросив разрешение у Николая II и у вдовствующей императрицы, она отправила на фронт несколько сестер милосердия и кровати для раненых от Дамского комитета Красного Креста. Примечательно, что помощь должна была оказываться как турецким, так и греческим солдатам. В мае боевые действия завершились, но в их районе вспыхнула эпидемия тифа, и султан попросил русский медицинский персонал задержаться. В июле санитарный отряд наконец вернулся. «Все эти месяцы они трудились, как рабы! – сообщала Елизавета императрице Марии Федоровне. – Один из врачей после пяти недель тифа вернулся совсем изможденным; его помощник тоже болел, а теперь старшей сестре пришлось остаться в Константинополе, у нее тиф, есть угроза для жизни. Джунковский и все остальные заразились тропической лихорадкой и вообще смертельно устали. Они сделали все, что смогли, осыпанные благодарностями от тех, за кем ухаживали».

Для Великой княгини это был первый опыт деятельности такого рода. Спустя годы, когда военные конфликты затронут Россию, начавшись с русско-японского и завершившись мировым, она развернет свою работу в делах помощи и милосердия в огромных масштабах, но даже когда вражеские орудия не угрожали стране, Российский Красный Крест, по ее мнению, не должен был сидеть сложа руки. Ведь нужно готовить квалифицированные кадры, да и проблем в вопросах здравоохранения скопилось немало.

Как председатель Первого Санкт-Петербургского дамского комитета РОКК, Елизавета Федоровна еще в 1895 году ходатайствовала о создании подведомственной РОКК общины сестер милосердия. «У меня был Дамский комитет, – писала она мужу. – Заседание прошло по-настоящему успешно, все принимали живое участие и просили позволения называться моим именем». Императрица Мария Федоровна, Высочайшая покровительница Российского общества Красного Креста, одобрила инициативу и согласилась дать новой общине название Елизаветинская. Николай II в ознаменование своего священного коронования пожаловал Елизавете Федоровне 150 тысяч рублей, которые вместе с пожертвованиями, собранными Комитетом в петербургских храмах, пошли на покупку места для общины. Его в районе Охты подыскал доктор С. С. Боткин, знавший, что в этих местах располагался открытый еще в 1718 году знаменитый источник минеральной воды.

9 декабря 1896 года в присутствии Великой княгини Елизаветы Федоровны в трехэтажном здании новой общины на Полюстровской набережной (бывшее имение Кушелевых-Безбородко) состоялось освящение амбулатории (получившей имя графини Е. Ф. Тизенгаузен в память об основательнице Дамского комитета) и аптеки. Молебен с водосвятием совершил отец Иоанн Кронштадтский, сказавший вначале назидательное слово. Затем все осмотрели помещения, отведенные десяти сестрам милосердия, а уже на следующий день амбулатория начала прием посетителей. За работу взялись шесть врачей во главе с профессором Боткиным.

Спустя полтора года Елизавета возглавила Комитет, что дало общине дополнительные средства, очень нужные, поскольку в саду за амбулаторией велось строительство бараков для новой лечебницы. Доходы поступали Комитету от денежных и вещественных пожертвований (за особо крупные выдавались памятные жетоны), от лотерей и благотворительных балов. Дело продвигалось – вслед за хирургическим бараком на 30 кроватей были выстроены мужской и женский терапевтические, куда больные поступали с амбулаторного приема общины, а также детское отделение на 18 кроватей. Для сестер, которых требовалось все больше, возвели четырехэтажное общежитие. Сестры дежурили в бараках, обязательно присутствовали на врачебных приемах, ассистировали хирургам. Боткин утверждал, что в лечебнице «весь строй жизни, весь уклад ее находится, в сущности, в руках сестер, в руках добрых молодых девушек. Сестры постоянно около больного, они всегда среди больных. Обходительные, заботливые и всегда готовые помочь больному человеку, они окутывают его какой-то мягкой атмосферой ласки, доброй души, нежной души… Как это нужно и как хорошо в деле врачевания, стоит ли об этом говорить?!».

Иногда сестер посылали в частные дома на дежурства или для перевязок, периодически с ними проводились занятия по анатомии, физиологии, частной патологии и терапии. По окончании курса им выдавали удостоверения квалифицированных сестер милосердия. Не забывалась и возможная практика в военно-полевых условиях, пригодившаяся в июле 1900 года, когда по призыву Главного управления Красного Креста шесть сестер общины направились на Дальний Восток, где Россия принимала участие в подавлении боксерского восстания в Китае. А затем и во время Русско-японской войны, в которой примут участие сорок сестер, шесть врачей и тридцать пять санитаров общины, снабженные всем необходимым.

Но, конечно, их основная работа проходила в петербургской амбулатории и в лечебнице. Последняя, получившая название Мариинской в честь Великой княгини Марии Павловны-старшей (жены Великого князя Владимира Александровича, возглавлявшей Третий дамский комитет), продолжала расширяться. В 1903 году было создано отделение с каменным бараком для гинекологических больных, получившее имя Великой княжны Анастасии Николаевны. Его можно смело считать настоящим прорывом и первым подобным опытом. Трудившийся в нем известный врач Д. А. Парышев позднее отмечал, что Елизаветинская община «идет далеко впереди других, так как является одною из немногих общин, в которой имеется для обучения сестер уходу за больной женщиною специальное отделение для гинекологических больных». Через год на деньги, пожертвованные графиней Л. А. Мусиной-Пушкиной, был построен корпус для еще одной мужской больницы общины.

Иногда просто диву даешься, откуда у тех девушек-сестер бралось столько сил. Их трудовой день начинался в восемь часов утра и продолжался до восьми вечера. На отдых выделялся лишь один час, с четырех до пяти. Постоянно возраставший поток посетителей увеличил рабочее время до семнадцати и даже до девятнадцати часов в сутки, что лишало сестер всякой передышки. Люди шли и шли. В течение года в амбулаторию обращались до тридцати пяти тысяч человек, из которых двадцать пять тысяч обслуживались бесплатно. Община находилась в рабочем предместье, являясь ближайшим медицинским учреждением для пятидесятитысячного населения, включая жителей окрестных финских деревень, так что нагрузка на ней лежала очень большая.

Стремясь поддержать духовные силы трудившихся в общине и находившихся на ее попечении, Великая княгиня организовала на той же территории строительство церкви великомученика и целителя Пантелеимона. За два года по проекту архитектора Н. Ф. Пащенко был возведен храм в русском стиле, но с убранством, напоминающим итальянскую базилику, и с иконостасом из искусственного мрамора. Половину средств на строительство собрал Комитет общины. 14 июня 1901 года в присутствии Елизаветы Федоровны и пятидесяти сестер церковь, вмещавшая более тысячи прихожан, была торжественно освящена митрополитом Антонием.

В ряде вопросов Елизаветинской общине подчинялся работавший под председательством Великой княгини Московский Иверский комитет. Он относился к учреждениям РОКК, в состав которых вошла и одноименная община сестер милосердия, учрежденная при Московском дамском комитете общества в декабре 1894 года. Получившая свое название в честь столь любимого москвичами Богородичного образа, Иверская община состояла под покровительством Сергея Александровича и Елизаветы Федоровны. «Радуемся открытию нового учреждения на пользу страждущего человечества, – телеграфировал Великий князь в ответ на такое предложение, – и с удовольствием Великая княгиня и я принимаем звание попечителей Иверской общины».

Созданное