Чёрная Рука - Иван Романов

— То есть, если я чувствую возбуждение, то и ты его почувствуешь?

— Наверное да, но я не уверен. Я еще не достаточно углубился в это заклинание. Стоит еще поэкспериментировать с переменными... - стараясь съехать с неудобного вопроса, он отговорился терминами из эльфийской магии, аспекты которой ни в коем разе не известны Кристине.

— Так-так-так, - послышался громогласный голос, чем-то походящий на медвежий рык своим звучанием. Дверь, ведущая на задний двор отворилась и на его территорию вбежало два стражника с пиками, один из которых, признав в валявшихся на земле знакомого, бросился к нему, совершенно позабыв о том, с кем он сюда пришел.

— Какого черта? Кто тебя так отделал, брат? - аккуратно приподнимая его голову и грудь, сказал страж.

— Что непонятного? Это сделал тот малец, - на траву ступила мощная, огромная стопа, затем вторая. Здоровенный мужчина под два метра ростом, с конусовидным шлемом на голове и завитыми в полукруг усами ввалился на задний двор. За его спиной висел гигантский клэймор, окрашенный в красный цвет, не то кровью, засохшей на нем, не то каким-то красительным растением. Он был облачен в тяжелую кольчугу, надеваемую на коней и ослов, которая громко звякала при каждом шаге тяжеловеса, раза в четыре шире Фридриха.

— Мы знакомы? - чувствуя неладное, произнёс юноша.

Глава 15: Секрет Башни

— Позвольте представиться, - начал мужчина, откладывая меч в сторону, - я маркграф де Моэтт, владетель и вседержатель этих земель.

Фридриха и Кристину принудили к поездке в поместье маркграфа сразу после того, как тот оценил степень травм своих солдат, причиненных лишь одним человеком. И не воином, а магом. Для Фрида это было лучшим рекомендательным письмом из возможных, а хваленые войска маркграфа получили столь суровый выговор, что потеряли возможность посещать таверну бессрочно, или как минимум до тех пор, пока не будут равны по силе передовым частям армии королевства, которые всегда находятся в состоянии боевой готовности. В общем, парням не позавидуешь.

Молодежь сидела за длинным столом из темного дуба, богато украшенным различными росписью. Столовые приборы из цветных металлов несколькими парами лежали по бокам от сервиза. Во все стены раскинулись картины и гобелены, рассказывающие о подвигах предков маркграфа де Моэтт на поле боя. В числе особо значимых - спасение наследного принца предыдущего короля, то есть ныне царствующего мужчины в летах. Повсюду были расставлены высокие подсвечники, некоторые из которых достигали полутора метров в высоту. Прямо за спиной маркграфа установлено огромное панорамное окно, с которого виден практически весь замок и часть пригорода. Особенно приятный вид открывался на страдающих у манекенов бойцов, совсем недавно покусившихся на Кристину, которая, наконец, обуздала свои чресла и прекратила ерзать за столом.

— Я слышал о вас. По крайней мере о тебе, Фридрих де Борн. Ты еще будучи в академии прославился как знаменитый боец на подпольной арене. Признаться, я когда-то ставил на тебя кругленькую сумму и ты оправдал мои ожидания, заработав мне втрое больше, - он ходил вокруг да около, изредка притрагиваясь к фаршированной утке, красиво сервированной на тарелке.

— Для меня... - помня урок, который ему преподал загадочный незнакомец, Фокс, он старался обходиться с дворянами максимально вежливо, -... большая честь встретиться с вами лично, ваше сиятельство маркграф де Моэтт. Пусть вы и знаете меня, но этикет велит мне представиться как полагает, - он встал из-за стола, приложил руку к сердцу раскрытой ладонью и громко, на одном дыхании, произнёс, - Фридрих де Борн, уроженец столичного округа Республики Дариу.

— Похвально, - удивленно хмыкнув, он отпил немного красного сухого вина из бокала, - немногие молодые люди, а уж тем более простолюдины, могут быть вежливыми и аккуратными в словах с власть имущими.

— Приятно слышать вашу похвалу, господин де Моэтт.

— Вас же обучали в академии? Обоих? - также примечая чисто мужским взглядом достоинства Кристины, он вопросительно поднял правую бровь, - или на большой дороге научились?

— Я, господин де Моэтт, - взял слово Фрид, садясь обратно за стол, - проучился в академии всего два курса, а после произошёл теракт, похоронивший почти всех студентов под завалами. Из всех студентов, профессоров и иного персонала выжило лишь тринадцать человек, в числе которых и я.

— Прими мои глубочайшие соболезнования, - кладя руку на сердце, сказал маркграф.

— Благодарю вас, господин.

Обмен любезностями так бы и продолжался, если бы не потерявшая терпение Кристина, в немного кроткой, но все-таки настойчивой манере, подавшая голос.

— Прошу прощения, но мне хотелось бы знать, для чего вы позвали нас. Мы немного спешим и не хотелось бы тратить ни ваше, ни наше зрение зазря.

— Да, верно, - ответил де Моэтт, взглянувший на Фрида, - я позвал вас затем, чтобы предложить работу. В частности Фридриху де Борну.

Фрид заинтересованно заглянул в глаза маркграфа, пытаясь уловить обман или что-то, что может потенциально представлять ему угрозу, но ничего такого не обнаружив, лишь шумно вздохнул.

— Я слушаю вас.

— Так вот. Наверняка вам уже рассказали о магической башне, появившейся в полях. Это мой заказ, я его разместил, поэтому на награду не поскуплюсь. Уберите эту башню с глаз долой, но постарайтесь выяснить о ней хоть что-то, если это возможно. Ведь, пока башня излучает столько мерзкой маны, посевы погибнут и крепость будет обречена на голодную смерть. Наше маркграфство пусть и небольшое, но я могу гарантировать, что вас и вашу личность никто не тронет на его территории, - он громко щелкнул пальцами и в обеденную залу зашел ухоженный дворецкий, весьма почтенного возраста. В руке у него был листок бумаги с заранее проставленной печатью маркграфа.

Получив бумагу, де Моэтт что-то старательно черкал и потом передал ее Фридриху. Тот не без интереса прочёл содержимое, которое гласило следующее:

«От маркграфа Филиппа де Моэтт.

Держатель сего послания, написанного мною, маркграфом де Моэтт, от руки в здравом уме и рассудке, не облагается никакими пошлинами, налоговыми вычетами и имеет иммунитет к проверкам стражников, находящихся под прямым управлением моих вассалов и меня лично. Приказываю во всём содействовать держателю письма и помогать ему в проведении расследования, касаемого магической башни, появившейся из ниоткуда на полях»

Фридрих кивнул, состроив довольное лицо и положил охранную грамоту