Как добиться совершенства - Нирай Доун

И она сравняет меня с землей. Я знаю это.

— Я не хочу говорить о ней.

Он смотрит на свой мобильный телефон. — Уже поздно. Хочешь, я отвезу тебя домой?

Я не хочу идти домой. Я хочу его. Я люблю его и все внутри меня хочет перейти на следующий уровень. Не для того, чтобы показать ему, что я люблю его, потому что я думаю, что мы оба показали друг другу свои чувства. Мы оба знаем, что мы чувствуем, но я хочу кое-чего в физическом плане. Еще одна вещь, которая будет только наша.

— Я написала отцу, что не приду сегодня домой.

Внезапно Теган начинает нервничать. Он прикусывает губу, его огромные карие глаза устремляются на меня.

— Я так понимаю, на всю ночь? — Можно услышать, как он пытается показать радость, но по тому, как его голос ломается, полагаю это не совсем правда. Он так же нервничает, как и я. Делал ли он это раньше?

— Да. Если ты хочешь отвезти меня домой, я пойму. Я только…

— Я хочу, чтобы ты осталась здесь, Аннабель. Ты должна знать это. — Без лишних слов, он встает, выключает телевизор и проверяет, заперта ли входная дверь. Возвращаясь ко мне, он протягивает руку. Я беру ее, соединяя пальцы вместе, затем мы возвращаемся в его комнату. На этот раз он закрывает за нами дверь и запирает ее. Это так странно — как можно быть напуганной до смерти, но при этом быть возбужденной? Как можно знать, что хочешь чего-то больше всего на свете, знать, насколько это правильно для тебя, но все равно бояться, что все испортишь.

— Но только, если ты не против, — говорит он, читая мои мысли. Мое сердце бьется быстрее, чем когда-либо, но почему-то, когда его губы касаются моих, это успокаивает, как мелодия, на которую настроено мое сердце, которое теперь замедляется, чтобы соответствовать ритму.

Наши рты идеально подходят друг другу, языки танцуют под мою и Тегана музыку. Я уже знаю его вкус и задаюсь вопросом, знаком ли ему мой. Запомнила ощущение его рук в моих волосах. То, как он проводит пальцами по прядям, когда углубляет наш поцелуй. Это так похоже на нас. Я чувствую себя с ним так естественно. Как будто это было высечено на стенах пещер миллионы лет назад, высечено в звездах. Этот момент — настоящая судьба. Так и должно быть.

Отстраняясь, Теган снова хватает меня за руку и подводит к кровати. Когда я сажусь, он встает передо мной на колени, снимает с меня одну балетку, затем другую.

— Мы можем лежать в этой постели и обнимать друг друга всю ночь, если ты этого хочешь. Я ни на что не надеюсь.

— Знаю. — Глядя на него сверху вниз, я продолжаю. — Ты делал это раньше? — Я не уверена, почему я хочу это знать.

— Да. С другой девушкой. Но это не одно и то же. Ничто не ощущается так, как то, что мы делаем с тобой. Никто не чувствуется так, как ты. — И впервые за все время Теган краснеет.

— Я нет. Уверена, что ты это знал, но да, я этого не делала. — Испытывая лишь малейший страх, настолько небольшой, что его затмевает осознание того факта, что все правильно, я говорю:

— Но я хочу. С тобой. Никто не ощущается так, как ты.

Он одаривает меня уязвимой улыбкой. Никаких поддразниваний, никакой дерзости. Просто парень. Просто Теган.

— У тебя есть презерватив?

Он утвердительно кивает, затем встает, вытаскивает из бумажника пакет из фольги и кладет его на прикроватный столик. Затем стягивает с себя рубашку, и она падает на пол. Следом идут его шорты, он также бросает их в одну кучу вместе с рубашкой. На нем нет ничего, кроме боксеров и он прекрасен. Я поднимаюсь на ноги, мои руки касаются его живота, груди, плеч, спины. Я изучаю его так, как он позволяет мне. Тепло его кожи обжигает мои пальцы самым восхитительным образом.

— Можно? — Его руки у меня под рубашкой, и они слегка дрожат.

Не найдя слов, я киваю. Теган стягивает рубашку с моей головы. Я в лифчике. В лифчике перед парнем, и мне не стыдно, потому что это он, и он любит меня. Я могу делать все, что угодно рядом с Теганом.

Этими же трясущимися пальцами он выпускает пуговицы через небольшое отверстие, скользит вниз, опуская молнию, и мои штаны падают вниз. Теперь его пальцы касаются меня, моих бедер, живота и это так приятно. Ничего подобного я никогда не чувствовала. Как будто каждое прикосновение — это разливающаяся вибрация, и я чувствую его повсюду. Прикосновение его пальцев подобно перышку, щекочущему меня с головы до ног. Эпицентр землетрясения. Везде, где он прикасается ко мне, это эпицентр — но толчки, вибрации ощущаются повсюду в моем теле.

— Я хочу лечь с тобой, — говорит он мне на ухо, целуя меня в сокровенное место. Он ведет меня в свою постель.

— Ты уверен?

— Да.

— Ты боишься?

— Немного.

— Ты прекрасна.

— Как и ты.

Теган садится на меня сверху, завладевая моим ртом. Он снимает с меня лифчик и трусики. Я снимаю с него боксеры. Мы касаемся друг друга; он — меня, а я — его. Мы оба отправились в совместное приключение, чтобы открыть для себя неизведанные места. После стольких прикосновений, которые, кажется, вот-вот приведут к оргазму, он открывает упаковку из фольги. Надевает защиту, а затем снова нависает надо мной. Наши рты соприкасаются, и наши тела встречаются точно также: исследуя глубины, танцуя в унисон под мелодию, которая принадлежит только нам.

Наконец, мы оба теряем рассудок и распадаемся на части вместе. 

***

— Могу я рассказать тебе секрет?

— Ты можешь рассказать мне все, что угодно.

— Знаю. — Но он этого не делает. Он молчит, кажется, целую жизнь.

— Я… Я злюсь на Тимми. — Мне и раньше казалось, что я слышала боль в голосе Тегана. Казалось, что я слышала разбитое сердце, напряженность, но те времена были ничем по сравнению с заявлением, которое он только что сделал. Как будто ему приходилось вырывать из себя каждое слово, ломая при этом самого себя.

— Теган, ты слишком строг к себе. Ты бы сделал все для своего брата. — Тьфу. Что за глупости я говорю? Но он застал меня врасплох, и я растеряна — не знаю, как помочь ему справиться с этим всем.

— Я бы с радостью. Что угодно. Я бы поменялся с ним местами,