Моя единственная - Ширли Басби

— Я сделаю все, как вы сказали, мсье.

— Не сомневаюсь, — по-прежнему спокойно ответил Хью. — Так же, как не сомневаюсь в том, что наверняка существует очень простое объяснение тому, что происходит в компании. — Он пристально посмотрел в растерянное лицо молодого человека. — Я не мстителен. Если кто-то из тех, кто воровал у компании или помогал ворам, сам придет ко мне и раскается, я буду снисходителен к нему. А если он еще и поможет мне поймать негодяев, это вообще все изменит. Я достаточно умен, чтобы понимать, что наградой за нужную мне информацию должно быть как минимум освобождение от наказания. Я буду очень, очень благодарен тому, кто даст нужные мне сведения. Естественно, если к тому моменту я не получу их от кого-то другого… — Взгляд Хью сделался жестким. — Но когда воры будут разоблачены, а я не сомневаюсь, что это произойдет, боюсь, что того, кто знал что-то о них и не сказал, придется считать сообщником. Понимаете меня?

— Да, мсье, — Этьен проглотил подступивший к горлу комок, — понимаю.

Хью несколько долгих секунд смотрел на него молча.

— Завтра я, возможно, уеду на некоторое время из города, — сказал он наконец. — Но начиная с четверга меня можно будет застать дома.

Посчитав, что он сделал на данный момент все, что мог, Хью оставил молодого человека работать с накладными, а сам пошел к выходу. Конечно, рассказывать Этьену, что он знает о махинациях и догадывается об их механизме, было рискованно. Ставка была сделана, теперь оставалось ждать. Опомнится ли молодой человек и постарается спасти свою голову? Или побежит прямо к сообщникам и расскажет о том, что узнал только что? Опыт игрока подсказывал Хью, что более вероятен все-таки первый вариант.

На улице стало уже совсем жарко и душно, и Хью ощутил истинное удовольствие, когда оказался наконец в тени окружавших его дом деревьев. Микаэла сидела во дворе под ажурной арочной решеткой, увитой стеблями воскового дерева с алыми цветами. Здесь царила приятная прохлада. Хью даже подумал, что начинает понимать любовь креолов к их уединенным дворикам. Высокие пальмы и бананы излучали чуть уловимый, свойственный только тропикам аромат, а журчание фонтанчика напоминало загадочную музыку. Дворик казался прекрасным оазисом, закрытым от остального мира. Тщательно подметенные дорожки с разных сторон вели к дому, огибающему полукольцом этот волшебный клочок земли. На балконах и под ними, вдоль тропинок росли великолепные цветы. Воздух наполняли пьянящие запахи белого жасмина и желтых роз. Стен из-за покрывших их плетей жимолости и воскового дерева почти не было видно. Черные отполированные плиты, местами покрывавшие дворик, тускло поблескивали.

Микаэла, сердце которой забилось быстрее, как только она увидела приближающуюся к ней высокую фигуру, приветствовала мужа очаровательной улыбкой и протянула ему стакан обязательного в креольском доме лимонада. При атом, вспомнив тетушку Мари, она опустила глаза — слишком явная радость светилась в них.

Хью присел напротив жены за черный стол из кованого железа и отдал должное вкусному холодному напитку.

— Ты больше не думала о доме Жюстины? — сразу же перешел он к делу, посмотрев Микаэле в лицо.

— Да, думала немного, — кивнула она. — Хотелось бы сначала взглянуть на него.

— А я как раз и собирался отправиться туда с тобой завтра, — улыбнулся Хью. — Мы можем уехать рано утром, если ты не возражаешь, а к ночи уже вернуться. Времени, конечно, у нас будет немного. Но, думаю, ты вполне успеешь определить, что из мебели и вещей следует туда отправить из города.

Микаэла растерянно улыбнулась.

— Честно говоря, я немного ошеломлена. Мы только начали обживаться в этом доме, а уже надо думать об обустройстве другого. Согласись, это не так просто.

— Согласен, дорогая. Но нам опять повезло. Мадам Жюстина продает дом вместе с мебелью. Так что жить в пустых комнатах нам по крайней мере не придется.

Идея купить загородный дом пришлась по душе Микаэле, она согласилась поехать с Хью, и утром следующего дня, лишь только рассвело, они уже были в дороге. Запряженный парой гнедых лошадей кабриолет плавно подрагивал на мягких рессорах. Сидящая напротив мужа Микаэла смотрела на почти безлюдную в это время Ривер-роуд и поблескивающую в лучах утреннего солнца воду Миссисипи. Настроение было прекрасным. Сочная зелень лесов, раскинувшихся вдоль берегов реки, умиротворяла. А то и дело мелькавшие между деревьями болотца и луга вносили в пейзаж дополнительную прелесть и разнообразие. Ей даже стало немного жаль, когда Хью завернул лошадей в сторону от реки и они поехали по обрамленной огромными дубами тенистой аллее. Но вскоре желание побыстрее увидеть свой новый дом целиком овладело ее мыслями, и она напряженно начала вглядываться вперед. Примерно с четверть мили она не видела ничего, кроме гигантских ветвей, сплошь покрытых листьями. И вдруг дорога резко свернула в сторону, и дом Жюстины предстал во всей красе.

Судя по всему, ему было не более десяти лет и возводили его, как это часто бывает в этих местах, на месте более старого, сгоревшего. Новое здание выглядело просто великолепно. Просторные галереи окружали его. Украшенную балюстрадой фасадную галерею третьего этажа поддерживали точеные деревянные колонны, которые стояли на массивных подставках из оштукатуренного кирпича. Выкрашен дом был свежей белой краской и блестел на солнце. Синие занавески прикрывали большие длинные окна. Цветовую гамму дополняла серебристая кипарисовая черепица чуть изогнутой крыши с мансардным окошком в центре. С обеих сторон имелись легкие восьмигранные пристройки, отчего все сооружение издалека напоминало расправившую крылья птицу, готовую взлететь над раскинувшейся впереди поляной. Вокруг дома росли дубы и магнолии.

Микаэла успела разглядеть окружающие основное здание постройки: казармы для рабов, домик надсмотрщиков, амбары, конюшню и кухню. Въехав в ворота, Хью мастерски развернул лошадей, остановив их буквально в футе от широких ступенек переднего крыльца. Два негритенка, появившиеся будто из-под земли, приняли поводья. Хью спрыгнул на землю и, обойдя кабриолет, помог спуститься жене.

— Позаботьтесь, чтобы наши лошади как следует отдохнули, — приказал он чернокожим мальчишкам. — Они понадобятся нам не раньше пяти часов вечера.

— Вдова Жюстина вместе с домом продала тебе и слуг? — шутливо поинтересовалась Микаэла.

— Да, — улыбнулся Хью. — А еще четыре тысячи акров земли. Правда, более половины из них занимают леса и болота. Но остальное культивировано. Здесь выращивают хлопок, немного сахарного тростника и зерновых.