Мир океана. Море живет - Донат Наумов

Наряду с металлическими деньгами каури имели хождение в Китае в течение многих столетий. Знаменитый венецианский путешественник Марко Поло, посетивший Китай в конце XIII века, указывал, что вместо денег китайцы используют морские раковины, причем за 80 раковин можно получить одну серебряную монету. Впрочем, в южной китайской провинции Юньнань, а также в Таиланде каури имели хождение в роли денег вплоть до конца XIX века. В XII–XIV веках каури в качестве монет использовались даже на северо-западе Руси, в Новгородской и Псковской землях. Кое-где в Индии и в середине этого века раковины служили разменной монетой, и есть все основания предполагать, что и в наши дни там можно получить сдачи не металлической монеткой, а раковинами.

Ожерелья из каури — традиционное украшение многих народов тропических стран.

Курс монет из раковин рифовых моллюсков подвергался заметным колебаниям и зависел от их ввоза. Пока каури были немногочисленными, они ценились значительно выше. На торговле раковинами получали огромные прибыли европейские купцы. Скупая на островах Тихого и Индийского океанов дешевые там каури, они везли их в Западную Африку, где сбывали с большой выгодой, так как разница в цене была десятикратной. В 1721 году из Занзибара в Гвинею вывезли 150 миллионов каури и этим несколько снизили их курс. Но ввоз раковин, несмотря на это, продолжал расти. В 1800 году в Гвинее было продано 950 миллионов штук каури, а в 1857 году — 2 миллиарда. Подсчитано, что в течение XIX века в Западную Африку было завезено не менее 75 миллиардов каури (около 115 тысяч тонн). Если все эти раковины нанизать на одну нитку, то ее можно было бы четыре раза протянуть от Земли до Луны! Масштабы поистине космические.

Когда деньги, будь то золото, серебро, ассигнации или раковины, попадают в руки стяжателей, они несут многим людям страдания и горе. Маленькие, блестящие и сами по себе такие безобидные раковины каури стали невольной причиной отчаяния многих тысяч африканцев. Дело в том, что именно этой монетой расплачивались работорговцы за приобретение в Западной Африке чернокожих рабов. В 1624 году черный невольник продавался в Камеруне за две-три горсти (около 60 штук) раковин. В Уганде вплоть до конца XIX века, когда работорговля была официально уже запрещена, раба все же можно было приобрести за двести-триста каури. Те самые купцы, которые привозили раковины в Африку, реализовывали на месте свою выручку и отправлялись дальше на запад, транспортируя живой товар для колонизаторов Америки.

Новогвинейские резчики по дереву инкрустируют раковинами каури ритуальные маски.

По своему систематическому положению к каури близки овулы. Раковина этого моллюска совершенно белая, по форме и величине она напоминает куриное яйцо, отчего и произошло название моллюска (слово «овулум» по-латыни означает «яичко»). Мантия живого моллюска двумя широкими краями прикрывает всю раковину. Она имеет густо-черный бархатистый цвет с красивым рисунком из белых точек. Питается овула мягкими кораллами, в колониях которых она выедает значительные участки. Потревоженный моллюск, подобно ципреям, втягивает мантию внутрь, и тогда обнажается глянцевая, ослепительно белая поверхность раковины. Овула — единственный брюхоногий рифовый моллюск, раковина которого имеет такой цвет. Это обстоятельство не прошло мимо внимания местного населения. Аборигены Новой Гвинеи придают раковине овулы особое магическое значение. Она служит непременным элементом в боевом или танцевальном убранстве воина. Раковину овулы носят на шнурке на груди новогвинейские женщины.

Живая овула на мягком коралле.

Раковина брюхоногих моллюсков конусов почти такая же красивая, как у ципреид. Форма ее вполне соответствует названию: она действительно коническая. У некоторых видов рисунок находится на поверхности, у других он скрыт под буро-коричневым слоем рогоподобного вещества — конхиолина. Мелкие виды конусов в изобилии попадаются на любых частях рифа, более крупные держатся под нависшими колониями кораллов, на нижней стороне обломков полипняка или на глубине нескольких метров. Все они — хищники, убивающие свою добычу уколами ядовитых зубов. Известно, что у брюхоногих моллюсков в ротовой полости помещается терка, или радула, состоящая из множества мелких зубчиков. При помощи радулы моллюск соскабливает и измельчает пищу. Зубцы в радуле конусов имеют необычное строение и похожи на зубы ядовитых змей. Они сильно вытянуты и заострены, а внутри зуба проходит канал, по которому из особых ядовитых желез в тело жертвы вводится яд.

Питаются конусы многощетинковыми червями, моллюсками других видов, а некоторые поедают только рыбу. По-видимому, ядовитый аппарат служит этим моллюскам не только для нападения, но и для защиты. Во всяком случае, достоверно известно, что иногда пойманный конус прокалывал кожу человека и вводил в ранку сильный паралитический яд.

Потенциально все конусы ядовиты, но наибольшее число поражений наносят человеку крупные виды с красивой раковиной. Может быть, это объясняется тем, что красивые моллюски чаще привлекают внимание людей, чем некрасивые. К сожалению, статистика показывает, что укол ядовитых зубов конуса в одном случае из трех оканчивается смертью. А из числа людей, пораженных красивым географическим конусом, умирает половина.

Не нужно преувеличивать опасность конусов. Эти моллюски при первом прикосновении втягивают под защиту раковины и нежную мантию, и ногу, и голову с опасным подвижным хоботком. Но… один моллюск из нескольких тысяч по каким-то неведомым причинам вдруг неожиданно проявляет активность и становится тогда опаснее акулы. Если верить той же статистике, то в бассейне Тихого океана на каждую жертву акулы приходятся две-три смерти от поражения конусом.

Текстильный конус красив, но опасен.

Не все брюхоногие моллюски на рифе отличаются красивой формой и расцветкой раковины. У верметуса раковина совсем неинтересная. Она имеет вид белой известковой трубки и даже не закручена в спираль. Раковина прикрепляется к субстрату почти по всей длине, у старых особей она часто обрастает кораллом и оказывается внутри колонии, а наружу выступает только устье. Неопытный наблюдатель может легко принять этого моллюска за крупного многощетинкового червя из семейства серпулид, которые тоже часто встречаются на рифе и строят известковые трубки, похожие на раковину верметусов. Большинство брюхоногих моллюсков подвижны, они активно ищут себе пропитание. У верметуса в связи с потерей способности к передвижению выработался необычный способ улавливания пищи. Высунувшись из устья, моллюск выделяет вокруг себя завесу из слизи. В эту своеобразную ловчую сеть попадаются различные мелкие планктонные организмы. Периодически моллюск проглатывает слизь вместе с уловом и выпускает вокруг себя новую завесу.