Измена. Магическое расследование попаданки (СИ) - Елена Белильщикова

чуть откидывая голову, чтобы спали волосы с лица. При задержании его черную рубашку из дорогой тонкой ткани изрядно потрепали, верхние пуговицы отлетели, и теперь она расходилась на груди, открывая бледные ключицы. Не будь в камере Феба, Райнор точно закутался бы в одеяло по самые уши. Но не при нем. Ни за что. Только невзначай Райнор поправил волосы, спрятав за рукой то, как болезненно поморщился, силясь не застонать при Фебе.

– Откуда мне знать, что ты не решил меня отравить? Потерплю, – Райнор скривил губы в усмешке. – И на жалость твою я не напрашиваюсь. Ты вряд ли способен на нее, Фебиан. Иначе не губил бы моего брата просто так, за компанию… Хотя может, и здесь дело в милашке Мэри? – с ехидцей поинтересовался Райнор, но потом вдруг посерьезнел, притушив усталый взгляд ресницами. – Клянусь, я не хотел ее убивать или как-то вредить. Мне самому не в радость было бы потом смотреть в глаза Альдору или племяннице, когда она подрастет. Мэри просто подобралась слишком близко. Я был загнан в угол.

Феб зло стукнул кулаком по столу. Да так, что свеча подпрыгнула, а Райнор дернулся.

– Не смей ничего говорить о Мэри! – прошипел Феб. – Если бы не я, она лежала бы мертвая! А тебе все равно! Да ты больной, Райнор, ты понимаешь? Больной на голову! Неужели тебе самому не страшно, что однажды твой приступ тьмы и жажды крови мог сыграть против тебя? И ты набросился бы с ножом на брата, который сказал бы тебе слово поперек! Да ты же себя не контролируешь! Ты зверь, безумный зверь, который и жить-то может только в цепях, в клетке, в зоопарке, чтобы на людей не бросался!

Феб немного перевел дыхание. Недовольно сверкнул глазами. Вечно с этим Райнором он говорил лишнее. Но нужно воззвать к голосу его совести наконец-то.

– Райнор, подумай о брате, которого ты так любишь. Мы как раз говорили с ним о тебе. Он просил за тебя. Просил, чтобы ты остался жить. Просил на коленях. Неужели ты настолько эгоист, черствый сухарь, что для тебя это ничего не значит?!

Райнор взвился на ноги, забыв о боли, о слабости. Забыв о том, что может растянуться на полу, прямо возле носков начищенных сапог дознавателя. И скулить там зверушкой от того, что приступ боли заставит корчиться у ног, свернувшись клубком. Но глаза Райнора слишком ярко вспыхнули яростью. Будто зацепил Феб слишком глубинный страх, его личный.

– Я никогда не навредил бы брату… – зарычал Райнор, но голос сорвался, а перед глазами поплыл туман.

Райнор хотел наброситься на Феба, схватить за одежду, швырнуть на стол. Но вместо этого вцепился пальцами за первое попавшееся под руку. Ведь перед глазами поплыло. И Райнор обнаружил себя уже держащимся за плечо Феба, тяжело дышащим. Но не сломленным. О нет. Не дождетесь. Райнора Соула так просто не сломать.

– Просил на коленях… – хрипло повторил Райнор, все еще сжимая пальцы до боли, мечтая стиснуть их уже на горле Феба. – И что же ты? Посмеялся над ним? Над моим доверчивым братом, который посмел надеяться на милосердие?

Это выглядело даже трогательным. То, как злостный убийца хватался за плечо тюремщика, чтобы не упасть. Словно Феб – его последняя, единственная надежда. Хотя… Он грустно усмехнулся, отцепляя аккуратно пальцы Райнора от своего плеча. Так оно и было. Феб – последняя и единственная надежда братьев Соулов. И если Альдор невольно импонировал ему, то Райнору с его дерзким поведением и мерзким характером помогать совершенно не хотелось.

«Вот еще… Идти на риск, рисковать не только их, братьев, жизнями, но и своей собственной. Ну уж нет, не желаю!» – так малодушно думал Феб.

Это не трусость, нет, так он успокаивал себя. Просто он совсем несведущ в магии смерти. Его не учили этой магии. А провести ритуал по книге – такая себе затея. Феб поморщился и осторожно перехватил под руки Райнора, что с трудом стоял на ногах.

– Тебе больно. Давай присядешь? – мягко проговорил Феб.

Покойная мать всегда ругала его, с самого детства, что он был слишком мягкосердечен. И притаскивал лечить самых безнадежных котят и щенят к ним в дом. Покойный отец приветствовал это. Он говорил, что Феб вырастет хорошим, добрым и сердобольным человеком. Так и получилось. Даже слишком добрым и сердобольным.

Феб усадил Райнора на стул. Тот не сопротивлялся. Вспышка ярости, казалось, высосала из него все последние силы. Он даже побледнел слегка. Феб увидел вдалеке, на полу, жестяную кружку с темнеющим отваром. Скорее всего, Райнору все-таки принесли лекарство. Но он отказался от лечения. Вот подозрительная скотина! Однако сейчас ему определенно нужна ясная голова, чтобы услышать и понять план.

Так что Феб решил действовать напористо. Подошел к лавке и взял одеяло, накинув на безвольные плечи Райнора. А потом взял жестяную кружку с отваром, понюхал. Вроде не пропал? Феб совсем немного разбирался в лекарствах и травах, его мать учила. Так что без боязни протянул кружку Райнору.

– Выпей. Тебе станет легче, – тон Феба стал приказным.

«Если этот гаденыш снова откажется… – зло подумал Феб. – Клянусь, я зажму ему нос и волью отвар силой! А потом наброшу на него веревки и проведу ритуал не по доброй воле! Ух, как он меня бесит…»

Руки Райнора дрожали, когда он потянулся за кружкой. С малодушной мыслью, что если Феб отравит, то хотя бы все закончится, не будет боли в полутемной камере и позорной казни после, на глазах у толпы. Но правда была в том, что Райнор не хотел умирать. Пальцы вцепились в кружку, едва не расплескав содержимое. Он сделал несколько глотков, а после прикрыл глаза, тяжело дыша. Нужно было прийти в себя. Сосредоточиться на разговоре.

– Так зачем ты пришел, Феб? – тихим, севшим голосом спросил Райнор. – Позлорадствовать? Поделиться тем, что Альдор умолял тебя на коленях, а меня все равно поведут на эшафот? Я знаю, каким будет приговор. Я убийца и безумец, мне не стоит ждать пощады. Тем более от тебя. После того, что было с Мэри. Это за нее ты отомстил, посадив за решетку и Альдора? Тебе ведь ничего не стоило написать в своих бумажках, что мой брат ни о чем не знал. Ничего не стоило…

Райнор повторил это, сжимая пальцы в кулак, собираясь будто ударить по столу, но в последнюю