Темная сила Вселенной - Джулия Чернеда

— Лучше погреться сейчас, — посоветовала она, включая термоплед. Мои ноги тут же начало окутывать упоительное тепло. — Если вы озябнете, впечатление будет уже не то.

Чувствуя себя уже совершенно продрогшей, я виновато повернулась к Коупелапу.

— Вы тоже, наверное, хотите погреться? — спросила я, не зная точно, сильно ли тянется этот материал. Наверное, если понадобится, драпск может посидеть у меня на коленях.

Скептик, склонив хохолки, мимолетно коснулся ими моей руки:

— Благодарю, участница Морган. Эта температура не доставляет неудобства моей расе.

Человеческий локоть легонько ткнул меня под ребра.

— Если вы считаете это холодом, погодите, драпски еще свою систему не включили.

Я сидела между человеческой женщиной и драпском, ни один из которых не собирался отвечать ни на какие по-настоящему интересующие меня вопросы, и, стуча зубами, гадала, сколько еще придется это терпеть, прежде чем мне позволят вернуться в свою комнату. В восхитительно мягкую на вид постель.

— А вот и они! — возликовала сидящая рядом выше Элли Мёртри и постучала меня по плечу, чтобы обратить мое внимание на вереницу движущихся по льду фигурок.

Они, как я заметила в полном замешательстве, балансировали на чем-то вроде ножевых лезвий. Я пригляделась повнимательнее и поняла, что эти лезвия позволяли каждой фигурке с поразительной легкостью передвигаться по невероятно скользкой с виду поверхности.

Судя по тому, что в руке у каждого имелось похожее на искривленный посох орудие, а все участники с головы до ног, если не считать торчащих хохолков драпсков, были покрыты защитными доспехами, я приготовилась к чему-то вроде гладиаторского боя, а люди и драпски соответственно сильно упали в моем представлении.

— Видите Линду? — спросила у меня Мадлен.

Я не знала, что и думать, — мне казалось немыслимым, чтобы такая приятная женщина могла позволить своей маленькой дочери драться на потеху публике.

— А вы не хотите, пока игра не началась, поинтересоваться ее правилами, участница Морган? — коварно осведомился Коупелап.

На одной чаше весов находилась вероятность выставить себя круглой дурой и скука, если я останусь в неведении, на другой — необходимость выносить бесконечные самовосхваления скептика. Победило любопытство.

— Значит, — сказала я несколько минут спустя, вовсе не уверенная, что поняла все правильно, — обе команды сражаются за шайбу. Та из них, которой удается ею завладеть, делает попытку загнать шайбу в ворота противника. За каждое попадание засчитывается очко. Побеждает та команда, которая набирает больше очков. Только и всего?

Мадлен явно наслаждалась каждым словом лекции, которую прочел мне драпск. В ее голосе дрожали смешинки.

— Вы гораздо быстрее разберетесь во всем сами, Сийра, когда будете смотреть. Сейчас уже начнут.

Начало ознаменовалось пронзительным свистком, ревом сидевших вокруг меня зрителей, выражавших свое возбуждение громкими воплями, а также яростным припадком дружного трясения хохолками у драпсков. Я не обращала на соседей никакого внимания, в мгновение ока с головой погрузившись в игру.

Меня предупредили, что игроки не являются профессионалами. Из людей в обеих командах участие в игре принимали дети сотрудников агролаборатории — взрослые играли только друг с другом, поскольку малыши-драпски, которые, как сообщила мне Мадлен, выстраивались в длиннющие очереди, чтобы получить шанс надеть коньки, экипировку и взять в руки клюшку, явно уступали любому из них в весовой категории.

Может, они и не были профессионалами, но, на мой взгляд, все участники матча демонстрировали прямо-таки небывалые чудеса ловкости. Одно дело быстро катиться по льду по прямой — я была почти уверена, что при условии достаточно энергичного толчка и сама могла бы ехать ничуть не хуже. Но останавливаться, взметая из-под коньков снежное крошево, вихрем проноситься мимо соперников и увертываться от них? Человеческие игроки не уступали выносливым драпскам, преимуществом которых к тому же был низкий центр тяжести. Я мигом позабыла про свои окоченевшие ноги.

— А когда они уже забросят ее в ворота? — спросила я после того, как шайба не раз и не два яростно перелетела от одной клюшки к другой.

— Бей! — завопили в этот момент все вокруг меня, и маленький черный предмет со свистом пронесся мимо хорошо защищенной специальным шлемом головы человеческого вратаря.

Мадлен отвлекла меня, натянув зачем-то термоплед прямо под наши подбородки. Судя по всему, она еще и температуру увеличила. Я уже готова была запротестовать, когда внезапно раздавшийся над головой рев объяснил причину ее предусмотрительности.

«Драпскская система», о которой она предупреждала меня, заработала на полную мощность. Многочисленные вентиляторы обрушили на наши шеи и плечи настоящий ураган. В тот самый миг, когда я безуспешно пыталась решить, собрались ли они насмерть заморозить нас всех или просто оглушить, вентиляторы отключились.

— Зачем им это понадобилось?

В относительной тишине мой вопрос прозвучал чересчур громко. Несколько человек закашлялись и захихикали.

— Мы так болеем за нашу команду! — пояснил с соседнего сиденья Коупелап. — Это освященная веками спортивная традиция, участница Морган.

К концу матча я привыкла к холоду, включая ураганные выражения восторга болелыциков-драпсков, и даже достаточно разобралась в игре, чтобы по достоинству оценить самые красивые моменты. Она закончилась вничью, и мои ближайшие соседи встретили этот счет с куда большим энтузиазмом, чем я ожидала по их воинственным восклицаниям во время игры. Возможно, я все-таки недостаточно в ней разобралась.

И уж чего я точно не понимала, так это того, что двигало драпсками. Всю обратную дорогу я молчала, погруженная в свои мысли.

— У вас озадаченный вид, участница Морган, — заметил скептик проницательно.

Я кивнула. Мы стояли у выхода с арены, ожидая, когда люди заберут свои средства передвижения. К счастью, мы с Коупелапом могли отправиться домой немедленно, в отличие от тех, кому нужно было дождаться своих отпрысков, переодевавшихся после игры. Я так устала, что даже привалилась к не по-драпскски лишенной выступов стене.

— Да, я озадачена, скептик Коупелап. Я могу надеяться получить ответы на некоторые вопросы об этом виде спорта?

Он игриво взмахнул четырехпалой ручкой:

— Спрашивайте!

— Вентиляторы относили восторги ваших болельщиков на лед, где их могли уловить драпскские игроки, верно?

— Верно, — согласился он. — Иначе общаться нам было бы очень трудно. Воздух над ареной обычно поднимается вверх.