Темная сила Вселенной - Джулия Чернеда

— С чего ты взял?

Каресианин перевернул одну клешню кончиком вниз — этот жест означал предупреждение о неприятном вкусе или о присутствии яда.

— Твой солод. Я совершенно отчетливо это чую. У него чужой привкус.

— Ты же знаешь, что Сийра отдала мне часть своей силы… — начал оправдываться Морган.

Широкая голова его друга склонилась набок, но все глаза внутри темного промежутка остались пугающе неподвижными.

— Мы с тобой уже встречались после этого, брат. Сейчас все по-другому. На тебя что, напал кто-нибудь из клановцев? — Последовала пауза, потом снова послышался сабельный звон. — Ты узнал бы об этом?

«Я и знаю», — печально подумал Джейсон, но только про себя. Подозрения каресианина лишь подтвердили его собственные — Сийра, посылая его в погоню за своими врагами, действительно непреднамеренно подкрепила своей яростью и жаждой мести его собственные чувства.

— То, что ты уловил во мне, не результат нападения, Гвидо, — проговорил он медленно, тщательно подбирая слова, чтобы объяснить произошедшее своему лишенному телепатических способностей другу. — Когда мы расставались, Сийра… она передала мне еще часть себя. Она знала, что это понадобится мне, чтобы разделаться с ее врагами.

— Дар? — пророкотал Гвидо. — По мне, так он больше похож на проклятие.

Морган рассерженно крутанулся на месте, снова сжав кулаки.

— Ты ничего в этом не понимаешь! Ничегошеньки! Отвечай прямо: ты поможешь мне или нет?

Эхо его голоса заполнило грузовой отсек, заметалось между переборками, отскакивая от раскрытых ящиков с оружием, как разрешенным, так и нет, прежде чем заглохнуть над разложенным для осмотра на низеньком столике арсеналом. Джейсон заставил себя опустить руки и разжать кулаки. Его трясло.

Каресианин казался высеченным из какого-то камня, если не считать движений, которыми он перегонял пиво в отверстие на кончике верхней правой клешни, после чего подтягивал клешню к темной области, которую представляло собой его лицо. Он явно решил не давать воли обиде, пусть даже та и была совершенно обоснованной.

— Гвидо, — срывающимся голосом начал Морган. — Прости меня, пожалуйста…

Все-таки он не настолько обуздал свой гнев, как надеялся. Что ж, еще одна причина держаться подальше от всех, кто что-либо для него значил, отправиться туда, где можно не опасаться выплеснуть его. Он заставил себя сесть на место.

И услышал удовлетворенное причмокивание.

— Что-то во всем этом, что-то в тебе, брат, напоминает мне о далеком прошлом.

— Понятия не имею, о чем…

Поднятая вверх огромная клешня заглушила возражение человека.

— Когда мы только встретились. Тогда тебя сжигал такой же гнев.

Джейсон наконец вспомнил. Еще бы ему не вспомнить…

— Времена изменились, Гвидо, — возразил он вяло, запустив одну руку в волосы, как будто это могло унять пульсирующую в затылке боль. — Тогда я был совсем ребенком.

— Тебя предали.

— Прошлое не имеет значения.

— Тебя предали, — повторил каресианин, и все его глаза до единого устремились на Моргана, которому от такого внимания стало не по себе. — Ты жаждал мести.

Я никогда прежде не встречал столько ярости ни в одном существе, и никогда после. До сих пор.

Джейсон вздохнул.

— Как я понимаю, ты собираешься мне что-то сказать?

— Только посоветовать быть осторожным, — медленно отозвался Гвидо. — Твой гнев, если ты помнишь, однажды уже едва не уничтожил тебя. Конечно, ты уже не тот юнец, каким был когда-то, но теперь у тебя больше силы и больше ярости. Мне не хотелось бы, чтобы ты обратил ее на себя самого.

— Ну уж нет, любезный братец, — почти весело проговорил Морган. — На этот раз у меня есть вполне реальная цель.

Прежде чем каресианин успел что-либо ответить, человек сменил тему:

— А теперь давай-ка посмотрим, исполнил ли уже хом К'тар мой заказ, не возражаешь?

ГЛАВА 17

— Люди?

Коупелап кивнул безглазой головой; желтые хохолки заколыхались.

— У вашей расы нет здесь посольства, — зачем-то напомнил он мне. Посольством Клана не мог похвалиться ни один мир, входящий в Торговый пакт или нет.

Я глазела из окон местного транспорта, радуясь, что в кои-то веки могу полюбоваться окрестностями, и задала сам собой напрашивавшийся вопрос:

— А что посольству какой бы то ни было расы вообще делать в провинциальном городке? Им самое место в Посольском ряду столицы или другого крупного города, где-нибудь неподалеку от космопорта.

— Термин «посольство» не вполне верен, — извиняющимся тоном произнес скептик после минутного замешательства. Я подозревала, что дотошный драпск в смущении. — Я полагаю, что люди содержат это здание и штат, чтобы обмениваться с макиями познаниями в сельском хозяйстве. Это племя всегда было предприимчивым — отличные торговцы, хотя и тащат в дом что попало.

Поскольку последнее, по-видимому, было камешком в мой огород, я сделала вид, что ничего не слышала. Наши словесные перепалки с Коупелапом начинали мне нравиться. Он был упрям, умен и зачастую — намеренно или нет — забавен. Я же, со своей стороны, по-видимому, побуждала его к разглагольствованиям. Если бы еще это существо было чуть более откровенным относительно того, что меня интересовало, вздохнула я про себя.

Скептик сказал лишь, что мне надлежит оставаться в доме Мадлен и Кори Брайтсонов, человеческой четы, которая, похоже, пришла в восторг от перспективы приютить одну из участников состязания на время Фестиваля. Одна из потенциальных участников, как не преминул бы напомнить мне Коупелап. Интересно, не удастся ли мне заручиться их помощью, чтобы убраться подальше с Драпскии еще до того, как мне придется принять участие в неведомом состязании?

Как я и ожидала, гостеприимные и обрадованные возможностью пообщаться с новым человеком — небольшая ложь во благо, которую Коупелап без звука позволил мне, — Брайтсоны знали о Состязании ничуть не больше моего. С другой стороны, они ждали его с куда большим нетерпением. Похоже, этот Фестиваль был для них первым и они считали его чуть ли не главным событием драпскского календаря.

— Его проводят всего раз в два года, — захлебывалась от восторга Мадлен, показывая мне мою комнатку, крошечную каморку, расположенную довольно далеко от главной агролаборатории, зато обставленную восхитительно угловатой ради разнообразия человеческой мебелью. — Во время последнего нас здесь еще не было, но чета Мёртри про все нам рассказала.

Прежде чем я успела расспросить мою радушную хозяйку поподробнее — и, что было более важно, попытаться подступиться к моей главной цели, а именно отысканию какого-нибудь способа покинуть Драпскию, — откуда-то с другого конца длинного коридора послышался тоненький голосок, звенящий нетерпением и злостью: