Порождения Тьмы - Игорь Марченко

– Хорошо! – сдался я, нехотя скидывая с себя ременно-плечевую систему РПС, стесняющую движения. – Но только один поединок и до первого фингала, – склонившись к самому ее лицу, тихо добавил. – И ты забываешь тот эпизод с Немирой. Договорились?

– По рукам! – девушка довольно кивнула. – Я не злопамятная.

– Чудно.

Выбрав из пирамиды подходящий по размерам деревянный меч, покрутил в руках, прикидывая его балансировку и вес. Не самый лучший экземпляр. Таким особо не помашешь.

– Готов? – Анастасия быстро приняла боевую стойку. Выставив перед собой меч, девушка крепко сжала рукоять обоими руками. Напряженно наблюдая за мной, неожиданно атаковала первой. С трудом, отразив ее молниеносный выпад в грудь, я едва не пропустил коварный выпад в шею. С сожалением констатировал про себя, что отсутствие времени для тренировок не самым лучшим образом сказались на моих былых умениях. Настя же меня удивила. Я даже не догадывался, что она обладает такими познаниями и умениями. Умело управляется с клинком. Уверенно атакует. А вот осторожности ей явно не достает. Для нее это лишь красивый и эффектный танец, для меня же откровение и танец смерти. Где же, как не в поединке узнать о своем противнике? Прочитать его истинные мысли посредством тонкого языка боя.

Я сердито погрозил деревяшкой Шрайверу, временно ставшему букмекером. Тот невозмутимо собирал со всех желающих ставки. Мне не очень пришлась его затея по душе, но сейчас все мое внимание сосредоточилось лишь на ловкой фигуре с мечом. В поединке нет мужчин и женщин. Старых или молодых. Есть противник и больше никого на целом свете. Только свист холодной стали и брызги горячей крови, из перерубленных артерий и конечностей.

Стук дерева ничуть не развеял этих иллюзий. Один условно-смертоносный удар сменялся другим. Малейшее касание деревяшки для меня означало неминуемую потерю руки, ноги или даже головы. Умирать даже условно у меня не было никакого желания, поэтому я защищался как одержимый. Под желанием смерти можно понимать лишь свои ошибки, допущенные по оплошности. Им не было оправданий. И я продолжал так, как когда-то учил меня наставник.

– Почему ты только обороняешься? – выдохнула Настя, смахивая со лба капли пота. – Атакуй! У тебя было масса возможностей перейти к контратаке! Чего ты выжидаешь?

– Я думаю нам лучше прекратить пока не поздно…

– Ерунда! – выкрикнула Настя, отводя руку для удара. – Это невозможно!

Потеряв остатки осторожности, она снова попыталась нанести по моим щиколоткам опасный выпад, в реальном бою легко перерубающий сухожилия и кости. Я ловко подпрыгнул, поджав ноги, а в ответ, не удержавшись, ударил по пальцам ее руки сжимавшей "катану". Ойкнув, Настя чуть не выронила оружие. С недоумением посмотрела на меня и быстро сунула в рот отбитый палец – почти мгновенно покрасневший и вспухший. В уголках ее глаз появились слезы боли.

– Зачем ты это сделал? Покажи свои скрытые умения!

– Я не могу! Их видят только мои враги… за миг перед смертью. – Выдохнул я, отступая.

– По-моему коммандер сегодня не в духе, – прокомментировал за спиной поскучневший Кот. – Поединок без огонька – совсем не поединок. Будем считать, что Настя победила…

Ну, уж нет! Его слова ранили меня сильнее, чем самая острая из стрел. Хорошо забытый эгоизм и желание преуспеть там, где обломали зубы другие, заставили меня крепче стиснуть деревяшку обеими руками и впервые за все время поединка провести хитроумную серию ложных атак с последующим финишным ударом в область шеи. Стиснув зубы, я сосредоточился только на внутренних ощущениях, подсказывающих, что делать дальше. Заранее предугадывать действия Насти было нелегко. Это перестало быть простым тренировочным боем. Дремучая ненависть и кровожадность, словно черный ветер пронзили меня до самых кончиков волос и выплеснулись в неконтролируемую агрессию. Чувство гнева затопило сознания без остатка, настойчиво требуя пролить чужую кровь. Ощущения были сродни быстрому падению в жерло вулкана. Казалось, все духи некогда убитых в бою воинов захватили целиком контроль над моим телом и теперь сами руководили руками. Моя реакция, помноженная на возможности Обращенного, увеличили темп и скорость боя в десятки раз. Зрители, затаив дыхание, не могли оторваться от зрелища и проследить за невидимыми для глаза движениями. Настя впервые с начала боя стала проявлять беспокойство, сменившийся страхом. Девушка мобилизовала все свои силы и умения только чтобы не пасть под беспощадными ударами. Она начала отступать.

– Что, черт возьми, на тебя нашло? – шептала она, с трудом уворачиваясь.

– Ты ведь хотела настоящего боя, – зло выдохнул я. – Ты его получишь…

Мощным боковым ударом я отбил деревяшку в сторону, после чего одним быстрым ударом перерубил меч девушки на две части. Кусок отломившегося дерева с приличной скоростью пролетел разделявшее нас и толпу расстояние и угодил точно в лоб вскрикнувшего Кота. Не давая изумленной Насти опомниться, я выбил огрызок деревяшки из хрупких ладони после чего победоносно приставил меч к ее горлу. Тяжело дыша, мы еще долго смотрели друг на друга. Когда я немного остыл, то от стыда и досады в холодной ярости сломал меч о колено. В душе кипели недоумение от осознания, что я утратил контроль и стыд за вспышку внезапного гнева.

– Теперь довольны? – выкрикнул я притихшей толпе. – Это не игрушки, чертовы болваны!

– Да уж! Шишка то настоящая! – мотая головой, пожаловался Кот, вставая с пола. Все не выдержав, рассмеялись, и это отчасти разрядило накалившуюся обстановку.

Подняв с пола свой РПС с кобурой, я сердито вышел в коридор, растолкав в стороны людей. Меня догнала на пол дороги к каюте Анастасия и крепко схватила за руку. Я остановился и попытался вырвать ладонь, но она держала крепко.

– Прости Дима. Это моя вина. Не надо было мне это затевать. Я еще на Земле слышала много удивительных историй о твоем умении обращения с мечом. Ты обучался у самого Мацумота Сула – возможно, величайшего из всех японских учителей фехтования…

– Что ты хочешь? – глухо спросил я. – У меня нет настроения, разговаривать…

Настя нежно закрыла мои губы своей прохладной ладонью.

– Я решила обучаться именно из-за тебя. Жаль, что моими учителями были только книги.

– Ты просто забила себе голову романтической чушью! – проворчал я, больше не делая попыток высвободить руку. – Не стоит забывать, что при всей красоте меча и самого искусства боя, это все придумано, чтобы убивать! Разрубать, резать и колоть!

– Я знаю. Что случилось под конец боя? Мне показалось, ты захотел меня убить…

– Именно это и могло произойти. Ты еще не поняла? Тогда постараюсь объяснить доступно. Истинный боец не просто сражается, а впадает в некий боевой транс, когда разум переключается на боевой режим, в котором нет места никаким иным желаниям кроме одного – победить. Мозг человека странная и непостижимая штука. Мы можем любить и созидать. Но есть и другая более темная наша сторона. Мы беспощадно уничтожаем все, что любим и что нам дорого.

– Извини. Я не знала что все так серьезно… для меня это всего лишь…

– Забава? – Грустно улыбнувшись, я привлек ее к себе. – Пальцы сильно болят?

– Пустяк. Что теперь будет с нами со всеми?

– Ты про Темную планету? Ну… ситуация не простая но и не критичная. Я надеюсь, мы в скором времени разгадаем эту головоломку. Три шатла с бойцами должны находиться наготове в любое время дня и ночи. Есть небольшая зацепка. Разведывательный спутник перехватил в момент движения станции мощный выброс из центра сферы. Потоки нейтрино и спинов зафиксировали корабельные приборы. Можно только гадать о природе этого явления. Есть мнение, что силовая защита открывается лишь в определенное время. Мы приблизимся к планете максимально близко, и будем ждать. Тактово-волновая частота экрана слишком сложна и необычна даже для лучших наших вычислительных машин.

– Краснов на связи. Отзовитесь коммандер… – зашипела рация. – Первые признаки нового выброса нейтрино. Я думаю, Вам стоит самому на это взглянуть. Поднимайтесь на мостик.

– Уже иду. – Быстро поцеловав на прощание Настю, я бегом добежал до мостика и с тревогой подошел к группе людей столпившихся у обзорных экранов.

– Коммандер, границы сферы очень нестабильны, – быстро заговорил Аксенов, подводя меня к главному экрану. – Эту штуку не слабо лихорадит. Посмотрите сами. Мне, кажется, что все происходит в точности как в тот момент, когда Квантория прошла сдерживавшую ее преграду.

На экране с Темной планетой действительно творилось нечто необычное. Она едва заметно дрожала, словно огромный студень и довольно значительно искажала свою первоначальную форму. В один из моментов она даже стала сжиматься, после чего наоборот расширяться. Все эти странные метаморфозы сопровождались искажениями видимого пространства, словно между нами вдруг возникла огромная полупрозрачная масса материи.