Большая книга ужасов – 15 - Александр Белогоров

Алеша отчаянно заколотил по воде руками. Вода оказалась такой жесткой, что это было почти так же больно, как если бы он бил по какой-нибудь деревяшке. Он стремился привлечь внимание брата, но тот только усмехнулся, махнул рукой, отвернулся и пошел к дому. Сначала Алеша не мог поверить своим глазам: Сережка бросает его в беде. Но он тут же понял, в чем дело. Ну, конечно, Сережа решил, что он его разыгрывает, как делал только что сам, а теперь показывает, что не поддастся на уловку.

Алеша понимал, что продержаться он сможет минут пять. И то если его не начнут сильнее тянуть в глубину. А этого времени будет чересчур мало для того, чтобы кто-то забеспокоился и отправился его искать. Несколько раз он уже глотнул воды. Она оказалась с каким-то странным, металлическим, очень неприятным привкусом. Но сейчас такие тонкости занимали его меньше всего. До чего же это глупо: утонуть из-за идиотской шутки собственного брата!

Его взгляд упал на дом. Тот из воды казался огромным, возвышающимся как какой-нибудь средневековый замок. Мальчик тешил себя надеждой, что кто-нибудь посмотрит в окно и поймет, в каком бедственном положении он оказался, но на пруд, по странной причуде архитектора, выходили только окно комнаты, где жили они с братом, да еще маленькое чердачное окошко. Почему-то Алеше подумалось, что если бы он не поленился и не испугался слазить на чердак, все могло бы обернуться по-иному.

В это время под водой произошла какая-то активизация. Как будто некто, обитающий там, не захотел дожидаться, пока жертва обессилит и пойдет ко дну, а решил утащить ее вниз. Сопротивляться становилось все труднее. Если бы Алеша в свое время не занимался немного спортом, он бы, наверное, уже ушел под воду, пополнив список жертв и дурную славу Мертвого пруда.

Неожиданно чердачное окошко ярко вспыхнуло. Как будто кто-то зажег там сотни ламп. Сначала мальчику показалось даже, что дом загорелся. Но никакого дыма не было. Наверное, это солнце заиграло в стеклах особенно ярко. Луч отразился от стекла и упал на воду возле барахтающегося Алеши. Вода вокруг, такая спокойная и безмятежная прежде, вдруг забурлила, словно собираясь вскипеть, хотя никакого жара мальчик не ощущал. Это продолжалось всего несколько секунд, а потом Алеша почувствовал, как хватка резко ослабла. Не оглядываясь, он из последних сил припустил к берегу. Если бы он плыл с такой скоростью на каких-нибудь соревнованиях, то наверняка бы занял первое место.

Выскочив из воды и отбежав на несколько шагов от коварного водоема, Алеша повалился на траву и несколько секунд только тяжело дышал. Лишь немного передохнув, он нашел в себе силы посмотреть на пруд. Никакого бурления больше не было, и вода оставалась такой же спокойной и безмятежной, как обычно. А вокруг ноги у него опять обвивалась водоросль, но она выглядела такой тонкой и безобидной, что невозможно было поверить, что именно она удерживала его с такой силой.

Алеша перевел взгляд на дом. Чердачное окошко казалось столь же блеклым и тусклым, как обычно. Даже если бы за ним установили какой-нибудь мощный прожектор, добиться такого яркого света, какой видел мальчик совсем недавно, было абсолютно невозможно. На секунду Алеше показалось, будто в окне промелькнула какая-то тень, но стоило ему моргнуть, как она исчезла. Мальчик еще несколько минут переводил взгляд с пруда на дом и обратно, но ничего необычного больше так и не обнаружил. Одно было очевидным: на пруду ему угрожает опасность. А вот остальным? То ли остальных это не касается, то ли они ее просто не замечают. И с чердаком тоже что-то не в порядке. Вот только исходит ли опасность еще и оттуда, мальчик так и не мог разобраться.

За оставшуюся часть дня Алеша решил ничего не предпринимать. Уж очень не хотелось вести розыски в одиночку или же вместе со скептически настроенным Сережкой. Вот когда у него будут фотографии, тогда совсем другое дело. Поэтому он с нетерпением ждал приезда отца, представляя, как тот будет удивлен. Ведь должен же отец был посмотреть снимки, получив их на руки!

– Ну, как? Получил фото? – кинулся Алеша к отцу, едва тот вошел в дом.

– Получил. – Тот слегка удивился такому нетерпению. – Давно ты заинтересовался художественной съемкой?

– Художественной? – недоуменно переспросил Алеша.

– Ну да! Раньше никогда не замечал у тебя особой любви к природе, – подтвердил отец.

Алеша несколько секунд стоял в полном недоумении, но потом сообразил, в чем дело. Конечно же, папа, занятый своими делами, не стал внимательно рассматривать снимки, взглянул на них только мельком. Наверное, он подумал, что это просто фотографии пруда.

– Сейчас вы все увидите. – Мальчик слегка подрагивающими от волнения руками взял конверт с фотографиями.

Мама и Сережа тоже очень заинтересовались, из-за каких это снимков Алешка пришел в такое волнение? Они встали рядом с ним, заглядывая через плечо. Алеша высыпал фотографии на стол, схватил одну из них и стал внимательно вглядываться. Но, увы, он видел только пруд, освещенный лунным светом. Фотография выглядела красиво, даже немного загадочно, вызывая в памяти картины Куинджи, но ничего необычного там не было. Алеша принялся лихорадочно перебирать другие фотографии. На них была та же картина, только со слегка меняющимся ракурсом. На снимках отчетливо видно, как над поверхностью воды клубится легкий туман, но разглядеть там очертания ужасного лица можно было, только обладая огромной и отчасти нездоровой фантазией. С таким же успехом всевозможные картины можно было искать в любом облаке.

– Что ж, красиво, хороший ракурс, – похвалила мама. Она увлекалась искусством и хорошо разбиралась в нем, так что ее мнение в этих вопросах значило немало. В другое время Алеша очень обрадовался бы такой похвале, но сейчас он едва не плакал от досады.

– А чего ты целую пленку потратил на одно и то же? – На Сережку снимки не произвели никакого впечатления. – Мог бы что-нибудь поинтереснее найти!

– Так и нужно делать, когда ищешь нужный ракурс, – пояснила мама. – Ведь это не снимок на память, а художественное фото. Не только фотографы, но и художники так делали. Вот, например, Моне. Рисовал одни и те же места в разные времена года или в разное время суток. В искусстве мелочей не бывает.

– Конечно, – расстроенно выдавил из себя Алеша, забрал фотографии и поднялся наверх, чтобы как следует рассмотреть их в одиночестве, когда никто не будет мешать. Родители приписали его нерадостный вид недовольству качеством фотографий, а Сережка так просто пожал плечами. Он решил, что это еще один из бзиков брата, которых в последнее время у него появилось в избытке.

Алеша очень долго рассматривал снимки. Он то вглядывался в каждую деталь, даже с помощью лупы, то рассматривал фотографии издали, но никаких следов ужасного лица обнаружить так и не мог. Без особой надежды на успех он включил магнитофон. Увы, лента зафиксировала обычные ночные звуки: посапывание спящего Сережки, какие-то неясные шорохи, и больше ничего. Никаких отчетливых шагов и, уж конечно, загадочных фраз расслышать было невозможно.