Затерявшийся в кольце бульваров - Климман Михаил

– У меня двое внуков-близнецов, – не поворачиваясь к Андреевской, гордо сказал он, – и только я в состоянии их утихомирить.

Новая внешность Дорина так поразила Лену, когда она вошла в Гришкину квартиру, что исчезновения самого Брайловского и адвоката она практически не заметила.

– Тебе надо записаться в драмкружок, – сказала она.

Особенно поразил ее парик, хотя и за бородку она несколько раз больно подергала Андрея. Они не стали предаваться нежностям, только пообнимались чуть-чуть, зато подробно изложили друг другу новости. Лена всплакнула немножко по невиданному ею никогда Маркизу, она чувствовала, насколько близок стал Дорину этот человек за последнюю неделю.

Вскоре появился Гришка с Абрамяном и Васькой, и вот теперь они все вместе сидели перед компьютером и слушали.

– Ну, здравствуй… Давно не виделись…

В ответ было слышно что-то вроде ругательства, которое заканчивалось на «стый». Потом собеседник Маркиза что-то спросил.

– Что? – не понял Яша.

Тот повторил фразу. Видимо, эксперименты Маркиза с вареными батарейками вернули им силу только частично. Мощности не хватало, отчетливо записывалось только то, что было произнесено возле микрофона.

– Я не понимаю, о чем ты, – грустно сказал Яков.

Опять какие-то рыкающие звуки, потом какой-то грохот, и в конце очень ясно прозвучало – «политика». Потом новый поток речи, начинавшийся с тоже понятных слов «ты испортил».

– Вообще-то, если ты не забыл, – послышался спокойный голос Маркиза, – это была моя идея. И зачем же стулья ломать?

Дальше послышался крик человека, он явно повторял какое-то слово из одной длинной гласной или из двух букв – «я» или «ты». Было похоже, что Яшин оппонент совсем озверел. И еще стало понятно, что первое слово, которое он кричал, было не «ты», потому что вдруг послышались быстрые шаги и голос с надрывом произнес «Ты всю жизнь…». И звук наподобие шлепка.

А потом – страшный человеческий крик, за ним опять ругань и грохот захлопнувшейся двери.

Они сидели несколько минут тихо.

– Кто-нибудь понимает, что произошло? – с трудом спросил Андрей.

– Похоже, кто-то пришел к вашему другу, – уныло начал адвокат, – они поссорились, и тот ударил его. Попал в печень, удар был сильный, внутреннее кровоизлияние, и сразу кровь перестает сворачиваться.

– У него рука кровоточила, – судорожно сглотнул Дорин.

– Подождите, здесь еще есть запись, – вдруг сказал срывающимся голосом Васька. – Включаю.

– Похоже, я ошибся, – произнес Маркиз слабым голосом, – мне казалось, поболит и пройдет, но удар, видимо, пришелся в печень, и уже полное брюхо крови. Можно попробовать добраться до дороги или доползти до метро, но вряд ли уже это поможет, ведь никто не знает, в какой больнице есть клей. Жалко, Андрей пропал, он бы меня доволок, а так я сам себе насос ходячий. – (Пауза.) – Нет смысла рыпаться: шансов у меня пять из тысячи, и те стремительно убывают, как и силы батарейки в диктофоне. Видно, мне пора. По традиции положено подвести итоги жизни и оставить завещание потомкам. Только ну ее, традицию. Не хочется умирать, хочется кружку жестокого чаю. – (Пауза, какой-то шорох.) – Не дойду, придется так, без сладкого. А я все думал, чью могилу видел на днях на кладбище? Иду, гляжу, бугорок такой небольшой, оградка покосившаяся. И табличка воткнута: «Зайдите, пожалуйста, в контору кладбища» (пауза).

«Голос слабеет или окончательно батарейка садится», – подумал Дорин.

– А могилка-то – моя, – опять заговорил Яша, – вот и совсем батарейка кончается, интересно, кто вперед, я или она?

Запись кончилась.

– Что он там говорил про какой-то клей? – спросил Брайловский, чтобы нарушить тишину.

– Печень при разрыве невозможно сшить, материя слишком рыхлая, – ответил Абрамян, – есть клей специальный, и им склеивают. Непредумышленное убийство у нас получается, вот что. Предлагаю остальными делами заняться.

ГЛАВА 51

– Существует как минимум три или четыре пути расследования, – начал «Зануда». – Раз преступление сначала было придумано и разыграно, наша задача – найти, кто это придумал. Имеется, конечно, вероятность, что идеей воспользовался кто-то со стороны, но скорее автор и исполнитель – одно лицо. Или они где-то рядом…

– Автор наверняка – тележурналист Митя Вол, – сказал Дорин, – как вы помните, вся история с убийством и ограблением была придумана, чтобы лишить меня возможности обращаться за помощью к кому бы то ни было.

– Возможно, – уныло кивнул Абрамян. – Но не исключено, что ваш Митя использовал чужую идею. Во всяком случае, надо было бы его найти и расспросить. Дальше те, кто эту операцию проводил.

– Вы убийство называете операцией? – удивленно спросила Лена.

– Я говорю об издевательствах над господином Дориным. – Армен Иосифович пожал плечами. – Кто-то ведь ставил камеры, нажимал на кнопки, ездил по Москве в машине, сопровождая его в скитаниях.

– Поняла, – отозвалась Андреевская, – давайте я возьму это на себя: Митю и его бригаду. У меня теперь есть на телевидении знакомая, она мне поможет…

Дорин удивленно посмотрел на жену, а она отвела глаза, потому что вдруг подумала, не является ли ее порыв заняться телецентром желанием не допустить встречи мужа с Людмилой. Вроде, по ощущению, нет, но все равно неприятно чувствовать себя мелочно-ревнивой и глупой.

– Еще одна возможность нашего расследования – контакты с органами милиции, – адвокат посмотрел на Гришку. – Они хоть и кажутся бестолковыми хамами, но свою работу знают и информацию добывать умеют.

– Я, пока вас всех собирал, – начал Брайловский, как будто отчитываясь о проделанной работе, – позвонил Петру. Он в бешенстве – сообщение о нападении и убийстве, которое он мне тогда передал, пришло по нормальным каналам, факсом. Но сегодня установлено, что факс был отправлен с обычной почты. Он велел мне приехать сегодня часам к десяти поговорить об этом деле. Постараюсь все выяснить и доложить.

– Значит, вы, Гришенька, берете на себя милицейскую линию, – очевидно, та странная гримаса, образовавшаяся на лице Абрамяна, обозначала улыбку, – дальше еще кое-что…

– У меня есть свои соображения, – прервал его Дорин, – не верю я в то, что это все только Митя затеял и придумал.

– Почему? – уставились на него «компаньоны».

– Я тебе уже говорил, – Андрей посмотрел на жену, – что он ни разу не упомянул канал. Плюс к этому Вол – дурак, но не идиот. То, что сейчас произошло с этими несчастными женщинами, подставляет его не меньше, чем меня. И кроме того, помнишь тех мальчиков, которые меня на пленке выносят из квартиры старичка? Они похожи на кого угодно, только не на работников «скорой помощи» или монтировщиков с телевидения. Так что хочу я к дедушке наведаться и порасспросить его о том, что тогда ночью было и как.

– Толково, – сказал «Зануда».

– И есть здесь еще один любопытный персонаж, о котором мы почему-то все забыли, – стриптизерша по имени Эллери, – хищно сказал Дорин. – Очень хочу я с ней пообщаться.

«Вот, из огня да в полымя… – в сердцах подумала Лена. – Что они все к нему липнут?»

– Она мне кажется в этой истории не только исполнителем, слишком близко она к Мите стоит. Помнишь, Лен, ты говорила, со слов твоего знакомого, что Вол у нее сейчас отсыпается? А кто близко стоит – много знать может.

– А ты не боишься по улицам ходить? – Гришка уже давно рассматривал «нового» Дорина. – Все-таки теперь тебя настоящие менты ищут.

Парик Андрей снял, и «новизна» его была только в «эспаньолке».

– Нет, – устало сказал Дорин, – у меня уже поднакопился опыт «нелегальной» жизни. Мое первое бродяжничество оказалось хорошей тренировкой. Только вот в парике жарко.

– Внимание, внимание, – постучал по столу Абрамян. – Мы не закончили. Я хотел бы обратить ваше внимание еще вот на что. Как справедливо заметил господин Дорин, тележурналисту абсолютно невыгодно было это убийство. Оно скорее было для него смертельно. Значит, есть в этой истории еще как минимум один фигурант, тот, кому это было выгодно. И кстати, что им мешало убить и ограбить двух женщин сразу, когда они выстраивали свои козни против Андрея? Ничего. Но они этого не сделали, а совершили убийство потом. Получается, что-то изменилось в ситуации. Никто не знает, что именно?