Случай в Кропоткинском переулке - Андрей Ветер

— Увидишь. Отличные девчонки, на любой вкус, — Сытин шагал, бодро отмахивая рукой. — Только давай сразу договоримся, что Марина моя. Ты её легко определишь, у неё шикарные ноги, обалденная фигура. Она балерина. Ей недавно восемнадцать исполнилось, — и добавил, мечтательно улыбнувшись, — так что ей уже всё можно.

— Я рад, что любовные мечты о Мэрье оставили тебя, — Смеляков искоса глянул на товарища.

— После разговора с Ушкинцевым меня как отрезало. Поверишь ли, ни разу не подумал о ней! — воскликнул Андрей. — Сам себе удивляюсь. А ведь с ума сходил.

— Я помню, — засмеялся Виктор, — ты даже сапоги хотел ей вылизывать…

— Всё это глупости. Даже не напоминай. Да одна, что ли, Мэрья есть на белом свете? Вот поглядишь на Маринку…

— Опять Марина? Из книжного магазина была Марина, из медицинского института тоже Марина…

— Ещё есть Марина с аптечного склада, — самодовольно заявил Сытин, — но о ней лучше не вспоминать. Отвратительный характер. Психованная.

— Значит, мы к Марине в гости?

— Да, у неё родители музыканты. Но должны прийти ещё Вера и Света. Свету я видел однажды, она ничего, симпатичная хохотушка. А с Верой не знаком, кажется, из семьи дипломатов. Любопытно будет посмотреть, что это за штучка.

— Надо было цветы купить, — спохватился Смеляков.

— Витёк, ты что? Где бы мы нормальные цветы взяли? Перед праздником ещё куда ни шло, а сейчас…

— Ну хотя бы гвоздики какие-нибудь. На рынке должны же грузины торговать.

— Забудь. В этом доме твои жалкие гвоздики никому не нужны. Здесь привыкли ко всему изысканному. Наплюй, Вить, достаточно, что я хорошего вина взял… И вот что ещё, Витёк, ты не говори, что меня должны со службы турнуть…

Дверь отворилась не сразу. Внутри играла музыка, долго слышалось шумное хихиканье, наконец щёлкнул замок. На пороге предстала загорелая девушка в очень коротком платье.

— Это Марина, — представил Сытин.

— Здрасьте, здрасьте, — она пригласительно взмахнула рукой и отступила. Марина держалась очень прямо, будто её тело было насажено на какой-то невидимый стержень; из-за своей осанки девушка казалась гордой и недоступной.

Назвав себя, Виктор обезоруживающе признался:

— А я никогда раньше не был знаком с балериной, никогда не видел балерину так близко.

— Ну и как впечатление? — она открыто улыбнулась, показав ровные белые зубы.

— Я покорён, — он церемонно опустил голову, ткнув подбородком себя в грудь.

— Мариша, — встрял Сытин, — должен тебе сказать, что я Витьке многим обязан.

— Почему мне? — Смеляков смутился.

— Того мужика-то ведь я задержал благодаря тебе только.

— Какого мужика? Преступника? — с интересом спросила девушка и нежно взяла тонкой рукой Сытина за воротник, поворачивая к себе. — Так ты преступника задержал?

— Вор проник на территорию посольства, — пояснил Смеляков, — ну вот Андрей его и скрутил.

— Ой как любопытно, — Марина перевела взгляд на Виктора. — А почему он говорит, что это благодаря вам?

— Потому что Витька его засёк! — почти радостно воскликнул Сытин. — Я и не обратил внимания на того человека.

— Страшно было?

— Нет, — Андрей неопределённо подал плечами, — не страшно… — Он уже сам был не рад, что завёл разговор на служебную тему. — Давай мы не будем о работе…

— Виктор, — Марина посмотрела на Смелякова своим большими глазами, — а вы всегда преступников сразу видите?

Он неопределённо пожал плечами:

— Давайте не будем на «вы», если можно. Я не такой уж старый, чтобы мне выкать.

— Я согласна, — прощебетала девушка выпрямляясь пуще прежнего и вытягивая шею. Она была невысокая, но благодаря своей осанке вовсе не казалась маленькой. — Ой, что же мы в коридоре-то застряли? Пойдёмте, пойдёмте. Я вас познакомлю с моими подругами.

Она повела их в комнату, где на мягком золотистом диване перед журнальным столиком расположились две девушки.

— Это Андрей и Виктор, — доложила Марина подругам, и, легко оттолкнувшись ногой, она сделала бесшумный поворот вокруг своей оси, закончив пируэт изящным реверансом.

— Ну, — Сытин приветственно помахал ладонью, — со Светой мы уже виделись.

— А меня зовут Вера, — представилась вторая девушка.

— Вы все балерины? — спросил Виктор, стоя возле Сытина и испытывая почему-то смущение.

— О нет! — задорно засмеялась Света. — Меня из училища три года назад попёрли за лишний вес!

— Неужели? — не поверил Смеляков, Света выглядела не менее стройной, чем Марина. — Я бы не сказал, что заметны признаки избыточного веса.

— Это для постороннего глаза. В училище ух такие строгости. Каждый месяц контрольные замеры и завесы… Как на свиноферме! — Света опять весело захохотала. — Зато сразу жить стало легче. Никакой нервотрёпки из-за лишнего килограмма, ем что душе угодно. И фигура всё равно нормальная, правда?

— Не то слово, — искренне подтвердил Виктор, — фигура просто замечательная!

— Спасибо балету… Но если честно, то обидно, что отчислили.

— А я вообще не имею отношения к танцам, — мягким голосом сказала Вера. — И поэтому девчонкам жутко завидую, что они так здорово сложены. Мне бы такое тело…

— Да ладно тебе, — Марина потянулась к Вере и нежно поцеловала её в щёку, плюхнувшись рядом с ней на диван. — Я Верку безумно люблю, просто обожаю. Она мне как старшая сестра. Правда, правда… А теперь давайте пить шампанское. Андрей, принеси из холодильника… Гулять можем хоть до утра. Родители на гастролях, так что притеснять нас никто не будет…

— До утра не смогу, — сказал Виктор, — мне утром на дежурство.

— Ой, девчонки, Андрей же преступника задержал! Подумать только! — затараторила Марина и тут же повернулась к Виктору. — А давайте первый тост за Светку! Она же первый тур прошла.

— Куда тур? — поинтересовался Андрей из коридора.

— В театральный!

— Ух ты! — покачал головой Смеляков. — Здорово!

— А я в юридический собираюсь поступать, — сказала Вера. — Сейчас готовлюсь.

— Правда? — Виктор перевёл взгляд на неё. — Я тоже в юридический. Только я на заочный.

— И я на заочный, — Вера вскинула брови, удивившись совпадению. — Бог даст, встретимся на экзаменах. А что ты стоишь? Устраивайся, — она указала на свободное кресло возле себя.

Смеляков кивнул и в следующее мгновение буквально утонул в непривычно мягком кресле. Внезапно его охватило чувство абсолютного комфорта. Исчезли все тревоги, в голове что-то повернулось, и сложный механизм, настроенный на безостановочную работу, выключился. Как-то необычайно ясно Виктор почувствовал, что сейчас надо было по-настоящему забыть о работе, о бдительности, об ориентировках.

«Нельзя же быть вечным постовым. Можно и отдать себя во власть уюта… Ёлки-палки, как хорошо на душе!.. Очаровательные девушки, музыка, никакого беспокойства…»

— Марина сказала, что придут два милиционера, — Вера посмотрела на Смелякова и чуть наклонила голову. — Я думала, что появятся такие два строгих дядьки, а вы вполне нормальные ребята.

— Что ж мы, не люди? — удивился Виктор. — Ничто человеческое нам не чуждо.

Марина, прижавшись плечом к Вере, положила ногу на ногу, и её короткая юбка поднялась настолько, что стали видны белые трусики. Виктор, увидев это, поспешил отвести взгляд и принялся разглядывать гостиную, хотя в глазах продолжали держаться очертания красивых девичьих ног.

«Шикарная квартира, интеллигентная очень. Наверное, раньше дворяне так жили», — подумал Виктор, отвлекая себя от соблазнительных ног.

На стенах висели написанные маслом картины в тяжёлых багетах. На старинной этажерке возвышалась высокая китайская ваза, из которой тянулись вверх бархатистые гладиолусы. В дальнем углу стояло тёмно-коричневое пианино, на нём белел прямоугольник раскрытой нотной книги. Кресла и диван были обиты золотистым плюшем, что создавало ощущение безграничного богатства, а попадавшие на обивку солнечные лучи отражались на стенах бесформенными и весёлыми жёлтыми пятнами. В комнате царила атмосфера безмятежного покоя. Звучавшая из кассетного магнитофона джазовая музыка наполняла воздух ритмичным колыханием.

— Виктор, ты любишь джаз? — спросила Марина и подтянула свои красивые ноги под себя.

Он не успел ответить, как в комнату вернулся Сытин с бутылкой. Тут же раздался громкий хлопок, и пробка выстрелила в потолок.

— Торжественный салют! — провозгласил Андрей. — Подставляйте ваши бокалы, ребята!

— Марин, ты про море начинала рассказывать, — вспомнила Света, когда все глотнули обжигающе холодного шампанского.

— Ну да! Там ужас что творится! — воскликнула Марина, возвращаясь к разговору, который был, видимо, прерван приходом Сытина и Смелякова. — Представляете, идём мы с пляжа с папой, и тут я вижу надпись на дороге. Прямо поперёк проезжей части масляной краской написано: «Последнее предупреждение! Наденьте брюки!» Огромными буквами. Там же в плавках нельзя в город войти. Вроде бы курорт, но строгости такие! Ну ладно в плавках, а то ведь и на шорты смотрят косо!